Ричард Рубин – Я вам что, Пушкин? Том 1 (страница 16)
— А я, девочки, человек простой. Когда голова забита всякой чушью и хочется под поезд кинуться, я не пойду на драму про голодающих детей Африки, потому что после нее мне как раз захочется пойти и лечь на рельсы.
Нет.
Я возьму пива с чипсами и пойду смотреть как месятся мужики в цветастых трико. Потому что это весело и не грузит. У таких фильмов тоже есть мораль. Только они ее по-другому доносят. Я такой фильм посмотрю, и мне станет лучше.
А когда в голове ветер свищет, как в сибирской глуши, могу и на камерную драму про семью наркоманов сходить. И тогда я вместо того, чтоб дома страдать херней, подумаю о том, что, может быть, ближнему рядом со мной тяжко живется. И надо бы участие к нему проявить. Плечо вовремя подставить. Я такой фильм посмотрю, и мне тоже лучше станет.
Так и вы, девочки. Юри, Нацуки. У вас совершенно разные стили. Как евробит и дэз-метал. Они не делятся на «плохой» и «хороший». И если вам не очень-то по душе какой-нибудь стиль, не надо на него бочку катить. Так только хуевые кинокритики поступают, простите за мой французский. Лучше разберитесь и попробуйте вникнуть. Не зайдет — ну и черт с ним, бывает. У меня так с альбомами Кендрика Ламара вышло. Вы не обязаны любить всеми швабрами души поэзию друг друга. Но постарайтесь хотя бы уважать. Ради клуба и ради себя самих.
Повисла тишина. Неловкая. Когда она затянулась, я невозмутимо сел за парту и принялся складывать вещички в сумку.
— Что ж, э-э-э, — начала Моника. Приятно видеть ее растерянной, не буду скрывать, — полагаю, на этой духоподъемной ноте мы можем закончить сегодняшнее собрание. Завтра в то же время, в том же месте, с новыми стихами! Все свободны… кроме Гару. Задержись на минутку, будь другом.
Сделав знак Саёри, я вздохнул и помассировал виски указательными пальцами. Что ты, Гарик, творишь, куда ты вляпался, переговорщик пожилой? Тебе что, больше всех надо, что ли? Гарем собрать решил?
Наворотил с три короба. Про артхаус, евробит и Кендрика Ламара. Но, так или иначе, кажется, это сработало. Юри и Нацуки стояли в дверях и тихонько о чем-то говорили. Лица у обоих были полны сожаления.
— Твой навык красноречия нуждается в некоторой… полировке.
Я повернулся и увидел Монику. Глава литературного клуба стояла прямо передо мной, грациозно опершись на парту.
— Зачем чинить то, что работает? — хмыкнул я.
— Если бы я так думала, Гару, так и осталась бы унылым персонажем-советником, — ответила собеседница, — малым удовлетворяются только дураки.
Огромных трудов мне стоило не сморозить какую-нибудь пошлую херню. Моника тем временем продолжала:
— Я скину в смс адрес кафе. Будь там к восемнадцати часам. Не опаздывай и, будь любезен, оденься поприличнее. Люди здесь, конечно, ненастоящие, но глаза у них все равно на месте. До вечера, дорогой.
— Ага, — отозвался я.
По пути домой Саёри трещала без умолку и, кажется, пыталась разузнать, как я так нашел слова, чтоб помирить Юри и Нацуки. Я честно старался ее слушать и даже почти не попадал впросак, но давалось это тяжело. Голова буквально лопалась.
— Слушай, Гару, — спросила Саёри, когда мы уже стояли возле ее двери, — не хочешь зайти? Могли бы посидеть вместе. Как раньше. Приготовим что-нибудь вкусненькое, посмотрим киношку?
Я глянул на нее, вспомнил стишок, и сердце болезненно сжалось. Блин, почему ты предлагаешь мне это именно сейчас, а не в другой день. Любой другой, мать его, день.
— Извини, Сайка, — покачал я головой. Чувствовал себя при этом последней сволочью, — сегодня никак не могу, по делам бежать надо. Давай завтра, хорошо? Я чипсов куплю. Огромную банку. Только тебе.
Саёри кивнула. Кажется, она поняла, куда я намылился.
— Хорошо, — голос внезапно стал серым и бесцветным. Как будто всю жизнь из него выпили, — удачи тебе тогда с делами. До завтра.
— До завтра.
Хлопнула дверь. Я развернулся и направился к своему дому. Пульсация в висках становилась только громче. Может, из-за усталости или из-за чувства вины — понятия не имею.
Мы с тобой непременно посидим, Саёри. И вкусняшек наготовим, и киношку посмотрим, и чипсов поедим. Но не сегодня.
Сегодня у меня вроде как свидание.
