Ричард Остин Фримен – Доктор Торндайк. Безмолвный свидетель (страница 9)

– Минутку, доктор! Не двигайтесь, пока я не зажгу свет.

Я остановился, и в следующее мгновение меня сильно толкнули в открытую дверь. Массивную дверь немедленно захлопнули, и я услышал, как снаружи задвинули засов.

– Что это значит? – крикнул я, яростно стуча по двери и пиная ее. Конечно, ответа не было, и я прекратил свои действия: мне пришло в голову, что фабрика пуста, в ней только этот негодяй, который заманил меня сюда, и это сделано с какой-то целью, но что это за цель, даже не мог себе представить.

Однако очень скоро я получил совершенно ясный намек на намерения своего хозяина. Мое внимание привлекло легкое постукивание по двери моего подвала и заставило меня прижаться ухом к двери. Ошибиться в этом звуке было невозможно. Дверное отверстие заполняли чем-то вроде тряпок, их мой друг забивал в щели зубилом. Дверь заклепывали и делали воздухонепроницаемой.

Цель этого достаточно ясна. Меня закрывают в газонепроницаемом пространстве, где медленно задохнусь. Зачем меня заставляют задохнуться, я не мог понять: разве что оказался в руках безумца. Но я не очень встревожился. В большом помещении воздуха хватит надолго, и я легко могу выбить то, чем мой друг затыкает щели. А когда утром придут рабочие, буду пинать дверь подвала, и они выпустят меня. Особенно пугаться нечего.

Но будут ли другие рабочие? Раненый, очевидно, выдумка. Предположим, другие рабочие тоже выдумка? Я вспомнил слова Мэгги: она думала, помещение по-прежнему сдается в аренду. Возможно, так и есть. Тогда положение становится серьезным.

В этот момент мои размышления прервали звуки из соседних подвалов, там что-то двигали, тащили что-то тяжелое. И мне сразу показалось странным, что я так отчетливо слышу эти звуки: дверь моего подвала запечатана, стены из прочного кирпича, в чем я убедился, постучав по ним костяшками пальцев. Но у меня не было времени обдумывать данные обстоятельства, потому что я услышал новый звук, от которого, признаюсь, сердце буквально поднялось в рот: громкое пронзительное шипение, как от выходящего пара. Казалось, оно исходит из какой-то части подвала, где меня замуровали, практически прямо у меня над головой, и почти немедленно тот же звук раздался в соседнем подвале и в следующем, потом в третьем. Одновременно захлопнули дверь соседнего подвала, и с шипением смешались звуки, с которыми задвигали засовы. Я слышал глухие звуки, говорившие, что щели в дверях других подвалов тоже затыкают.

Положение страшное. Свистящий звук, очевидно, связан с выходом газа под высоким давлением, и этот газ через какое-то отверстие входит в мой подвал. Я нащупал спички и ощупью прошел к тому месту, где свист газа и вообще другие звуки были всего слышнее. Здесь я зажег спичку. И ее освещение мне все объяснило. Ближе к потолку, примерно в семи футах над полом, в стене отверстие примерно в шесть квадратных дюймов, из него выходит непрерывный поток белых частиц, похожих на снежинки. Когда я остановился под отверстием, несколько таких частиц упали мне на лицо, и холод их прикосновения сразу рассказал мне ужасную историю.

Белый порошок и был снегом – снегом угольной кислоты. Шипение исходило из гигантских железных бутылок, в них под давлением находится жидкая угольная кислота, которую изготовители минеральных вод используют для газирования. Негодяй (или безумец), захвативший меня, открыл краны, и жидкость испаряется, превращаясь в снег из-за испарения и быстрого расширения. Конечно, снег быстро поглощает тепло и, не становясь снова жидким, испарятся в газообразной форме. За очень короткое время оба подвала заполнятся ядовитым газом, и, короче говоря, я оказался заперт в камере смерти.

Мне потребовалось какое-то время, чтобы написать это объяснение, которое, однако, мгновенно возникло у меня в сознании, когда свет от пламени спички упал на зловещее облако снежных хлопьев. Я сорвал пальто и принялся затыкать отверстие. Это плохая защита от газа, он все равно будет проникать через промежутки в ткани, но это остановило поток снега и дало мне время подумать.

От каких не поддающихся расчету шансов зависит наша жизнь! Если бы у меня оказался небольшой рост, через полчаса я был бы мертв, потому что отверстие, через которое поступал газ, находилось в семи футах над полом и стало бы для меня недоступно. Даже при моих шести футах роста и соответствующей длине рук я не мог с нужной силой затолкать пальто в отверстие: приходилось встать вплотную к стене, и было очень трудно поднимать руки. Тем не менее, как ни несовершенно такое препятствие, оно смогло остановить поток снега. Пройдет какое-то время, прежде чем уровень газа в соседнем помещении дойдет до отверстия, и я тем временем смогу что-нибудь придумать.

