Ричард Морган – Рыночные силы (страница 29)

Крис пожал плечами:

– На здоровье. Я примерно то же написал несколько недель назад для «Пантер справедливости» – проглотили за милую душу. Разбой тут же прекратился. Практически всем повстанцам на самом деле хочется признания. Этакого покровительственного одобрения со стороны властного патриарха. Если верить Лопесу, после они расхаживают с важным видом и вешают распоряжения полиции по всем деревням.

Майк гоготнул:

– Лопес? Хоакин Лопес?

– Ага.

– Значит, ты провел тендер на должность Харриса.

– Ну, ты был прав. Он работает с нашими инвестициями, черт побери. А Лопес выкладывается на все сто и получает на полпроцента меньше. Похоже, он порвал Харриса в клочья на арене для корриды.

– Лопес еще молод, у него есть энтузиазм. Харрис давно выгорел, просто никто не бросал ему вызов до сих пор. Ты оказал большую услугу, убрав его.

– Идея принадлежала тебе. Так что, в любом случае, я тебе должен за хороший совет. Итак, какой хренью вы занимались с Макином в шесть утра? Мне стоит об этом знать?

– Не думаю… – Брайант не договорил. – Хотя, может, имеет смысл обсудить с тобой. Ты ведь работал с КЭСА, верно? Контролируемой экономикой Северных Анд? Когда был в ХМ?

Крис кивнул:

– Да, мы много занимались контролируемой экономикой. Любая компания с портфелем на развивающихся рынках обязана работать в этом регионе. А что? Что там сейчас происходит?

– Снова гребаный Эчеварриа. Помнишь день, когда мы впервые встретились. В мужском туалете. Я тогда сказал, что мне предстоит разговор с одним скользким хитрожопым диктатором – нам нужно пересмотреть бюджет?

– Так речь шла об Эрнане Эчеварриа? Я думал, он при смерти.

– Дождешься от него. Старому ублюдку стукнуло восемьдесят, за последние десять лет он перенес две серьезные операции и еще держится. Он своего старшего сынулю прочит в наследники после смерти – хочет, чтобы тот возглавил страну после него, учит его гребаным коррумпированным штучкам. И, как во всех семейках с гасиенд, от сыночка никакого проку. Торчит в казино Майами, нюхает кокаин и трахает местных гринго.

Крис снова пожал плечами:

– Похоже, все в порядке. Такую ситуацию легко контролировать.

– Не в данный момент, – Брайант ткнул несколько значков на экране инфомодуля, и картинка на дисплее изменилась: – Видишь ли, Эчеварриа-младший обзавелся кучей друзей в Майами. И все инвесторы.

– О.

– Вот именно, «О». Свежий приток бабла, в основном спонсируют Штаты, но некоторые поступления идут из Токио и Пекина, через американские фонды управления. Взгляни на снимок, – Брайант повернул экран инфомодуля к Крису. – Сделан на борту частной яхты Хейтема-аль-Ратрута на прошлой неделе. Узнаешь кое-кого?

Фото явно сделал папарацци. В спешке, под непонятным углом, из-за чего люди, которые обычно появляются лишь при полном параде в именитых журналах, выглядели непрезентабельно. Крис признал парочку голливудских див, демонстрирующих декольте, которыми они славились, госсекретаря США, вылавливающего оливку из мартини, и…

– Слева от тебя Эчеварриа-младший. В костюме от Инграм и дурацкой шляпе. Рядом с ним Конрад Римшоу, исполнительный глава отдела инвестиций в конфликты из «Ллойд Пол Нью-Йорк». Слева и чуть позади – Мартин Мелдрек из отдела по размещению капитала, работающий на «Калдерс Рэпид». Стервятники собрались.

– Но его отец еще с нами, верно?

– Пока да. – Брайант кивнул и коснулся другой части экрана. Фото уменьшилось, вместо него выскочила расчетная ведомость. – Однако задачка не из легких. Вот фрагмент пересмотренного бюджета, о котором я говорил. Красным отмечены спорные моменты. Эчеварриа хочет больше, но мы не можем этого допустить.

Красным было отмечено много ячеек.

– Эчеварриа сотрудничал с мадридским офисом «Шорн» с двадцать седьмого года. Эрнан тогда осуществил переворот в стране. Надежный клиент. Наше подразделение развивающихся рынков поддерживало его на протяжении всей гражданской войны и периода жесткой политики. – Брайант по одному загибал пальцы, перечисляя услуги: – Топливо, боеприпасы, лекарства, боевые вертолеты, обучение его ребят борьбе с оппозицией и техникам ведения допросов. И все по бросовым ценам – двадцать лет вложения окупались сторицей. Пассивное население, низкие заработные платы и экономика ориентирована на экспорт. Классическая неолиберальная мечта.

– Но все изменилось.

– Да. В горах новое поколение партизан, которые требуют земельной реформы, в городах – недовольные студенты, а мы вернулись к тому, с чего начали. Отдел развивающихся рынков струхнул и спешно свалил все инвестициям в конфликты. Хьювитт передала проект Макину.

– Мило с ее стороны.