Глава 7
Женская хитрость неистребима. Подозревал я это уже давно, но окончательно убедился только тогда, когда получил от Моники ценные указания по поводу расположения кафешки. Оказалась она у черта на куличках — местный аналог гугл-карт секунд десять раздумывал, прежде чем наконец поставить маркер. При мысли о том, что придется топать туда на своих двоих, меня пробрала дрожь. Ноги и спина со вчерашнего ноют адово — это тело нихрена не приспособлено для хоть каких-то нагрузок!
Мое реальное, которое сейчас наверняка валяется в коматозе, тоже не ахти. Подзапустил я себя малость. Пока еще не критично, но на четвертый этаж без одышки уже не залетаю.
— Заткнись, — велел я внутреннему голосу. Удивительно — в кои-то веки он послушался. Отлично. Самоконтроль растет, е-мое. Если так дальше пойдет, к концу игры преисполнюсь в своем познании и домой вернусь совсем другим человеком, проапгрейженным. Как после вселенского откровения… или инстамарафона за четыреста тыщ.
Можно было бы доехать на такси, если бы я не забыл карточку в магазине. Но тут уж винить некого, кроме самого себя. Горячки вчера знатно напорол, на тянку с автовокзала вызверился без причины.
Стоп. Причина-то как раз была. Всякие паранормальные фокусы прикольно смотрятся только в кино, когда сидишь попкорн хрупаешь, а в это время на экране очередная НЁХ за студентиками охотится. Мне в роли такого студентика совсем не понравилось. Надо будет донести до Моники, что страх хреново укрепляет отношения. Не той она тактики придерживается.
Вот деньжат подкинуть — другое дело. Наверняка она и что-то такое умеет, почему нет? Для всемогущей повелительницы реальности дело плевое. Консоль открой да пару значений поменяй…
Бешеная мысль пронеслась в голове и лопнула аккурат посреди мозжечка. Я сначала принял ее за наконец настигший меня инсульт, но быстро опомнился. Попробую. Попытка не пытка.
К компьютеру подошел с некоторой опаской — выходка с чат-ботом еще была свежа в памяти. Наверняка до старости в кошмарах сниться будет. Но комп вел себя нормально, никаких странностей. Я размял пальцы и занес их над клавиатурой. В памяти появились желтые страницы толстой тетрадки, которую вел еще пацаном. Очень дорогой сердцу тетрадки.
— Таак… — пробормотал я, — HE…SO…YAM.
И зажмурился. Но ничего не произошло. Только равномерно гудел системник, да за окном раздавалось жужжание — кто-то из соседей траву косить начал.
Кажется, не работает. Не знаю, чего я ожидал, если честно. Плашки над головой? Звукового оповещения? Может, инкассаторского грузовика, который врежется в стену дома? Из которого двести пятьдесят кусков вывалится.
Лучше попробую что-нибудь, что можно легче проверить. Я напряг память. Она заворочалась лениво, заскрипела шестеренками, но все-таки подсунула то, что нужно.
— JYSDSOD, — произнес я сущую белиберду, отстукивая ее же по клавишам.
И вновь ничего. Ноль. Дырка от, мать его, сдобного бублика. Но проверить внешние изменения все-таки стоит. Я поднялся и пошел в ванную, к зеркалу. Протер его рукавом и разочаровался. Бицуха не налилась, плечи вширь не пошли, грудина все такая же впалая. Гару оставался Гару и превращаться в горячего качка, соблазнителя всяких там поэтесс- не спешил.
Тьфу, блин. Ну и в чем прикол тогда попадать в игру, если здесь полно таких же унылых правил, как и в реале?
Не найдя ответа на этот вопрос, я с тоской побрел обратно в комнату. Вернулся за стол, выдвинул верхний ящик (всякая мелочевка типа письменных принадлежностей), потом средний (почему-то забитый исключительно НОСКАМИ, такими же скучными, как и костюмы). Ну где-то же у него должна быть наличка.
Удача наконец надо мной сжалилась. В нижнем ящике компьютерного стола нашлась пара двадцаток. Они сиротливо лежали рядом с… пачкой салфеток и стопкой цветастых томиков. Заинтригованный, я взял верхний и глянул на обложку. «КАРАУЛ! МОЙ СВОДНЫЙ БРАТ ОКАЗАЛСЯ КТУЛХУ!» — гласили весело прыгающие буквы. Бегло перелистал страницы. Да, так и есть. Главный перс ДДЛК, кем бы он ни был, угорал по рисованной порнухе с тентаклями. Как неоригинально, подумал я. Самый избитый кинк парню подсунули.
Но все равно книжка занятная, пригодится попозже. А вот двадцатки придутся кстати уже сейчас. Я прищурился
Скинув прямо в комнате измявшуюся за день школьную форму, я нацепил на себя… такую же форму, только свежую. Последний комплект. Их у меня после вчерашнего осталось двое. Как негритят у Агаты Кристи.