Ричард Руссо – Дураков нет (страница 102)

– Он самый. Это я дал тебе кассу. Или ты ничего не помнишь?

Это и правда была его идея. Питер и Руб вдвоем оттащили кассу в кабинку.

Хэтти нажала тяжелую бронзовую клавишу старого аппарата, та утешительно лязгнула, и в прямоугольном окошке выскочило “80 центов”.

– Даже не знаю, могу ли я это себе позволить, – испуганно сказал Салли. – Тем более что я тут работаю. Или ты намерена брать с меня деньги за то, что я здесь работаю?

Хэтти довольно захихикала, нажала еще две клавиши, в окошке появились еще два числа.

– Плати! – рявкнула она.

– Плати, – повторил Салли и оглянулся через плечо на Касс, та наблюдала за происходящим с невыразимо печальным выражением лица. – Ладно, держи.

Салли дал старухе доллар, та схватила купюру.

– Значит, деньги ты видишь? – спросил Салли. – Почему же ты не видишь все остальное?

Старуха возилась с кассой, пытаясь открыть ящик.

– Он больше не открывается, помнишь? – сказал Салли. – Что мы делаем с деньгами?

Она вернула ему купюру.

– Правильно, – сказал Салли. – Мы отдаем деньги Касс. Ты пробиваешь чеки, она собирает деньги.

Такой уговор старуху явно устраивал, она все утро вызванивала на кассе дикие суммы. Выбитые числа копились в окошке, перекрывали друг друга – если, конечно, Хэтти случайно не нажимала клавишу “сумма”. Салли ее нажал, и касса лязгнула еще громче и утешительнее.

– Деньги! – прошептала Хэтти.

– Да, – сказал Салли. – Теперь мы разбогатеем. Увидимся утром, старушка. В каком направлении мы пойдем?

– Вверх!

– Ладно, вверх. – Салли вздохнул. – Устал я с тобой спорить.

Реймер дежурил возле букмекерской конторы, когда подъехали Салли и Уилл на “эль камино”; проигнорировав разрешенную парковку, Салли сдал задом и остановился на полосатом треугольнике прямо под знаком “Парковка запрещена”. Полицейский громко вздохнул. За последнюю пару недель он выписал Салли полдюжины штрафов, притом что “эль камино” был чужой и полицейский знал, что это машина Карла Робака, а Карл Робак дружит с шефом полиции и может отменить любой штраф, выписанный Реймером. Салли игнорировал разрешенную парковку, чтобы подразнить Реймера. И это было только начало.

– Давай повеселимся, – сказал Салли внуку, когда они выбрались из машины, и добавил громче: – Поздоровайся с этим высоким уродливым дяденькой в униформе.

Уилл слабо улыбнулся, поздоровался с Реймером.

Полицейский на мальчика не взглянул и словно не услышал, что Салли сказал внуку. Зато на Салли кинул убийственный взгляд.

– Не начинай, – предупредил он.

– Окей, – Салли вскинул руки, будто сдаваясь, – я всего лишь хотел кое-что у тебя уточнить. Одна мелочь меня смущает.

– Не начинай.

– Нет, правда. Я всего лишь хочу понять. Поправь меня, если я ошибусь в деталях, ладно? Ведь меня там не было.

Реймер отвернулся, уставился в другую сторону. Двое мужчин, направлявшихся в букмекерскую контору, притормозили, чтобы послушать их разговор.

– Итак, – начал Салли, – тебе звонят, сообщают о нарушении общественного порядка. Ты подъезжаешь – и что же видишь? На тихой жилой улице стоит мужик с охотничьим ружьем и стреляет по окнам дома. Поправь меня, если я ошибаюсь, но… это же незаконно, верно?

Реймер обернулся, взглянул на Салли, заметил мужчин, остановившихся послушать их разговор, но ничего не сказал.

– К мужику с ружьем подходит симпатичная молодая женщина, он бьет ее прикладом, ломает ей челюсть в пятнадцати местах, пинает ее разок-другой для ровного счета. Это ведь тоже незаконно, я прав?

