Ричард Морган – Рыночные силы (страница 40)

– Просто, – он закрыл глаза, надавил большим и указательным пальцем на веки, – мы с Карлой в последнее время много ссоримся.

– Вот хрень.

– Все не настолько серьезно, Майк. Я просто не ожидал, что она возьмет и уедет. Так внезапно. Мне нужно подумать.

– Ясно. Но если захочешь поговорить…

– Да, спасибо. Буду иметь в виду.

– Просто не принимай слишком близко к сердцу, угу?

– Да, не буду. Увидимся в понедельник.

Еще какое-то время Крис слонялся по офису, брал и ставил на место предметы. Он внимательно изучил ход Майка, попытался придумать парочку ответных, но не слишком сосредотачиваясь на игре. Прислонился к стеклу и глянул с пятидесятого этажа вниз, на огни «У Луи-Луи». Крис пытался не думать о Карле. И с куда меньшим успехом – о Лиз Линшоу.

Наконец он выключил свет и спустился на парковку. Он чувствовал себя спокойнее в привычном замкнутом пространстве машины, где все было предельно просто: руль, коробка передач. Жизнь за стеклом «Сааба» казалась почти невыносимой. Щелкнули замки безопасности, и Крис расслабился. Он откинулся на сиденье, положил ладонь на рукоятку переключения передач, повращал головой из стороны в сторону, опираясь о подголовник.

– Итак, – сказал он самому себе.

Паркинг почти пустовал. БМВ Майка уже уехал – друг наверняка был на полпути домой, к Саки и Ариане. То тут, то там на подсвеченных желтых парковочных местах стояли другие БМВ, а в углу для партнеров виднелась «Ауди» Хьювитт. Крис только сейчас сообразил, что он почти не видел исполнительного партнера с тех пор, как начал заниматься Камбоджей. Они пересекались на квартальных торжествах и нескольких командных брифингах, пришла пара поздравительных писем, в которых он, Брайант и Макин значились получателями. В остальном Хьювитт игнорировала его, насколько было возможно, учитывая, что они работали вместе.

Какое-то время Крис представлял, как дождется ее, сидя в машине, а потом протаранит «Ауди». Размажет по парковке, как Эдварда Куэйна…

Крис тряхнул головой.

Пора ехать. Он завел двигатель, вырулил на съезд и дальше, на улицу. Затем спокойно направил автомобиль на запад. О пробках нечего было и думать – «Смена режима» находилась в пяти минутах езды, а благодаря корпоративному пропуску, голографированному на лобовом стекле, Крис мог парковаться где угодно.

Он оставил «Сааб» на соседней улице, вдоль которой тянулись офисы пиар-консультантов и брокеров данных. Поставил машину на сигнализацию и, пока шел к заведению, ощутил, как постепенно повышается уровень адреналина в крови. Стоял теплый субботний вечер; до Криса доносился гомон вечернего Лондона – люди высыпали на улицы, временами разговоры и смех прерывал одинокий гудок кэба, который пытался протиснуться сквозь толпу пешеходов. Крис смешался с народом и ускорил шаг.

«Смена режима» располагалась в конце оживленной улицы, которая заворачивала под острым углом, напоминая раскрытый перочинный нож. Из открытых и поднятых окон на первом и втором этажах лилась музыка и доносился шум. У дверей выстроилось несколько очередей, но опытный охранник бросил на Криса один взгляд и кивнул, чтобы тот проходил сразу. За спиной послышались жалобы, которые смолкли, стоило Крису обернуться. Он сунул секьюрити десятку и вошел.

Первый этаж был забит людьми: они сидели или стояли прислонившись, все орали, перекрикивая ритм зекиновского ремикса. Мимо проплыла официантка с напитками, одетая в порнографическую версию делового костюма. Крис коснулся ее руки и попытался перекричать гомон:

– Бар «Боливия»?

– Третий этаж, – крикнула она в ответ. – За иракской комнатой налево.

– Спасибо.

Гримаса на лице:

– Что?

– Спасибо.

Девушка с прищуром посмотрела на него. Крис поднялся по лестнице, перешагивая за раз несколько ступенек, нашел иракскую комнату – внутри завывали диджейские ритмы; гигантские экраны показывали снятые с воздуха кадры, на которых полыхали нефтяные колодцы, расцветавшие черно-алыми бутонами; на столах пыхтели кальяны – и просочился сквозь нее. Слева от него светился голографический плакат Че Гевары. Крис фыркнул и, пригнувшись, прошел под ним. Он оказался в относительно тихом помещении, наполненном грустными звуками андских флейт и испанской гитары. Вокруг сидели люди на больших кожаных креслах-мешках и диванах, из которых торчала набивка. Горели свечи, на стенах висело нечто, напоминавшее палаточный брезент.

