Ричард Морган – Рыночные силы (страница 95)
Одиноко стоя на эстакаде кишки, Крис, у которого в ушах бился пульс и эхо криков, с иллюзорной отчетливостью услышал слова Хьювитт. Будто она стояла рядом с ним с наветренной стороны.
«Идешь к нему и заканчиваешь работу. По возможности приносишь карточку».
Крис вглядывался в территорию зон, распростершуюся под ним. Насколько он видел, БМВ пропорол крышу разваливающейся торговой точки. Крис просканировал местность в обоих направлениях и обнаружил место, откуда туда можно попасть. В пятидесяти метрах впереди по кишке имелась обнесенная решеткой винтовая лестница, идущая вокруг опорной бетонной колонны и выходившая на грязную жилую улицу. Судя по всему, с улицы можно зайти в торговый центр. Если повезет, он управится за десять минут.
Крис неспешной трусцой двинулся по дороге к лестнице. На проржавевшем заграждении висел древний навесной замок. Он прицелился из дробовика, но затем вспомнил, что тот заряжен бронебойными антиавтомобильными патронами, и передумал. Достал немекс, но в нем была пустая обойма.
Блядь.
Он вспомнил, как не мог защелкнуть пистолет в кобуру, когда говорил с Васвиком. Вспомнил, как вывалился из «Сааба» с дробовиком. Оглянулся по дороге, глядя туда, где стояла машина. Никаких предметов на асфальте, но обойма вполне могла закатиться под днище автомобиля. Или выпасть, пока он сидел в салоне.
Вот и решено – тебе не спуститься. Пусть с этим возится отряд зачистки. Им много времени не понадобится, быстренько доберутся до Брайанта.
Его отпустило. Дуэльный этикет запрещал приближаться к гонщикам в течение пятнадцати минут по окончании, за исключением случаев медицинской необходимости. Они посмотрят на снимки со спутника, увидят, как он все разыграл, и скоро появятся здесь. Он может сесть на обочину и ждать.
Но Крис знал, что на это скажет Хьювитт. Знал, какие слухи пойдут между младшими аналитиками. «Да, Фолкнер психованный водила. Но поговаривают, когда дело доходит до финала, кишка у него тонка. Слишком изнеженный – не может залезть в карман покойника».
«Да пошли они все».
Он поставил ремингтон на предохранитель и стал колошматить прикладом по ржавому замку, пока тот не поддался. Металл глухо клацал о металл. Под ноги сыпалась ржавая труха. Он поднажал и открыл решетку, затем двинулся вниз по ступеням.
Ту же процедуру он повторил, оказавшись внизу. Еще одна решетка, еще один ржавый замок, на этот раз изнутри – словно отступающая армия пытается выбраться из зон на шоссе и сражается в арьергарде. По ту сторону сорняки доходили до плеча, удачно скрывая основание лестницы из виду. Из клетки с трудом можно было рассмотреть ряды черных кирпичных домов. Крис свернул шею и вглядывался сквозь кивающие головки сорняков, прислушивался, пытаясь понять, есть ли кто поблизости.
Ни единого движения.
Он принялся колотить по замку. Несколько раз приклад соскользнул, и Крис поранил руку о ржавое железо. В узком пространстве трудно было замахнуться под нужным углом. Когда он наконец шагнул на заросшую площадку, по телу под костюмом стекал липкий пот.
Улица оказалась пустынной.
Крис оглядел фасады – только листы пластика, закрывавшие разбитые окна, трепыхались на ветру. Метрах в двадцати дальше по улице на голых колесах стоял побитый ржавый «Лендровер» – одна из последних моделей, что были модифицированы и работали на этаноле. С него сняли все что можно, а оставшийся скелет подожгли зажигательной смесью, и теперь он чернел за исключением тех мест, куда не добралась ржавчина. Крис заметил проход с левой стороны через несколько домов и осторожно вышел на улицу. В растрескавшемся асфальте зияли дыры, некоторые были настолько большими, что в них запросто провалился бы весь перед «Сааба».
Крис двигался перебежками, по несколько шагов, болезненно ощущая взгляды пустых окон с обеих сторон – каждые два метра останавливался и прислушивался. Он запоздало вспомнил, что поставил ремингтон на предохранитель и поспешно снял с него. Передернул – последний использованный патрон с резким металлическим звуком упал на асфальт, разбивая тишину.
Костюм и дробовик, нервно убеждал себя Крис. Мухи какое-то время будут держаться на расстоянии.
Он обошел стороной сожженный «Лендровер», глядя по сторонам и прикрывая углы, отчего чувствовал себя нелепо. Он свернул в аллею. Двинулся мимо высоких кирпичных стен с разбитыми стеклами сверху. Под ногами хрустели обломки. В конце переулка его ждали низкие холмики мусора, поросшие сорняками, и группа деревьев. Крис с трудом взобрался на первый холм – его аргентинские кожаные ботинки по щиколотку зарывались в отбросы, вызывая маленькие лавины. С вершины разглядел стену торговой точки из гофрированного металла и дверцу погрузочного помещения, которая проржавела настолько, что образовалось отверстие, сквозь которое виднелось около квадратного метра помещения внутри. В полумраке Крис разглядел половину БМВ – машина перевернулась и лежала колесами кверху. Он похвалил себя за отменные навигационные качества и расслабился, как…
Движение.
