Ричард Пайпс – Уроки 2014 года. Как Запад проиграл России (страница 14)
Возможно, более краткосрочная цель – разместить российские войска на линии соприкосновения между восточными сепаратистскими регионами и остальной частью Украины. Мало кто из посторонних возмутится из-за этого. Кремль скажет, что это – «миротворцы», хотя лучше было бы их назвать «мародерами». Вопреки установленному прекращению огня, в последнее время вспыхнули боевые действия, в результате которых только в этом году погибли более 20 украинских солдат, из них четверо – в течение суток.
Чтобы оправдать дальнейшие военные шаги, Россия может изобрести провокацию со стороны Украины или заявить, что военного вмешательства потребовала чрезвычайная гуманитарная ситуация. Кремль вообще охотно выдумывает подобные сюжеты себе в оправдание. Недавно Россия заявила, что в результате удара украинского беспилотника погиб ребенок. Ее представитель при Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) со штаб-квартирой в Вене назвал водную блокаду «попыткой геноцида». Кроме того, Россия регулярно заявляет, что «фашистский» режим Украины готовит массовые убийства этнических русских (это было бы очень странно, учитывая, что президент Украины Владимир Зеленский – еврей, а родной язык у него русский).
Больше всего на руку Кремлю то, что сегодняшняя Европа конфликтов боится больше, чем волнуется за свободу. Похоже, наше бестолковое министерство иностранных дел хочет, чтобы проблема решилась сама собой. Совет национальной безопасности украинский кризис еще не обсуждал. Франция и Германия увильнули от вызова, призвав к деэскалации обе стороны, словно преступник и жертва агрессии – субъекты одного порядка.
Политики в Вашингтоне наблюдают за этим с тоской и злостью. США направили в Черное море два военных корабля: напоминание о решимости Байдена противостоять иностранным интригам России. Кроме того, команда Байдена рассчитывает перезагрузить Атлантический альянс, предложив Европе помощь против России в обмен на дипломатическую и экономическую поддержку усилий США по сдерживанию Китая. Но США не могут сделать для европейской безопасности больше самой Европы.
Китай наблюдает. Если Запад подведет Украину, во что встанет Тайвань? Саммит НАТО этим летом в Брюсселе высветит нашу неразбериху. Украина снова призвала обеспечить ей четкий путь к членству. Отказ подчеркнет бесхребетность альянса, согласие – подчеркнет раскол. Дональд Трамп, как известно, был нетерпим к своим европейским союзникам. Нам это не нравилось. Но не исключено, что Джо Байден вскоре разделит его точку зрения.
Сценарий Судного дня
Те, кто знает Владимира Путина, говорят, что он зациклен на особенно ужасных сценах из недавней мировой истории, в частности, на жестоком, кровавом конце ливийского диктатора Муаммара Каддафи, и у него вполне могут быть основания опасаться, что он может столкнуться с подобной кончиной, поскольку его война на Украине приносит России боль и потрясения.
Путин живет в условиях строгого режима, в котором посетители встречаются с ним только после тщательного изучения. Примером его паранойи является комично длинный стол, за которым он принимал президента Франции Эммануэля Макрона.
Он путешествует между своим загородным дворцом и Кремлем по дорогам, расчищенным от машин и патрулируемым снайперами. Его личной безопасности посвящен обширный аппарат безопасности, включая воинские части, находящиеся в круглосуточном режиме ожидания, и независимую шпионскую сеть, обладающую всеми полномочиями для слежки и прослушивания по желанию.
Опасаясь закончить так же, как Каддафи, загнанный в угол Путин может даже решиться вызвать ядерный апокалипсис в мире, считая, что это лучше, чем собственное падение.
Представьте, например, что в Москве начнется сидячая забастовка солдатских матерей, движения, основанного в 1989 году для кампании против жестокого обращения с призывниками. Эти протесты вскоре перекинутся на другие города. Жесткая тактика их подавления приводит к кровопролитию, и по всей России распространяются фотографии окровавленной бабушки, избитой полицейскими дубинками.
По мере роста возмущения растет число протестующих – и командир полиции, отец подростка-призывника, убитого на Украине, игнорирует приказы, снимает полицейский шлем и присоединяется к протестующим.