Лиз Линшоу сидела в углу за низким столиком и читала документ в синей папке. На ней бы черные слаксы и серая полосатая шелковая блуза, застегнутая по центру на одну пуговицу. Примерно в таком же наряде она появлялась на телевидении. Воротник рубашки был поднят, а нижний край колыхался в пяти сантиметрах над поясом брюк, открывая взгляду полоску загорелой подтянутой кожи. Еще два треугольника смуглой плоти виднелись под и над застегнутой пуговицей.

Либо она его не заметила, либо нарочно позволила подойти. Крис замер, сделал над собой усилие, прокашлялся и опустился на соседнее кресло-мешок.

– Привет, Лиз.

– Крис, – она подняла на него глаза, явно удивившись. – Ты раньше, чем я ждала. Спасибо, что пришел.

Она отложила в сторону бумаги, которые читала, и протянула ему через столик худую руку. Рукопожатие Лиз было сухим, уверенным.

– Здесь… – Крис огляделся, – мило. Часто сюда заглядываешь?

Она рассмеялась. В теплых гортанных интонациях слышалось нечто привлекательное и одновременно пугающее. Криса снова посетило тревожное чувство, которое он испытывал, когда говорил с ней по телефону.

– Если не хочу столкнуться с кем-нибудь из сектора инвестиций в конфликты, Крис. Здесь безопасно. Твои коллеги сюда носа не кажут.

Крис скорчил гримасу:

– Это да.

– Только не надо строить из себя крутого. Не такое плохое заведение. Официантов видел?

– Да, встретил одну внизу.

– Хорошие из них декорации, не правда ли.

– Еще какие.

Крис машинально огляделся. В одном углу изгибалась барная стойка. За ней девушка смешивала напитки.

– Что будешь? – поинтересовалась Лиз.

– Я угощаю.

– Нет-нет. Я настаиваю. В конечном счете, ты освободил для меня время, Крис. Меньшее, что я могу сделать в ответ. И, кстати, не облагается налогом. – Она ухмыльнулась. – Расходы на сбор информации. Гостеприимность. Ну, ты знаешь.

– А что, неплохой способ существования.

– Виски, если я правильно помню. «Лафройг», верно?

Крис кивнул, польщенный тем, что она не забыла.

– Если у них есть.

Лиз Линшоу надавила ладонью на столешницу, и под ее рукой высветилось меню. Она прокрутила список и печально покачала головой:

– Увы, «Лафройга» нет. Есть всякие бурбоны. А как насчет «Порт Эллен»? Кажется, это односолодовый с острова Айла.

– Да, один из лучших. – Радость Криса поубавилась: она что, собирала о нем информацию? – Вновь открылась в тридцатых. Хороший напиток.

– Что ж, попробуем его.

Она поставила галочку рядом с названием и провела рукой по кнопке «Отправить заказ». Барменша взглянула вниз, когда стойка мигнула красным, оповещая о новом заказе. Она посмотрела на них и кивнула.

– Ну что, Крис, – Лиз Линшоу откинулась и улыбнулась. – Где ты приобрел привычку пить дорогой виски?

– Мы уже начали интервью?

– Нет, разогреваемся. Но мне любопытно. Ты ведь вырос в зонах. Ист-энд, жилые дома на берегу Темзы. Там вряд ли найдется односолодовый с Айла.

– Не найдется.

– Тебе тяжело об этом говорить, Крис?

– Ты ведь сама девочка из зон, Лиз. Как думаешь?

Принесли напитки, со льдом для нее. Лиз Линшоу подождала, пока официантка уйдет, затем взяла бокал и задумчиво посмотрела на виски. Она покрутила бокал – кубики льда зазвенели, ударяясь друг о друга.

– В моем случае зональное прошлое – это, скажем, художественные вольности. Легенда слегка преувеличена, чтобы звучало поэкзотичнее. В действительности я выросла на окраине Ислингтона[17] в те времена, когда границы не были такими четкими, как сегодня. Мои родители работали и до сих пор работают учителями, причем успешно. Я окончила университет. В моем прошлом нет болезненных моментов.

Крис поднял бокал:

– Счастливица.

– Довольно точное описание. Но не твой случай.

– Увы.

– И, тем не менее, в девятнадцать ты водил в «Росс Мобайл Арбитрадж». Был у них главным перевозчиком, пока не перешел в «ЛС Евро Венчерс». Еще через два года тебя переманили «Хамметт Макколл». При всем этом у тебя никаких квалификаций, ты даже в школе вождения не обучался. Я бы сказала, что для человека, выросшего в зонах, ты не просто сделал поразительный рывок, а добился почти невозможного.

Крис отмахнулся: