Ричард Сэпир – Белая вода (страница 25)

– А где это?

– Там, куда мы летим. Самый богатый промысловый район трески на всей планете. Именно там два года назад была Палтусовая война.

– Какая Палтусовая война? – удивленно спросил Чиун.

– Пока вы не ответили, скажите, пожалуйста, какое отношение палтус имеет к войне? – вмешался в разговор Римо.

Лейтенант Сэнди Хекман повернулась к ним лицом.

– Из-за белокорого палтуса шла война между Канадой и Испанией.

– Впервые слышу, – признался Римо.

– Не столько война, сколько международный инцидент. Испанские траулеры брали молодь палтуса на оконечности Грэнд-банки – рыбаки называют ее Нос. Промысловый район выдается из двухсотмильной зоны Канады в международные воды. Формально испанцы не нарушали закона, но они брали рыбу, мигрирующую в двухсотмильную зону Канады или оттуда. Оттава это горячо восприняла и послала свои катера и подводные лодки рвать испанские сети. В открытом море шла серьезная потасовка, пока испанцы не плюнули и не убрались. С того времени там тихо, хотя канадцы все время вопят, что американские рыбаки берут треску с американской стороны Грэнд-банки, а канадцам нельзя. Они даже арестовали пару траулеров, но у них духу не хватило выдержать характер, и суда отпустили. Грозятся еще заняться флотилиями США, которые ловят лососей в Тихом океане, но пока только свой канадский воздух сотрясают.

– Никто не может владеть ни морем, ни рыбой в нем, – фыркнул Чиун.

– Если кризис рыболовства продлится, рыбы очень скоро не останется, и спорить будет не о чем.

Римо взглянул на мастера Синанджу:

– Ты что-нибудь об этом слышал?

– Разумеется. Почему, ты думаешь, я решил припрятать побольше рыбы?

– Я рад, что именно ты произнес слово «припрятать», а не я.

– Стоп! – прервала их Сэнди.

Она повернулась к пилоту:

– Килкенни, вернись-ка назад. Мне нужно кое-что проверить.

Самолет вошел в медленный поворот, сбросил скорость и пошел на бреющем полете над холодной, серой, негостеприимной водой.

На одну секунду стал ясно виден и тут же скрылся позади темный предмет.

– Похоже на тело! – воскликнула Сэнди.

– Это и есть тело, – подтвердил Римо. – Плавает лицом вниз.

Сэнди включила рацию.

– Катер береговой охраны «Каюга», говорит борт номер один береговой охраны. Прошу оказать срочную помощь. Мы обнаружили плавающее тело в квадрате Дельта Пять.

Самолет кружил над телом около двадцати минут, пока не подошел катер и не поднял его на борт.

Они наблюдали за подъемом, Сэнди в бинокль, Римо и Чиун – невооруженным глазом.

Водолазы вошли в воду и вытащили на палубу тело, как мешок мокрой глины.

– Ну и ну, – буркнула Сэнди себе под нос. – Никогда не видела всплывшего утопленника, чтобы был бледен как смерть.

– Я видел, – сказал Римо.

Все посмотрели на него.

– И если это у него на роже не «флер-де-лис», я съем первую же попавшуюся акулу.

– Обжора, – презрительно фыркнул Чиун.

Когда тело утопленника было доставлено на катере береговой охраны в Ситлуэйт, обнаружились три довольно странные вещи.

Во-первых, он был абсолютно голым и таким синим, каким только может быть тело утопленника. Синева была от воды и холода.

Лицо трупа было белым как мел, и на мертвых чертах выделялся ярко-голубой «флер-де-лис», нанесенный чем-то вроде клоунского грима. Нос и губы были полностью выкрашены голубым, а верхние и нижние линии узора доходили до волос и подбородка соответственно. Причем оба крыла на щеках были абсолютно симметричны.

В зубах утопленника было зажато что-то темное и тонкое. Сэнди Хекман нашла какие-то щипцы и вытащила это наружу. Это оказался хвост небольшой серой рыбы без головы.

– Чертовски странно, – сказала она.

– Ничего странного для человека, изо всех сил пытающегося выжить, – со знанием дела заметил Римо.

Сэнди глянула на него с сомнением.

– Он болтался в воде. Естественно, он жрал все, что мог поймать, чтобы остаться в живых, – пояснил Римо.

– Красивая теория. Но не проходит, если у него не стальные зубы. Голова рыбы отрезана ножом.

– Разрежьте ему живот, и спорить могу, найдете там голову, – продолжал упорствовать Римо.

– По крайней мере он не опустился до акул, – едко проронил Чиун.

А когда тело перевернули на живот, чтобы посмотреть, нет ли на нем ран, обнаружилась третья странность. И определенно самая странная из всех.

Из голубеющей щели заднего прохода мертвеца торчал серый рыбий хвост.

– Видала я странные вещи, но такое – никогда, – оторопело призналась Сэнди.

– Может быть, рыба пыталась съесть его и застряла, – сказал Римо тоном, из которого следовало, что он сам не вполне доверяет своей теории.

– Это палтус, свою рыбу я знаю, – возразила Сэнди. – Палтус никогда не ест мясо, и я представить себе не могу, как он сам по себе может забраться человеку в прямую кишку.

– А как это еще могло случиться?

– Двумя способами. Либо этот парень был неравнодушен к рыбам, либо кто-то затолкал ее ему в задницу.

– С какой целью? – спросил Римо.

– Ваши догадки тут стоят моих.

– Моя догадка – что эта рыба пыталась его съесть и застряла.

Мастер Синанджу протянул свои тонкие пальцы и потащил рыбу за хвост. Послышался мерзкий чавкающий звук, и рыба вышла наружу. За ней облако газов со смешанным ароматом утробных газов и гниющих внутренностей.

Все попятились назад, Чиун – все еще держа рыбу. Он поднял ее повыше, чтобы все ее видели.

Это была небольшая, сгнившая, серая рыбка с выпученными глазами, совершенно не аппетитная.

– Как бы она ни называлась, – прокомментировал Римо, – это не лучший приз.

– Палтус, – сказал Чиун.

– Белокорый палтус, – поправила его Сэнди.

– Вам лучше знать, – не стал спорить Римо, зажимая нос.

Теперь было видно, что горло рыбы было разрезано, будто под разинутым ртом открылась щелевидная улыбка. Чиун отбросил ее, и она шлепнулась на голое тело утопленника.

– Кто-то разрезал ей горло, а потом засунул в задний проход, – медленно произнесла Сэнди. – Наверное, тот же, кто отрубил голову другой рыбе и засунул ему в рот. Очень неприятная история.

– В особенности для рыбы, – заметил Римо.

– Для всех. Это своего рода предупреждение. Вопрос в том, кому и от кого?

Римо скептически ухмыльнулся.

– Вот смотрите: палтус – символ победы канадцев над испанцами и рыбаками других стран. У этого парня вместо рук – мозолистые клешни. Он был рыбаком.