Региональные лидеры – губернаторы и мэры – тоже начинают переходить на другую сторону. В Москве толпы людей стекаются на Красную площадь, где внутри Кремля Путин, стремясь избежать участи Каддафи, спешит к вертолету, который доставляет его в изгнание, сначала в Беларусь, а возможно, позже в Китай.
Или, может быть, правление Путина закончилось бы не толпой, штурмующей дворцовые ворота. Вместо этого он мог столкнуться с путчем, организованным инсайдерами режима. Если бы общественное мнение изменилось против диктатора, многие из его приспешников без колебаний свергли бы его или убили, чтобы спасти свои шкуры.
Военные командиры, взбешенные тем, что Украина оказалась в трясине, созданной Путиным, и испытывающие отвращение к жестокой тактике, которую по его приказу они применили к своим украинским собратьям–славянам, могут взбунтоваться. Другие армейские подразделения, которым приказано подавить это восстание, могут вместо этого присоединиться к нему.
Если бы это произошло, Путин был бы обречен. Его элитные телохранители могут защитить его от наемных убийц и террористов, но не от танков.
Тем временем безликие фигуры в органах безопасности, прекрасно понимающие, что их стране грозит распад, могут воспользоваться своими знаниями, чтобы убрать телохранителей президента – и арестовать его.
Но если даже жители Москвы, или соратники Путина-клептократы не свергнут его, многовековые российские разногласия могут возникнуть снова. В восточных провинциях России – Сибири, Хабаровске и Приморском крае – люди глубоко возмущены разграблением Кремлем их природных ресурсов. Татары и башкиры, этнические народы, живущие в центральной России, все еще помнят мучительный момент обретения независимости после русской революции 1917 года. Они и другие подвластные народы презирают подавление Москвой их языков и культур; многие вообще не считают себя русскими. При определенных условиях эта этническая напряженность может перерасти в дикое насилие.
Я желаю врагам Путина удачи – однако конец его режима также имел бы тревожные перспективы. Его падение может спровоцировать новую гражданскую войну в России, по-прежнему обладающую крупнейшими в мире запасами ядерного оружия.
Даже если этого сценария судного дня можно было бы избежать, тот кто будет после Путиным, может быть не лучше дьявола, которого мы так хорошо знаем.
Русские живут в окопах
Две перспективы русской истории
Почему в России популярен Сталин
Во взаимоотношениях между суверенными государствами крайне важным является понимание культуры той страны, с которой ты ведешь дела. Без такого понимания могут возникнуть трагические последствия. Если бы японцы в 1941 году поняли психологию американцев, они бы ни за что не стали нападать на Перл-Харбор в тщетной надежде на то, что потеряв основную часть своего тихоокеанского флота, Соединенные Штаты запросят мира. Точно так же и немцы не стали бы нападать на Советский Союз, если бы они знали, как русские обычно реагируют на вторжение зарубежных «нечестивцев».
У меня такое ощущение, что западные политики совершенно не пытаются понять менталитет российского народа и его руководителей. Однако у нас есть масса данных от опросов общественного мнения и заявлений российских политиков, из которых видно, чего они хотят и чего боятся.
Например, русские страстно хотят обладать статусом великой державы. Они ощущают, что имеют право на такой статус, поскольку Россия обладает самой большой в мире территорией, которая охватывает большую часть Евразии и простирается от Балтийского моря до Тихого океана. Второй составляющей российского статуса великой державы являются ее величайшие достижения, такие как победа над германской армией во Второй мировой войне и первый полет человека в космос.
Поразительная популярность такого чудовища, как Сталин, объясняется главным образом тем, что он превратил Россию в ту силу, которую все в мире уважали – потому что боялись. Стремление называться великой державой обретает навязчивые формы, особенно по той причине, что русские в глубине души подозревают: их претензии на такой статус сомнительны, и Россия на деле не является великой державой с экономической, политической и военной точек зрения. Эта навязчивая идея компенсирует тот комплекс неполноценности, от которого страдает большинство россиян, когда они сравнивают себя с настоящими великими державами, в первую очередь, с США.
Из-за этого комплекса неполноценности очень важно относиться к русским с уважением и принимать во внимание их мнение. Столь же важно понять, что скрывается за их попытками играть роль «помехи» в международных делах. Когда Кремль говорит «нет» инициативам Запада, русские ощущают, что их страна действительно мировая держава. Их неудержимая ярость в связи с поведением Запада в Косово, например, объясняется недовольством тем, что пожелания России проигнорировали.