Ричард Нелл – Короли рая (страница 87)

Кейл сразу понял ее страх. Если бы он его не прочел, ей пришлось бы рассказать ему сейчас, и она не знала, как он отреагирует.

– Да, – сказал Кейл, и хотя он подумал, что было бы легче не смотреть на Лани, слегка отстранился, чтобы взглянуть ей в глаза. Она хотела заговорить, но он покачал головой, пытаясь подобрать слова. – У меня… У меня нет особой цели в этом мире, Лани, но… ты – ее часть, до конца моей жизни. Ты не одинока, ты никогда не будешь одинока. Даже если ты за морем, даже если я никогда больше тебя не увижу. Я люблю тебя. И я приду к тебе, когда ни попросишь и как ни попросишь. Я не хочу от тебя ничего такого, чего ты не можешь дать. Это… это все, что я хотел сказать.

Она пристально глядела на него, и шторм исчез. Потом она плакала и вернулась в его объятия, они целовались, упав на кровать. Он едва мог видеть ее, кроме как в постоянных вспышках молний, а без них не существовало ничего, лишь ее лицо в темноте.

Время словно застыло, когда Лани, выскользнув из своего изысканного платья, расстегивала одежду Кейла, и все это казалось сном. Белые сполохи снова и снова являли ее все более нагой верхом на нем. Сперва ее обнаженные плечи; следом ее маленькие, округлые груди; затем гладкий, плоский живот. Ее язык был у Кейла во рту, ее руки блуждали по всему его телу.

– Я хочу тебя, – сказала она, и в каком-то далеком месте он вспомнил, что это не дозволено. Его руки сдернули платье, проводя пальцами по ее обнаженной спине, обхватили ее сзади и потянули вниз, прижав к телу.

– Твоя… брачная ночь, – произнес он. Лани взяла его лицо в ладони и посмотрела ему в глаза.

– У многих девственниц… не бывает крови, – произнесла она между неровными вдохами, затем снова погрузила язык ему в рот, прежде чем прерваться и сказать, с некоторой грустью, как показалось Кейлу: – Тебе нельзя кончать в меня, это единственное правило. Сумеешь так?

Мелкая, крохотная, незначительная часть разума Кейла прошептала: «Вряд ли нам стоит идти на этот риск», но его губы сказали: «Да», и Лани сняла с него штаны до лодыжек. Она взяла орган Кейла в рот, и он увидел ее руку между ее ног, когда еще одна серия вспышек осветила комнату. Он сосредоточился на своем дыхании, откинул голову на кровать, а затем Лани подалась вперед, скользя грудью и бедрами вверх по его телу.

Он испытал желание перевернуть ее на спину и перехватить контроль – двигаясь напористо и глубоко, – но она удержала его коленями и наклонилась вперед, так что их лица почти соприкоснулись, затем использовала руку, чтобы направить его твердый ствол себе навстречу. Сперва он ощутил тепло, будто окунул ступни в Ланкону, а затем нырнул за грань. Лани ахнула и поцеловала его, двигаясь вперед и назад, из стороны в сторону.

В тот момент Кейл возлюбил Ранги. Гнев бога освещал ночное небо, когда Лани отстранялась, белый свет очерчивал изгибы ее тела, когда она двигалась на нем, ее волосы и груди подскакивали в такт дыханию, а стоны усиливались в естественном ритме, который чуть не заставил Кейла нарушить ее правило.

Это не могло длиться достаточно долго; это длилось вечно. Он держал ее, пока она извивалась – за бедра, за груди, за чресла. Он царапал, он шлепал, он тискал ее, а потом она задрожала, и он почувствовал, как она сжимает его плоть внутри.

– Лани… – сказал он, но уже слишком поздно.

Он сосредоточился на своем дыхании, спасая быстро тонущий корабль, но тут она задрожала и вскрикнула снова, и он забил на всё и нарушил ее правило, а ей, казалось, было плевать.

Она рухнула на него сверху, все еще подергиваясь и издавая тихие стоны, которые заставили его сделать то же самое. Он не мог подобрать слова, хотя чувствовал, что должен извиниться.

– Ты нарушил правило, – сказала она, и Кейл смог произнести лишь «да».

Их губы снова встретились, и оттого, как переплелись их языки, по спине Кейла пробежала дрожь. Он оставался внутри Лани, и не имел совсем никакой охоты шевелиться.

Они лежали так некоторое время; ее голова покоилась на его груди, его руки обнимали ее тело, ее длинные ноги обхватывали его.

– Хочешь винца? – спросил Кейл. Она наклонилась и подняла бутыль с пола, не отодвигаясь – убедившись, что ее таз не слишком отклонился. Кейл смотрел, как она пьет, озаряемая вспышками, и в этот момент – просто видя и чувствуя ее – ощутил, как снова затвердевает. Судя по ее взгляду, это не укрылось от нее, и когда первобытное чувство пробудилось в нем снова, он понял по ее лицу: на сей раз она сделает все, что ему заблагорассудится.

