Ричард Руссо – Дураков нет (страница 103)

– Идем поздороваемся вон с тем дядей, – Салли глянул на внука, – может, он нам больше обрадуется.

Уилл, прищурясь, изучал вывешенные на стене результаты, но последовал за дедом.

– Если твоя тройка снова выиграла, не рассказывай мне об этом, – предостерег Салли фармацевта.

– Так и быть, – согласился Джоко. – Если твоя опять проиграла, я тоже не хочу об этом слышать. Кто это?

– Уилл, поздоровайся с Джоко. Он наш друг, сосед и аптекарь.

Уилл продолжал смотреть на стену.

– Кстати, у тебя случайно не осталось тех, что ты мне дал в прошлый раз?

– С собой нет, – ответил Джоко. – Но вчера прислали новые образцы. И я сразу подумал о тебе.

– Как приятно.

– Пошли в мой кабинет.

– Подождешь минутку? – спросил Салли Уилла, который тянул его за рукав. Во взгляде Уилла тотчас мелькнул испуг. – Я отойду всего на минутку. Ты сможешь побыть храбрым одну минутку? Я буду вон в той машине. Ее видно отсюда. – Салли показал на “маркиз” Джоко за окном. – Иди посмотри, какая тройка вчера победила, а я скоро вернусь. Окей?

Уилл глубоко вздохнул. Окей.

Джоко рылся в своем бардачке, смахивающем на кондитерскую, один за другим доставал пузырьки, подносил их к свету, вглядывался сквозь очки с толстыми стеклами.

– Вот, – наконец сказал он. – Прими эти.

Салли взял у него таблетки, посмотрел, какого они цвета, спрятал пузырек в карман.

– Я все думал, когда же ты мне дашь желтые. Я, кажется, уже принимал таблетки всех цветов радуги. Что про них скажешь?

– Хипповый отпад. Одной должно хватить.

– Окей.

– Если моча пожелтеет – скажи мне.

– Она у меня и так желтая, – сообщил Салли.

– Ого. – Джоко ухмыльнулся. – Тогда, конечно, поздно.

Они вышли из машины.

– Сколько я тебе должен?

Джоко отмахнулся, как обычно:

– Нисколько. Я же говорил. Это бесплатные образцы.

– Ты всегда так говоришь.

– Потому что это всегда так, – сказал Джоко. – Ты уже постоянная лабораторная крыса.

– У меня в роду все такие, – ответил Салли.

Он видел, что внук, почти исчерпав запасы храбрости, с тревогой и нетерпением смотрит на него в окно.

– Симпатичный парнишка, – сказал Джоко.

– Он хороший, – согласился Салли, вдруг раздувшись от гордости, как и накануне, когда рассказывал Гарольду Проксмайру о Питере. – Я рад, что он здесь. Правда, немного нервный, как и отец в его возрасте.

– У них это от Веры, – задумчиво предположил Джоко. – Им с мужем, конечно, в последнее время пришлось нелегко.

– Мне об этом почти ничего неизвестно, – признался Салли. – Я знаю только, что Ральф лежал в больнице.

– Причем несколько раз, – уточнил Джоко. – У них бешеные долги. Я так думаю.

– Вряд ли, – возразил Салли. – Ральф всю жизнь проработал на почте. У него должна быть страховка.

– Она обычно покрывает процентов восемьдесят лечения. Тебе ни разу не приходилось выплачивать оставшиеся двадцать за какую-нибудь серьезную процедуру?

– Я же не утверждаю, что у них нет проблем, – сказал Салли.

– Мне бы не стоило говорить тебе об этом… – начал Джоко.

– Так и не говори, ради бога, – перебил Салли.

– Ладно, – не стал упорствовать Джоко.

Салли грустно глянул на аптекаря. Помахал Уиллу, тот махнул в ответ.

– Так что? – спросил он наконец.

– Если вдруг встретишь Веру, будь осторожен, – посоветовал Джоко, его совиные глаза за толстыми стеклами глядели с непривычной серьезностью.

– Я всегда осторожен с Верой, – сказал Салли. – Даже ракушку[46] ношу.

– Ты меня не так понял. Я волнуюсь не за тебя, а за нее.

Салли нахмурился. Джоко, как аптекарь, зачастую знал, у кого из горожан какие проблемы со здоровьем.

– Она заболела?

– Да не в этом дело. – Джоко многозначительно поправил очки. – Но если ты кому-то об этом расскажешь, тебе придется искать нового поставщика обезболивающих.

Салли пообещал молчать.

– С месяц назад один из моих подчиненных застукал ее на краже. Я успел вернуться вовремя, и ее не сдали полиции.

– Шутишь, – сказал Салли, поскольку Джоко явно не шутил.

– Если бы.

– Не верю.

– Я сам не верю. Я отвел ее в свой кабинет, и с ней случилась истерика. Ис…мать твою…терика. Я перепугался до усрачки. Думал, у нее крыша поехала. Рыдала, говорила, что опозорила отца. Шестьдесят лет бабе, а она все боится испортить отцу репутацию.

– И что ты сделал?

– Дал ей валиум, отправил домой и велел не брать в голову. С тех пор она к нам не заглядывает. Ездит в аптеку возле шоссе.

Салли кивнул:

– Всякое доброе дело наказуемо.

– Я рад, что она к нам не ходит, – совершенно серьезно ответил Джоко. – В детстве один из друзей украл у меня машинку. Я видел, как он это сделал, и с тех пор не мог смотреть ему в лицо. Мне было так стыдно, будто это я украл у него машинку.

Уилл встретил их у двери. В руках у него была квитанция. Салли на удачу дал ему подержать свой вчерашний билет. С того места, где они стояли, Салли толком не видел вчерашние результаты.

– Что было вчера? – спросил он Джоко.

– Четыре-пять-семь.

Салли кивнул, забрал у внука квиток, равнодушно взглянул на него.

– Всю неделю никак не могу выиграть. Ты же вроде способен выбрать одного из трех, так?

– Ты и вчера проиграл, – посочувствовал Джоко. – А если бы узнал, какой выигрыш, и вовсе расстроился бы. В первом забеге победил второй номер, во втором восьмой. Повезло же тому ясновидцу, кто угадал.