Ричард Сэпир – Американское безумие (страница 18)

Изучив бумаги, Коч-Рош вернул их полицейскому.

– Все в полном порядке, детектив Хайлендер, – сказал он. – Моя клиентка сейчас собирается добровольно сдаться полиции. Я предупреждаю, что без моего присутствия она не будет давать показаний. Что же касается обыска, я хотел бы напомнить вам, что в этом доме находится бесчисленное множество ценных произведений искусства и предметов старины. Пожалуйста, проинструктируйте ваших людей, чтобы они действовали с особой осторожностью.

Маленький адвокат провел полицейских в головокружительное фойе, представлявшее из себя чудовищных размеров оранжерею, вздымавшуюся вверх на целых три этажа. Под прозрачным куполом было достаточно жарко и влажно. На белом мраморном полу и стенах рядами стояли и висели экзотические растения. Между зелено-желто-розовыми полосатыми листьями проглядывали редкие орхидеи. В синем бассейне плавали тропические рыбки.

– В последнее время вашим богатым клиентам не везет, – сказал детектив Хайлендер, когда они вошли в собственно здание. – Их прямо-таки захлестнула мини-волна преступности. За последние сутки мы уже в третий раз предъявляем вашим людям обвинение в убийстве.

– Нет такого, с чем бы я не мог справиться, – заверил его Коч-Рош.

Когда адвокат и полицейские вошли в гостиную, Пума Ли и ее муж встали с роскошного двойного кресла, на котором сидели. Просторная комната была больше похожа на художественный музей, чем на помещение, где действительно живут люди. Одежда Пумы резко контрастировала с ее публичным имиджем. Вместо того чтобы как можно больше обнажить свою изумительную фигуру, она, наоборот, прятала ее под длинным, чуть ли не до пят, консервативным шелковым костюмом цвета беж. На Чизе были рубашка и брюки – одно из тех суперсвободных одеяний, под которыми он раньше скрывал появлявшуюся между съемками полноту. Попытка скрыть свое чрезмерное физическое развитие (это предложил им адвокат) удалась лишь отчасти. Приглядевшись, под шелковой юбкой Пумы можно было различить могучие мышцы, а просторная гавайская рубашка Чиза не могла утаить ширину его плеч и грудной клетки.

Детектив Хайлендер зачитал кинозвезде ее права, затем спросил, не желает ли она сделать заявление. Все было очень вежливо и официально.

За Пуму ответил Джимми Коч-Рош.

– Нет, она не желает сделать заявление, – сказал он. – По совету адвоката.

– Тогда, я полагаю, пора отправляться в участок, – сказал Хайлендер.

Пума посмотрела на своего поверенного, который утвердительно кивнул. Нагнувшись, она подобрала с кресла большую кожаную сумочку того же цвета, что и ее костюм. Сумка была набита так, что ее содержимое выпирало по краям.

– Лучше оставить это здесь, мэм, – сказал Хайлендер, протягивая руку к Пуме.

На мгновение взгляды копа и кинозвезды встретились. Хайлендер замер, как кролик, застигнутый в капусте. На шее Пумы вздулись вены, а глаза ее метали молнии.

Джимми Коч-Рош тут же вмешался.

– Все правильно, Пума, – сказал он, слегка прикоснувшись к ее руке. – Вам не нужна эта сумка. Если вы ее возьмете, это только затянет процедуру оформления. Все, что там находится, полицейский чиновник должен внести в опись. А мы хотим как можно скорее освободить вас под залог.

Зная, что содержащаяся в сумке жирная пища весит столько, сколько ему не поднять, адвокат позволил Чизу самому забрать поклажу.

– Мы с Джимми сразу же поедем туда, – сказал Чиз, когда полицейские уводили его жену. – Не беспокойся. Мы привезем все, что тебе нужно.

Когда они ушли, Чиз вновь тяжело опустился в кресло.

– Ну и дела! – сказал он и зло посмотрел на маленького адвоката. – Это все вы виноваты!

– Минуточку! – запротестовал Коч-Рош. – Разве я не предупреждал вас, что это экспериментальный препарат? Я прямо сказал, что у него могут быть побочные эффекты. Я же не приставлял вам пистолет к виску с требованием, чтобы вы его принимали.

– Так говорят все торговцы наркотиками.

– Знаете что? – огрызнулся в ответ Коч-Рош. – Тогда отклейте пластырь от задницы. Прямо сейчас! Отдайте мне то, что осталось, и я верну вам деньги. Я прямо сейчас выпишу чек.

Чиз задумался.

– И я стану таким, как был?

– Да – толстым и сорокалетним.

– Нет, тридцатишестилетним!

– Как хотите. Вам выбирать. Как вы знаете, несколько часов назад я сделал то же самое предложение вашей жене, и она решительно отказалась. Так что скажете, Чиз? Хотите расстаться с новым крепким телом?

Чиз потянул себя за знакомый всему миру подбородок и поморщился. – Вы можете избавить ее от обвинения в убийстве? – помолчав, спросил он.

– Раз плюнуть! Я могу это сделать меньше чем за десять миллионов.

