Ричард Сэпир – Старомодная война (страница 33)

— Разве ты не знаешь, как пахнет поле битвы два дня спустя? Разлагающиеся трупы пахнут гораздо хуже.

— Так почему ты стремишься начать войну? — воскликнул Ремо. Он чувствовал себя уверенно, потому что рядом с ним стояла Анна.

— Кто сказал, что мне не нравятся эти запахи? Я люблю их. Я сказал, что это ты их не выносишь. Я купаюсь в них и внушаю людям, что они не должны обращать на них внимание и им нужно поскорее забыть о пережитом ужасе, а помнить только о том, что они совершили нечто действительно стоящее.

Командир танка, слушая, как мистер Арисон кричит на этого одинокого человека, подумал, что он должен защитить своего предводителя, который развил в нём воинский талант и который, казалось, не нуждался в тяжёлых зимних одеждах. Он повернул свою массивную бронированную машину к этому человеку и поехал вперёд. Он слышал, как мистер Арисон говорил, что неважно, делает человек добро или зло, а важно, чтобы у него был высокий воинский дух в сражении.

Танкист подвёл своего бегемота к двум спорящим фигурам, но мужчины, увлечённые взаимными оскорблениями, совершенно не замечали его.

Это взбесило командира танка, он выхватил свой нож из-за пояса и выскочил наружу. Наконец его заметил Арисон.

— Посмотри! — вскричал Арисон. — Это наёмник. Это не солдат. Это наёмник синанджу. Этим нельзя гордиться. Он убивает ночью. Он получает плату за свои услуги. В этом человеке нет отваги. Он даже боится сражения. У этого наёмника не хватает на это смелости.

— Это правда, Ремо? То, о чём он говорит? — спросила Анна.

— Я действительно боюсь. Я только делаю вид. Он прав.

— Послушай, ты должен переубедить мистера Арисона.

— Я не собираюсь его переубеждать. Мне хочется прибить его.

— Почему ты не хочешь постараться переубедить его?

— Я не могу говорить с человеком, который любит запах гниющих трупов.

— Но если ты не хочешь, то, может быть, я?

— Я убью его, и мне не придётся переубеждать его, — сказал Ремо, думая о том, что, хотя его тело было изрядно побито, он мог бы попытаться расшвырять парочку солдат вокруг Арисона и добраться до его головы, чтобы посмотреть, что получится.

— Весьма блестяще, Ремо.

— Я считаю, что, когда он умрёт, он не причинит больше никому никаких проблем.

— Ты можешь не добиться успеха. Позволь мне поговорить с ним.

— Нельзя этого делать, — сказал Ремо.

— Ты не хочешь сражаться, а собираешься сидеть в засаде?

— А ты не слишком саркастична?

— Возможно, но я хочу понять его реакции на тебя. Они очень интересны.

Подойдя к Арисону, Анна внутренне улыбнулась, увидев, что он принял некоторые меры предосторожности. Несколько солдат собрались сразиться с Ремо. Арисон сказал, что это дело, достойное мужчины, и что любой солдат может сразиться с синанджу. Синанджу внесёт это в историю.

— Вы здесь? — спросила Анна.

— Если вы хотите раздеться и танцевать в мою честь, отлично. Но задавать мне вопросы?

— Почему бы и нет? — спросила Анна.

— Ты только что сделала это снова.

— Вы заключили договор с приёмным отцом Ремо. Возможно, я смогу помочь вам заключить договор с Ремо.

— Как можно заключать договор с тем, кто относится к синанджу и кто не уважает потом заключённые соглашения?

Ремо нанёс удар русскому десантнику слева, и наблюдателям со стороны казалось, что его рука является органичным продолжением его тела. Солдат потерял равновесие. Его ноги поехали в одну сторону, а голова качнулась в другую. Анна отвернулась от этой бойни.

— Не бойся сражаться с синанджу! — воскликнул Арисон. — Разделайся с этим наёмником!

— У Ремо есть некоторая сила, которая может воздействовать на вас, — сказала Анна.