Я зажег еще одну спичку и осмотрелся. Подвал оказался гораздо меньше, чем мне казалось, и был абсолютно пуст. Пол бетонный, стены из грубого кирпича, потолок оштукатуренный, и штукатурка потрескалась и отпала. Здесь сильная вентиляция, но меня она не интересовала. Газообразная угольная кислота такая тяжелая, что ведет себя почти как жидкость; она заполнит мой подвал и задушит меня, даже если бы потолка вообще не было бы. Соседний подвал быстро заполняется, и когда газ в нем достигнет уровня отверстия, он просочится через пальто и хлынет в мой подвал. Но на это, как я сказал, потребуется какое-то время – если разделяющая стена хотя бы относительно прочна. Как только это пришло мне в голову, я принялся исследовать стену, и результаты оказались неудовлетворительными. Стена слабая, построена их некачественного кирпича, с плохим раствором, в ней многочисленные отверстия там, где между кирпичами вколачивались крюки. Короткий осмотр убедил меня в том, что в смысле прохода газа данная стена все равно что сито, и, если я хочу сохранить жизнь, нужно немедленно искать для этого средство.

Но как мне поступить? Вот самый срочный, жизненно важный вопрос. Заткнуть многочисленные отверстия и слабые места в стене невозможно. Единственное уязвимое место – дверь. Если бы я смог установить какую-то связь с внешним воздухом, какое-то время можно было бы не считаться с ядовитым газом, которым вскоре буду окружен.

Прежде всего нужно подумать о замочной скважине. Ее нужно немедленно освободить. Порывшись ощупью в сумке – я понял, что нужно экономить спички, – нашел подходящего размера зонд, сунул его в скважину, и мои надежды немедленно рассеялись. Зонд уперся в металл. Замочную скважину не заткнули тряпкой, а закрыли металлической пластинкой, прикрепленной снаружи. С растущей тревогой, но с выработанной годами аккуратностью я положил зонд назад в сумку и принялся снова обдумывать свое положение и определять ресурсы. И тут у меня появилась идея. Надежда на нее слабая, отчаянная, но все же это идея.

Существует хитроумный вид карманного ножа, придуманный специально в интересах торговли ножами; такие ножи обычно женщины (под влиянием уговоров) дарят мужчинам. У меня был такой. Мне его подарила тетя, и сентиментальные соображения побуждали меня находить для него место в кармане, хотя я из-за этого постоянно ворчал. Но в критический момент мне он пригодился, со штопором, буравчиком, с бесконечным количеством лезвий, со скребком, зубочисткой, щипцами и другими инструментами с непонятной целью, громоздкий, отягощающий карман предмет, который, однако, спас мне жизнь.

Прежде всего я применил буравчик – применил очень осторожно, потому что такие инструменты обычно перекаливают, и они становятся хрупкими. Я просверлил в толстой доске отверстие примерно на уровне рта; работая, обдумывал дальнейшие шаги. Когда отверстие было просверлено, я использовал другой инструмент, о цели которого часто гадал, – острие с заточенными краями, похожее на маленький штык. С его помощью расширил отверстие. Этот инструмент не помог, тогда я сменил его на отвертку и расширил ею отверстие примерно до полудюйма в ширину. Сделать его больше я не мог, но этого было недостаточно. Конечно, через отверстие в полдюйма шириной можно дышать, но, когда окружает ядовитый газ, желательно отверстие побольше.

Я вспомнил, что в ноже есть пила – маленькая, с толстым лезвием, но все же пила, ею можно распилить дерево, если, конечно, есть время. Этот инструмент натолкнул меня на простой план, который я немедленно начал осуществлять, работая как можно быстрее, но не рискуя сломать инструмент. Я хотел сделать второе отверстие в двух дюймах по диагонали от первого, и из обоих отверстий сделать два разреза под прямым углом друг к другу. Таким образом в двери получится небольшое окно, через которое я смогу удобно дышать.

Задача нетрудная, но с моими жалкими инструментами ее решение заняло много времени, тем более что пила оказалась шире отверстия и можно было использовать только ее кончик. Но все же задачу удалось решить, я вытолкнул выпиленный кусок древесины и с удовлетворением подумал, что теперь у меня есть доступ к чистому воздуху за пределами моей тюрьмы.

И как раз вовремя. Я отдыхал от работы, и мне пришла в голову мысль проверить воздух внутри подвала. Я зажег восковую свечку, подождал, пока разгорится пламя, и начал медленно опускать маленький конус. Опускаясь, пламя меняло цвет и примерно в восемнадцати дюймах от пола неожиданно погасло. Значит, пол покрывает слой газа толщиной в восемнадцать дюймов, и этот слой, несомненно, становится все толще.