– Все случилось сразу после Гватемалы. Макин тогда создал себе прекрасную репутацию. Лучший аналитик года по проектам и тому подобное. Наверное, Хьювитт сочла, что он разрулит ситуацию с Эчеварриа в мгновение ока. Однако ничего не вышло, и меня попросили помочь. Отныне Эчеварриа – наша совместная с Макином проблема, мое мнение учитывается.

Брайант подошел к двери и плотно ее закрыл. Его голос стал тише:

– А я считаю, что он не справляется.

Крис оперся о письменный стол Брайанта, придвинулся к товарищу, чувствуя, что тот готов довериться и поделиться тайной.

– Так в чем проблема?

Брайант вздохнул:

– Проблема в том, что Макин не знает, как себя вести с Эчеварриа. Он привык иметь дело с мелкими революционеришками, окопавшимися в джунглях, заниматься их крестьянскими образовательными программами – он считает, что Эчеварриа из той же породы.

– Упс.

– Да, я ему говорил. В той части мира Эчеварриа, считай, без малого аристократы. По тамошним меркам. Вот откуда у них связи в Европе. Старина Эрнан – потомок конкистадоров Писарро[10]. О чем напоминает при каждом удобном случае. Естественно, на деле это означает, что среди его предков был грязный нищий сынуля, причем младший, какого-то наемника, урвавшего себе местечко на лодке, идущей из Испании. Но на переговорах так говорить не станешь.

– Что, Макин заявил подобное?

Брайант рассмеялся:

– Нет, я преувеличиваю. Все-таки Макин отличный переговорщик. Но стоит Эчеварриа начать бахвалиться своим аристократическим прошлым, как Макин закипает и едва не скалится. Эчеварриа это видит, и его испанское эго раздувается, а Макин щерится еще больше. В итоге мы в тупике. Пытаемся заключить с Эчеварриа долгосрочную сделку – заставить его, в конце концов, обещать нам, что КЭСА станет стабильной, а главное – нашей. Но с каждым разом отношение Эчеварриа все более враждебное. Теперь он требует вдвое увеличить военный бюджет, чтобы подавить восстание, а мы не можем этого сделать без ущерба для наших фондов. Проблема в том, что он принимает все на свой счет.

– Он не собирается подписывать контракт?

– В конечном итоге, может, и подпишет, – Брайант снова взялся за бейсбольную биту, крутанул ее в воздухе и положил на плечо. – Если я сумею его убедить. Однако может статься, что уже слишком поздно. Со здоровьем у него проблемы. Если он помрет или его состояние серьезно ухудшится, власть перейдет Эчеварриа-младшему, и тогда мы в жопе. Младшенький не питает иллюзий по поводу связей с Европой, а Макин бесит его своим отношением – он станет сотрудничать с «Ллойд Пол» и «Калдерс РэпКэп», просто чтобы утереть нам нос. Они будут счастливы занять наше место.

Крис отхлебнул кофе и задумался; Брайант тем временем направился к окну, выделывая пасы битой, будто отбивал мячи. Когда Майк повернулся к нему, Крис поставил полистирольный стаканчик на стол с полным спокойствием.

– А что повстанцы?

– Повстанцы? – Брайант в мольбе развел руки. – Да ладно тебе, кто они такие? Мы говорим о клиенте, с которым ведем дела двадцать лет. Нельзя списать все из-за какого-то кампесино[11], скрывающегося в горах. Там, поди, полсотни разных группировок, и все трындят о своем революционном наследии. Мы их не знаем, у нас нет времени, чтобы изучать, и потом…

– Я их знаю.

– Что?

– Говорю, я их знаю. «Развивающиеся рынки» в ХМ сделали тщательный обзор всех радикальных группировок КЭСА в прошлом году, – Крис махнул рукой. – Мы туда летали, Майк. Дома у меня где-то должны лежать файлы.

Брайант разинул рот.

– Да ты гонишь.

– Сводка будет у тебя на столе в четверг.

– Бог мой, ты мое спасение.

– Ах да, – Крис взял стаканчик с кофе и подошел к низкому столику, на котором у Майка стояла шахматная доска. Он подхватил коня указательным и средним пальцами и переместил на несколько клеток. – Чуть не забыл. Шах.

Брайант ухмыльнулся и сделал вид, что хочет ударить его битой. Крис перехватил ее второй рукой.

– Сукин сын.

– Ага, – Крис взглянул на доску. – И, пожалуй, мат через семь ходов.

Глава 16

Файлы ХМ хранились в гараже, на верхней полке, рядом с изношенными подшипниками, с которыми Карла по непостижимой причине не хотела расставаться. Крис забрался на стремянку и достал нужный диск, но когда спрыгивал, чуть не вывихнул лодыжку.

– Твою мать…

Если бы Карла увидела его пируэт, обязательно засмеялась бы. Громко захохотала. А он присоединился бы к ней, притворившись, что его эго ничуть не пострадало, а через несколько мгновений гнев и вовсе прошел бы.

Но этим вечером Карла вместе с двумя механиками из мастерской Мэла отправилась на семинар по разработке технологий виртуального проектирования, и ее отсутствие эхом носилось по дому.