Ричард Португальский – Маршал Конев: мастер окружений (страница 23)
Огромную по масштабам и содержанию деятельность в короткий период подготовки к операции развернули политсостав, партийные и комсомольские организации под руководством начальника политического управления фронта генерала С. С. Шатилова.
Операция началась 8 сентября. Ранним утром на НП армии выехали И. С. Конев, К. С. Москаленко и А. А. Епишев. Погода благоприятствовала действию авиации и артиллерии. Артиллерийская и авиационная подготовка началась в намеченное время и продолжалась 2 часа 5 минут. Прорыв обороны противника в первый день операции прошел успешно. Войска продвинулись на главном направлении на глубину до 14 км.
В центре наступления были прорваны обе полосы вражеской обороны. Это позволило оценивать результаты боевых действий как положительные и обещающие успех.
Однако никакой информации от группы полковника В. Тальского не поступало. Противник же оказывал упорное сопротивление. По решению Конева в сражение вводится 25-й танковый корпус, на направление главного удара перегруппировывается 1-й Чехословацкий армейский корпус.
Но именно в это время в штаб фронта пришло известие от одного из командиров партизанского отряда о трагедии Восточно-Словацкого корпуса. Когда немецкие войска обрушились на словацких повстанцев, его командир генерал Малар бросил подчиненные войска на произвол судьбы, чем не замедлило воспользоваться германское командование и разоружило словацкие дивизии.
Так противнику удалось устранить из замысла маршала Конева на Восточно-Карпатскую операцию одно из важных звеньев, от которого во многом зависел ее успех. Дело в том, что по согласованию руководителей словацкого восстания с командованием Восточно-Словацкого корпуса он должен был захватить важные горные перевалы и обеспечить проход через них советских войск. Сейчас же для вражеского командования создалась возможность перегруппировать в полосу 38-й армии дополнительные силы. Это были части 78-й пехотной дивизии, отдельный армейский штурмовой полк. На марше находились также 8-я танковая и 101-я горнострелковая дивизии. Завершала сосредоточение 357-я пехотная дивизия. Учитывая происшедшие изменения в обстановке, командующий войсками фронта передал из фронтового резерва 38-й армии 4-й гвардейский танковый корпус. Несмотря на это, противник за счет подходивших соединений уже достиг равенства в силах, а в танках и пулеметах превосходил советские войска более чем в два раза.
Развернулись тяжелые бои. Противник контратаками пытался восстановить утраченные позиции. Темпы наступления резко снизились. Тогда маршал Конев, который, как отмечает К. С. Москаленко, «большую часть времени находился в нашей армии и хорошо видел всю сложность обстановки»[74], принимает смелое решение — он переносит главный удар на левый фланг армии, где оборона противника, по оценке разведки, была слабее. Во исполнение этого решения в армию из резерва фронта включались 31-й танковый корпус, 14-я гвардейская и 359-я стрелковые дивизии, 37-я истребительно-противотанковая бригада. К 18 сентября на левом фланге армии была создана группировка в составе двух танковых и стрелкового корпусов. Она получила задачу прорваться через горный проход южнее Сенява, наступать во фланг и тыл дуклинской группировке врага. Днем раньше Конев и Москаленко выехали в район предстоящих действий, чтобы помочь командирам соединений организовать бой, согласовать их усилия с огнем артиллерии и ударами авиации.
В первый же день наступления на новом направлении оборона врага была прорвана. Танкисты по узкому горному проходу вышли в глубь немецкой обороны, вынудив противника начать отход с дуклинского рубежа. 20 сентября 4-й гвардейский танковый корпус подошел к Дукле. Одновременно перешел в наступление 1-й Чехословацкий армейский корпус, в составе которого вместе с чехами и словаками сражались пятьсот советских офицеров, сержантов и рядовых бойцов. В донесении Военному совету 1-го Украинского фронта начальник политуправления генерал-лейтенант С. С. Шатилов сообщал: «6 октября в 8 часов утра части генерала Свободы совместно с 67-м стрелковым корпусом Красной Армии овладели Дуклинским перевалом и, продвигаясь дальше на юг, заняли село Выжни Комарник…»[75].
Первый этап Восточно-Карпатской операции завершился. Освободив значительную часть Словакии и оттянув на себя около восемнадцати дивизий противника, советские войска оказали прямую помощь Словацкому национальному восстанию. Они нанесли поражение крупной вражеской группировке — многие дивизии армейской группы «Хейнрици» были разбиты, и их остатки сведены в боевые группы. Противник вынужден был ввести в сражение в полосе 38-й армии около 18 дивизий, в том числе те, которые могли быть использованы для подавления восстания. Советско-чехословацкие соединения овладели карпатскими перевалами, лишив немцев стратегического рубежа, прикрывавшего Чехословакию с востока.