Он резко крутанулся, палец на курке ремингтона напрягся.
Но тут же Крис убрал его, будто металл оказался раскаленным. Внизу на склоне следующего холма двое ребятишек четырех-пяти лет играли с расчлененными трупами кукол. Заметив его, они замерли, встали на ноги и принялись кричать:
– Манагерское дерьмо, манагерское дерьмо! Манагерское дерьмо, манагерское дерьмо!
Крис тряхнул головой и опустил дробовик, провел ладонью по губам. С такого близкого расстояния антиавтомобильный патрон превратит их в…
– Манагерское дерьмо, манагерское ДЕРЬМО! – Эльфийские личики исказила гримаса, пока они пели.
Из соседнего дома донесся голос женщины, высокий и тревожный. Дети развернулись на него, переглянулись почти комично и, словно перепуганные звери, метнулись прочь. Вскарабкавшись по горе отбросов, они юркнули в отверстие в стене, которого он не заметил. Крису остались лишь кукольные останки.
«Блядь. В пизду все это. Ебаная Луиза Хьювитт и ее херов пластик».
Но Крис зашагал дальше, перелезая через горы мусора, вверх к погрузочной двери и внутрь.
В помещении было холодно. С переплетения потолочных балок беспрестанно стекала вода, собиралась в лужи и стекала по бетонному полу. БМВ лежал под пробитой им дырой, вжавшись носом в пол из-за тяжести двигателя и брони и задрав зад кверху. Спереди доносилось легкое шипение, а из дыры в капоте поднимался пар. В остальном машина почти не пострадала. Броня выдержала.
Крис боком подошел к водительской дверце, мгновение колебался, затем подцепил и распахнул ее. Брайант вывалился, словно ворох немытого белья. Окровавленный костюм, глаза закрыты, рот раззявлен. Одна рука вытянулась на полу под невозможным углом к телу.
Тошнота. Приливной волной отсроченная реакция на дуэль. Крис плотно прижал язык к небу и опустился на колени рядом с телом. Дробовик он взял под мышку и откинул у Брайанта полу пиджака. Во внутреннем кармане блеснули золотые уголки бумажника. Крис взял его большим и указательным пальцами и вытащил. Раскрыл. Напротив пластиковой карточки Майка улыбались с фотографии Саки и Ариана.
Его за ноги ухватила рука.
От шока Криса едва не вырвало. Дробовик с грохотом упал на пол. Шатаясь, он отпрянул от автомобиля, выпустил бумажник и увидел – Брайант еще жив. С перекореженного лица на Криса уставились два широко раскрытых глаза. Брайант молча открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Было непонятно, узнал он Криса или нет.
«Идешь и заканчиваешь дело. А не отвозишь их в больницу».
Он вспомнил жест Брайанта, когда их машины столкнулись, вспомнил, как Майк провел оттопыренным большим пальцем по горлу. Его усмешку. Крис поджал губы и снова поднял ремингтон.
«Не отвозишь их в больницу, Крис».
«Заканчиваешь дело».
Он сделал несколько шагов назад и поднял оружие. Увидев его движение, Брайант затрепыхался на бетонном полу. Изо рта вырвался надломленный стон. Выглядело все так, будто Брайант пытается здоровой рукой дотянуться до наплечной кобуры и немекса, но ему не хватало сил. Крис плотнее сжал губы, сделал еще шаг, навел дробовик. Взвел его, быстро, пока не передумал. Задержал дыхание.
«Закончи гребаное дело, Крис».
Он нажал на курок.
Ничего.
Ни щелчка, ни детонации, ни отдачи. Ни фонтана крови и мяса. Курок вяло прошел полпути, и его заклинило. Крис надавил сильнее. Все равно ничего. Он передернул затвор и выбросил целый, неиспользованный патрон. Тот коснулся асфальта и покатился прочь яркой радостной вишенкой.
Лицо Майка умоляло.
Крис нажал на курок повторно. Снова осечка.
– Блядь. – Он выдавил ругательство сквозь стиснутые зубы так, словно боялся, что в пустом складе его кто-то подслушает. И все равно оно эхом разнеслось по помещению. – Блядь, блядь!
Замки – он бил по замкам прикладом, пока те не поддались. Он вспомнил, с какой злобой это делал, под каким опасным углом ему приходилось наносить удар в клетке внизу лестницы.
Механизм заело из-за его действий, может, что-то стряхнулось или сломалось внутри, теперь не починишь.
Крис стоял и смотрел на Майка Брайанта. Вытер рот и сглотнул.
Закончи дело. Закончи дело, блядь.
Крис подошел ближе, зачарованно вглядываясь в глаза Брайанта. Тот таращился на него и подергивался, издавал звуки, походившие на имя Криса со словом «пожалуйста» после.