— Не на меня. На то, что я хочу делать. Он стоит на моём пуги. Эти парни из синанджу мешают мне уже столетия.

— И вы существуете уже столетия, — констатировала Анна.

Стройные ноги Арисона, казалось, ласкали упитанный живот маленькой лошади. Она удивилась, увидев, что лошадь получает от этого удовольствие. Она удивилась, что сама получает удовольствие от этого. Что есть такого в этом мужчине, что он смог возбудить в ней сексуальное желание? Когда она была с Ремо, она, безусловно, получала удовольствие, и знала, что от него можно ждать. А всё, что она знала о мистере Арисоне, это то, что он может превращаться из обыкновенного солдата в доблестного воина.

Монголы избегали драки с Ремо. Только русские рисковали вступать с ним в единоборство. Анна не могла смотреть на этот своеобразный способ убийства. Для русских солдат это была возможность завоевать славу. Но она знала, что Ремо подобное даже не приходит в голову. Он просто сконцентрирован на ударах, и всё это для него только способ сохранить хорошую форму.

— Что вы хотите, мистер Арисон?

— А что хочет Ремо? — спросил Арисон.

— Сокровища синанджу, — ответила Анна.

Эти слова вырвались почти немедленно, но Анна знала, что она была права. Всё остальное было несущественным.

— А, это. Вознаграждение жадных убийц.

— Вы заключили соглашение с Чиуном. Может быть, я смогу стать посредником в соглашении с Ремо. Я знаю, что ему нужны сокровища.

Анна услышала рядом с собой какой-то грохот.

Она повернулась к Ремо.

— Ты не можешь прекратить это, Ремо? — воскликнула она.

— Не я начинал это. Они сами пришли ко мне, — сказал Ремо, обернувшись назад.

— Хорошо, просто останови это, — сказала она и отвернулась, так что не смогла увидеть, как к ним приближаются три дородных танкиста, прихватив большие стальные гаечные ключи и стараясь ударить ими стройного незнакомца.

— Я не начинал этого, — повторил Ремо. — Они сами пришли ко мне.

Теперь он стоял к ней боком, смотря на Арисона.

— Тебе нужны сокровища синанджу? — спросил Арисон.

— Да.

— А что ты дашь мне за это? Может быть, ты так же, как и Чиун, заключишь соглашение?

— Нет, — сказал Ремо. — Но я собираюсь освободить русского Генсека и разделаюсь с этой ордой навсегда. Мы уже сделали это для Европы, когда избавились от твоего Чингисхана. Нужно делать свою работу хорошо.

— Оставь мою орду в покое. Я чувствую себя здесь как дома, более чем в любой другой армии.

— Я не хочу, чтобы моя страна воевала с Россией.

— Хорошо, хорошо. Здесь не будет войны. Это сделает тебя счастливым?

— Да.

— О'кей, если такова твоя ужасная цена. Ты можешь получить её прямо сейчас. Но я предупреждаю тебя, что ты не сможешь остановить меня навечно, особенно сейчас, когда я знаю, что тебе нужны сокровища синанджу.

— Ты знаешь, где они? — спросил Ремо.

— Конечно же, я знаю.

— Почему? — спросил Ремо.

— Ах, — вздохнул Арисон, и этот звук был похож на все ветры, которые когда-либо пролетели над всеми пустынями и над всеми полями всех бывших на земле сражений. Он тихо тронул маленького монгольского пони. Пони заржал и бросился прочь, как только он дёрнул повод, а за ним двинулись монгольские всадники, покидая этот запретный отныне лагерь в забытой земле Сибири.

Вокруг них наступила тишина. Что-то важное случилось здесь не так давно, но ни Ремо, ни Анна не знали, что именно. Куда-то исчезли русские солдаты. Не было больше излишней радости или братания с монголами. Оставшиеся группы были похожи на людей, находящихся в холодном, негостеприимном месте, откуда они пытаются убежать.

— Анна, Анна, — донёсся внезапно голос из палатки. К Ремо и Анне приближался статный лысый человек в солдатской форме.

Ремо узнал лицо, которое не раз видел в газетах. Это был русский Генсек.