В дверном проеме раздался женский голос:

– Умно. – Сверкнула молния и осветила говорящую, отбросив длинную тень через всю комнату. Кикай выглядела усталой и осунувшейся, ее рука крепко вцепилась в дерево. Женщина отвела взгляд, словно испытывая отвращение. – Я не подумала заглянуть в комнаты слуг. – Она вздохнула. – Мэли сказала, вы будете здесь. Я надеялась, она лжет.

При звуке голоса Кикай принцесса отскочила в сторону и натянула простыню, оставив Кейла полностью открытым. Его тетя держала масляный фонарь, и в тусклом свете юноша видел ее более четко. Ее лицо было одновременно сердитым и печальным.

– Одевайтесь, – велела она. – Кейл, мы сейчас поговорим с твоим отцом.

Лани бросилась за своим платьем, но Кейл медленно встал:

– Виноват я, тетушка. Она пьяна, и я соблазнил ее.

Женщина, всегда бывшая скорее матерью, чем тетей, посмотрела ему в глаза, и ее жесткий взгляд смягчился.

– Ты ребенок, играющий в мире взрослых, Кейл. А теперь, вы двое, поспешите, пока вас еще кто-нибудь не увидел.

Кикай вышла в коридор. Они закончили одеваться в тишине.

– Мне не жаль, – прошептал Кейл, – и все, что я сказал, было искренне.

Лани одарила его сдержанной, храброй улыбкой, но смотрела с ужасом. Последовав за тетей, они увидели, что их поджидает Эка.

– Ты пойдешь со мной, Лани. Кейл, – указала Кикай, – ты идешь с ним.

Кейл чувствовал, что ему выпал худший жребий, но взяв пример с принцессы, не спорил и не возражал. Когда они покинули помещения для слуг и расстались в коридоре, он в последний раз посмотрел на Лани, но она не оглянулась. Его ботинки цокали по гладкому каменному полу, а Эка оставался тихим, как могила.

– Что сделает мой отец? – нарушил наконец молчание Кейл, глядя на рослого мужчину и надеясь, что его лицо что-нибудь выдаст.

– Я не знаю, мой принц.

Они в молчании добрались до зала королевского совета. Внутри о чем-то спорили вокруг стола дюжина вельмож и столько же слуг, а Фарахи и все братья Кейла молча слушали. Швейцар не объявил о прибытии младшего сына, так что Эка просто ждал в поле зрения, когда монарх соизволит заметить их. Двое мужчин обменялись загадочным взглядом, король вскинул руку, и «лакей» поклонился в плечи.

– Сюда, мой принц. – Эка повел Кейла в меньшую комнату для совещаний – из твердого камня, без окон. Прямо как темница, подумал он, затем прогнал эту мысль, увидев Тейна за миг до того, как войти. Его брат успел только растерянно помахать, затем дверь закрылась.

Кейл и Эка сели в деревянные кресла вокруг маленького столика из полированного стекла. Кейл усиленно пытался медитировать, но стушевался под взглядом Эки и смирился с подсчетом следов на стекле и раздумьями о том, что мог бы высказать отцу. К моменту, когда тот наконец открыл дверь и вошел внутрь, неся только чашку воды, Кейл перенесся мыслями обратно в Бато и подскочил от неожиданности. Фарахи затворил дверь и сел.

– Похоже, волна только что миновала остров, хотя все-таки нанесла значительный ущерб. Мои сыны и советники выяснят подробности.

Говоря это, король смотрел на Эку. Тем самым он давал понять, что сейчас ему важнее эта встреча, даже несмотря на ярость Ранги, но Кейл не верил, что королю известна причина, по которой он здесь. Он вновь задумался о роли этого «слуги», который даже в разгар бедствия может одним взглядом направлять монаршее внимание. Фарахи не выглядел огорченным или раздраженным. Он полностью доверял суждению Эки.

– Ваша сестра просит меня сообщить вам, что этим вечером она застала Кейла и Лани в постели одного из слуг. Застала их после.

У короля дернулся глаз, но он кивнул.

– Она также просит меня известить вас, что дочь господина Санхэры была ее осведомителем и, по-видимому, помогла… это устроить. Она уже покинула дворец со своей матерью и как минимум одной служанкой, которая, надо полагать, была шпионом.

Король закрыл глаза.

– А где сейчас Лани?

– Ваша сестра взяла на себя смелость поместить ее под вооруженную защиту в ваших королевских покоях.

Король открыл глаза и снова кивнул.

– Как ты думаешь, монахи могут иметь к этому отношение? Поэтому Кейла отпустили так скоро?

Эка пожал плечами.

– Неясно, мой король, хотя я в этом сомневаюсь. Когда распогодится, я постараюсь ответить на данный вопрос.

Фарахи выдохнул и посмотрел на Кейла.

– Ты ослушался меня. – Он сказал это спокойно, а затем повысил голос: – Что я тебе говорил? Что я сказал?

Кейл ощутил, как при отцовских словах в нем вопреки всему зреет неповиновение. Он знал, что это ребячество – или безумие.

– Ты сказал, что я не могу на ней жениться, отец, но никогда не говорил, что я не могу с ней переспать.

Тон короля стал резким.

– Ты говоришь мне, что любишь ее. Вот как ты доказываешь ей свою любовь? Тем, что бесчестишь ее?