В конце октября Иван Степанович Конев убыл на командный пункт фронта для подготовки Висло-Одерской операции. Ставка ВГК передала 38-ю армию в состав 4-го Украинского фронта. В связи с этим ее командующий генерал К. С. Москаленко отмечает: «…жаль было расставаться со ставшим родным 1-м Украинским фронтом… Маршал И. С. Конев — обладатель богатого опыта планирования и проведения крупных, глубоких фронтовых операций с участием огромных войсковых масс, оснащенных первоклассным вооружением и техникой, полководец большого размаха. У него было чему поучиться и в области практики, и по части теории»[76].
Завершался 1944 год — год, зримо приблизивший Победу русского народа в войне против немецких захватчиков. Год 1944-й стал для маршала Конева периодом его окончательного становления как полководца, военного организатора государственного масштаба. В сражениях на Правобережной Украине, в Львовско-Сандомирской и Восточно-Карпатской операциях ярко проявились лучшие его качества военачальника, обладающего знаниями основополагающих принципов военного искусства и умеющего их творчески применять в конкретных условиях ведения вооруженной борьбы.
Глава пятая
Победный год
В середине ноября 1944 года Иван Степанович Конев был вызван в столицу. Верховный Главнокомандующий в присутствии членов ГКО заслушал доклады командующих войсками 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов маршалов И. С. Конева и Г. К. Жукова. После этого Сталин сформулировал цель предстоящей Висло-Одерской операции — полное освобождение Польши от немецких оккупантов. Она достигалась разгромом группы армий «А» противника, насчитывавшей 560 тысяч человек личного состава, около 5 тысяч орудий и минометов, более 1200 танков и штурмовых орудий, более 600 самолетов и прикрывавшей жизненно важные центры Германии. Решение задачи обеспечивалось нанесением ударов войсками 1-го Белорусского фронта в направлении на Познань, а 1-го Украинского фронта — на Бреслау (Вроцлав). Замыслом стратегической операции предусматривался взлом обороны противника на широком фронте, рассечение его на части с одновременным развитием наступления в высоких темпах на оперативно-стратегическую глубину. Решению задач содействовали войска левого крыла 2-го Белорусского и правого крыла 4-го Украинского фронтов.
Немецкое командование придавало большое значение удержанию крупных промышленных районов Польши. Через Польшу проходил кратчайший путь к центру Германии, а Вислу немцы рассматривали как последний, наиболее выгодный естественный рубеж для организации обороны. Все это заставляло командование вермахта спешно проводить мероприятия по подготовке войск к отражению наступления Красной Армии в Польше.
По данным, известным маршалу Коневу, противник в полосе предстоящего наступления фронтов подготовил семь оборонительных рубежей, эшелонированных на глубину 300–500 км. Никогда еще в ходе Второй мировой войны немецкое командование не создавало столь глубокой, насыщенной инженерными сооружениями обороны. Для повышения ее устойчивости, особенно в противотанковом отношении, широко использовались реки Висла, Бзура, Одер, Нида, Пилица, Варта. В систему оборонительных рубежей включались подготовленные к длительной обороне многочисленные города, такие, как Варшава, Радом, Кельце, Краков, Лодзь, Познань, представлявшие мощные опорные пункты и узлы сопротивления.
Плотным насыщением фортификационными сооружениями отличался вислинский рубеж. Он был занят войсками на глубину до 30–70 км и имел густую сеть траншей, ходов сообщения, противотанковых рвов, проволочных и минных заграждений, блиндажей и огневых позиций. Особые надежды командование вермахта возлагало на Померанский вал и Мезеритцкий укрепленный район, подготовленные вдоль польско-германской границы. Достаточно сильным являлся рубеж обороны и по реке Одер, в систему которого входили модернизированные старинные крепости и узлы обороны Кюстрин, Франкфурт-на-Одере, Глогау (Глогувек), Бреслау (Вроцлав), Ратибор. Предполагалось, что в случае вынужденного оставления позиций на Висле отходившие войска и выдвигаемые резервы будут последовательно занимать следующие оборонительные рубежи. Такой метод ведения обороны должен был, по замыслу немецкого командования, обескровить советские войска и надолго затянуть войну.