– Но там везде ее отпечатки пальцев!

Коч-Рош похлопал по плечу своего клиента.

– Это же юриспруденция, Чиз. Здесь факты ничего не значат. Главное – это их интерпретация. Правильная интерпретация. Я приведу с десяток экспертных заключений, которые подтвердят, что Пума оставила эти отпечатки в ходе борьбы с настоящим убийцей, который как раз разрывал Виндалу на куски. Я покажу, что кровь потерпевшей появилась на Пуме в результате героической, но безрезультатной попытки спасти жизнь своей коллеге. Я уверен, что за геройское поведение мэр наградит ее почетной грамотой, а город, возможно, воздвигнет в ее честь статую.

– Значит, беспокоиться действительно не о чем?

– Что вы имеете в виду?

– Что можно продолжать принимать препарат.

– Как я уже говорил, решаете только вы. Это ваше личное решение. Если не хотите принимать, я выкуплю его у вас обратно. Поверьте, есть много желающих, которые ждут своей очереди.

– Нет, я говорю о том, что случилось с Пумой. Клуб «Веном» и Виндалу. Я имею в виду – что, если я тоже стану таким бешеным? Что, если я кого-нибудь убью?

Коч-Рош только пожал плечами.

– Что касается юридических последствий, то пока вы можете заплатить за правильное ведение защиты, о чем готов позаботиться ваш покорный слуга, – их не будет.

14

Перед тем как выехать из своего восьмиместного гаража, Чиз Грэхем убрал съемный кузов изготовленного по специальному заказу кремового спортивного автомобиля марки «экскалибур». Джимми Коч-Рош предложил, чтобы Чиз на собственной машине съездил в полицейский участок и лично доставил домой Пуму. Он также предложил снять верх, чтобы толпы ожидающих фотографов могли запечатлеть это радостное событие во всей его полноте. Чтобы воздействовать на умы будущих присяжных заседателей, Коч-Рош хотел зафиксировать публичное проявление Чизом уверенности в благополучном исходе дела. Преданный муж не сомневается в невиновности своей жены – ну, и так далее.

На шоссе Чиз сразу же развил очень большую скорость. Съехав с него на ближайшей к полицейскому участку развязке, Чиз понял, что приедет на несколько минут раньше намеченного срока. Поскольку он и сам немного проголодался, да к тому же предчувствовал, что после такого испытания Пума будет испытывать сильный голод, Чиз решил сделать короткую остановку на автозаправке, чтобы в придорожном магазинчике купить на обратный путь что-нибудь вкусненькое.

Проехав мимо стоящих в два ряда бензоколонок, он остановился перед входом в «Спиди март» и через автоматические двери вошел в магазин. В солнечных очках его никто не узнал. К тому же продавец, худой как жердь пакистанец, был очень занят. Со своего поста возле кассового аппарата он нервно всматривался в установленные вдоль стен зеркала, стараясь проследить за стайкой подростков, столпившихся возле прилавка с молочными продуктами. Шестеро молодых ребят в кепках, одетых задом наперед, очевидно, сравнивали цены на аэрозоли из взбитых сливок. Продавец боялся, что они спрячут баночки в складках своей чересчур свободной одежды.

В нескольких метрах от подростков три полные голливудские домохозяйки в похожих на палатки длинных платьях потягивали содовую воду («шестьдесят-четыре-унции, без-сахара, то-что-вам-надо»), мечтательно поглядывая на витрину со взбитыми сливками. На их лицах было написано одно и то же: «Ну хоть одну шоколадку – я ведь так хорошо себя вела».

Последний из покупателей, по виду хищник-коммивояжер, в рубашке с короткими рукавами и с широким галстуком, стоял возле стойки с кофе, из электрического кофейника с надписью «Ирландский кофе мокко» наливая в большой термос коричневую жидкость.

Чиз взял тележку и двинулся вперед по узкому проходу. Почувствовав чудесный аромат, он подошел к секции горячих блюд. Здесь лежали порции цыпленка в тесте, обжаренные до золотистой корочки. На дне подноса горячий жир оставался жидким. Побросав его содержимое в два небольших контейнера, Чиз полил все сверху жиром, как будто это был «соус бернэз».

Один контейнер он оставил открытым и тут же начал есть. Как он быстро обнаружил, его ждал приятный сюрприз. Каждый раз, когда он надавливал на кусок цыпленка, оттуда брызгала струя жира. Вряд ли внутри вообще было мясо – разве что малюсенький кусочек цыплячьей плоти, окруженный тестом и жиром.

Просто восхитительно!

Другие горячие блюда его разочаровали, потому что в них было, с точки зрения Чиза, чрезвычайно мало жира. К тому же выставленные товары лежали на решетчатых полках, которые позволяли жиру беспрепятственно стекать вниз, куда-то под прилавок.

Когда Чиз принялся за вторую партию цыплят, он уже не думал о Пуме, чахнущей в тюремной камере. Чувствуя, как по его все увеличивающимся в объеме мышцам разливается приятное тепло, он думал о десерте. В молочном отделе его ждали длинные ряды коробок с жирным, очень жирным мороженым.