– Это было до моего приезда, – ответил полицейский. – Я не видел, как он ударил ее.

Возле них собралось уже несколько человек, направлявшихся в букмекерскую контору.

– Окей, – согласился Салли. – Я это и имею в виду. Я всего лишь хочу понять, как так вышло. Ты подъезжаешь, чувак с ружьем стоит над девицей со сломанной челюстью. Чувак тычет ружьем в лежащую на земле девицу и говорит, что по-хорошему следовало бы прострелить ей башку. Но ведь это же было бы незаконно, правда?

– Определенно, – сказал один из тех двух мужчин, которые подошли первыми.

Полицейский бросил на него сердитый взгляд и повернулся к Салли:

– Даю тебе десять секунд, чтобы ты от меня отвалил.

Салли сделал вид, что взглянул на наручные часы.

– И что ты делаешь? Ты позволяешь чуваку с ружьем забрать маленькую девочку, усадить в пикап и уехать.

– Это была семейная ссора. Спорное решение. В конце концов, через десять минут его задержали.

– Спорное решение, – повторил Салли.

Реймер понял, в чем ошибся. В том, что позволил втянуть себя в эту дискуссию.

– Попробовал бы сам хоть денек побыть копом, – промямлил он.

Салли ухмылялся, как и все собравшиеся.

– Спорное решение, – вновь повторил он, развернулся и направился в букмекерскую контору. – Счастливо оставаться.

– А вот представь, у тебя однажды начнется пожар, а я рядом стою со шлангом, – бросил ему в спину полицейский.

– Именно там ты и будешь стоять, – ответил Салли через плечо. – В сторонке, на безопасном расстоянии, ухватившись за свой собственный шланг.

В букмекерской конторе кучковались пенсионеры в ветровках – правда, большинство после Дня благодарения все-таки сменило их на одежду потеплее. Салли с порога углядел Отиса – благодаря белой повязке за ухом.

– Боже, – сказал Отис, заметив, как от двери ему злорадно улыбается Салли.

Прежде они сталкивались раз в день, часов в десять утра, тут, у букмекера, но с тех пор, как Салли стал по утрам работать “У Хэтти”, Отис получал двойную дозу общения. Салли даже предостерег Отиса, чтобы и думать не смел дезертировать в кафетерий с пончиками, – пригрозил, что явится туда и, если понадобится, силой приволочет его к Хэтти.

– Сделай милость, не подходи ко мне, ладно? Не видишь, я ранен.

Салли оценил шишку у него за ухом.

– Я тревожусь за тебя, Отис.

– Не надо. Просто не подходи ко мне, и у меня все будет хорошо.

– Я тревожусь за человека, который пасует даже перед слепой девяностолетней старухой и потом еще уверяет, что уедет в края аллигаторов один, без проводника.

– Ты не сумел бы сопроводить меня даже в Олбани.

Салли вскинул руки:

– Хочешь попробовать сам – на здоровье. Когда твои останки пришлют домой, что прикажешь нам с ними делать?

– Он не отстанет, – пожаловался Отис.

– Ладно, придется действовать по собственному усмотрению, – не унимался Салли. – Скорее всего, посылать домой будет толком и нечего. Обычно находят окровавленный ботинок, может, с огрызком ступни. Дай-ка я посмотрю на твои ботинки, чтобы при случае опознать их.

– Боже милостивый, – Отис возвел глаза к потолку, – забери его. Разверзни небеса и забери его.

Тут Салли заметил Джоко, привалившегося к стене у окна.

– Если окажется, что это ты, я положу ботинок в коробку и поставлю на каминную полку.

– Из-за этого человека мне каждую ночь снятся кошмары.

– Я всего лишь пытаюсь приучить тебя к бдительности. Всюду опасность.

– Опасность всюду, где ты, вот что ты хочешь сказать, – поправил Отис.