Ричард Морган – Рыночные силы (страница 31)
– Карла.
– Что?
Он пододвинулся ближе и положил руку ей на плечо, у самой шеи. Жест показался непривычным, неуклюжим. Они уже несколько недель не трахались. Карла подозрительно взглянула на него.
– Что, Крис?
Его пальцы пробежали за ухом, забрались под волосы, коснулись затылка. Обычно такие ласки заводили Карлу, но сегодня прикосновения казались неестественными. Крис преодолел отделявшие их сантиметры и, к своему облегчению, понял, что снова возбудился. Карла почувствовала, как в нее ткнулся его член – на губах заиграла легкая улыбка.
– И что на тебя нашло?
Он поцеловал ее. Прошло несколько секунд, и Карла тоже завелась.
– Мне тебя не хватало, – сказал Крис, прерывая поцелуй.
– Мне тоже.
– Пойдем наверх.
Карла принялась тереть его промежность. Второй рукой она расстегивала пряжку на ремне.
– А чем тебе здесь плохо?
Крис замялся. Страсть тут же ослабла. Карла отвлеклась от того, что делали ее руки, и посмотрела мужу в глаза – она ощутила его смятение и неопределенность.
– Крис?
– Не хочу, чтобы ты снова стерла кожу о ковер, – сказал он и подхватил ее на руки. Так обычно невесту переносят через порог. Одна ладонь накрыла ее грудь, и…
Карла засмеялась.
– Так-так. Романтика.
Слегка покачиваясь, Крис поднялся с ней наверх. Они рухнули на кровать, сбросили одежду. Обнаженная Карла повернулась к нему – Крис ощутил, как внутри него, где-то глубоко, зажегся крохотный кристаллик тепла. Он уже забыл, как прекрасно ее тело – широкие плечи, длинные ноги, белая кожа, плоский живот и пышная грудь – у более хрупкой девушки такая грудь казалась бы большой, но здесь…
Крис моргнул и усилием воли выбросил картинку из головы. Он сосредоточился на женщине, которая была рядом, вернулся к старой, привычной последовательности поз и ласк, касался в тех местах, где ей особенно нравилось, затем дошло до совокупления.
Он никак не мог избавиться от видения. Даже когда Карла встала перед ним на колени, опираясь на руки – им нравилось кончать в такой позе, – Крис представлял себе, как в кровати появляются две другие женщины. Они являлись в образе вампирш, впивались в плоть Карлы и его собственную, перед глазами стоял последний кадр с видео, и Крис не мог выкинуть его из головы.
А затем они ушли, забирая с собой тепло, которое он ощущал после соития, будто бы с только что убитого зверя содрали шкуру. Карла пододвинулась, что-то пробормотала и крепко обняла его. Крис же ощущал, словно его заточили внутри чужого тела.
– Твою мать, это охренительный материал.
Майк Брайант расхаживал по кабинету, пролистывая распечатки. Крис сидел в углу на кресле и наблюдал за ним. Он плохо спал прошлой ночью, в левом глазу начинала пульсировать боль. В отличие от Майка, он не испытывал большого энтузиазма.
– То есть этим ребятам, конечно, досталось. Только взгляни. Больше дюжины повстанческих лидеров, и у каждого членов семьи пытали до смерти или они пропали без вести. Великолепно. Первичная эмоциональная мотивация, П-Э, блядь, М, прям по Риду и Мэйсону. Инструкция для неустрашимых революционеров. Такие никогда не сдаются. Нам достаточно пригрозить Эчеварриа третью из того, что здесь есть, – да, не меньше трети, – и он на все согласится.
– А если нет?
– Согласится. Что с тобой сегодня? Нам достаточно убедить три группировки объединиться, вооружить их старенькими Калашниковыми – а уж их у нас на складах завались, – и они разгромят регулярную армию Эчеварриа.
В виске Криса пульсировала боль.
– А если он не испугается?
– Крис, ладно тебе, – Майк укоризненно взглянул на товарища. – Не порти мне день.
– Что если, Майк? Просто подумай, черт возьми.
– Боже, да ты не с той ноги встал. Ну, хорошо, – Брайант сел в кресло напротив и закинул ноги на кофейный столик. – Давай посмотрим на ситуацию как взрослые. Что если… Запасные планы. Как я уже сказал, мы пригрозим ему третью этих ребят. И скажем, что там, откуда мы их взяли, повстанцев в два раза больше. Так?
– Так.
– И если он продолжит упорствовать, мы воспользуемся кем-нибудь из оставшихся двух третей. Тогда какие бы репрессии Эчеварриа ни учинил, он ударит не по тем людям. А мы в это время проведем переговоры с лучшим кандидатом, при необходимости снабдим его всем, что требуется. Это, дай-ка подумать, – Брайан пролистал распечатки. – Может, вот он – Арбенс из «Народного освободительного фронта», или как его там? Или Барранко из «Революционной дружины». Или Диас. Все они – хорошие кандидаты. Ты там был. Как считаешь, кто лучше подходит для дела?
– Точно не Арбенс. Его подстрелили во время вертолетного рейда несколько недель назад. Ты что, новости не смотришь?
– Да чтоб я помнил, – Брайант щелкнул пальцами. – Хотя, погоди минутку – деревни на юге. Гребаный ублюдок Эчеварриа снова бомбил их. Знаешь, он мне лично обещал, что они не станут использовать вертолеты «Бритиш Аэроспейс» против гражданского населения в этом году. Хорошо, мы не стали делать заявление для прессы.
– В общем, ваши вертолеты расхреначили Арбенсу ногу от самого бедра, и, судя по всему, патроны у них были бактериологические, те самые, что нам демонстрировали в Фарнборо в январе, – пули в оболочке из специальных ингибиторов иммунной системы. Сущая жесть. Его отвезли в полевой госпиталь в горах, но, согласно последним данным от Лопеса, Арбенсу повезет, если он выкарабкается.
Крис потер глаз и подумал, не принять ли обезболивающее.
– И даже если он не отбросит коньки, вести войну в ближайшее время будет не в состоянии.
– Хорошо, Арбенс мимо. Что с Барранко?
– Его я тоже не стал бы трогать, только в самом крайнем случае. Я с ним однажды встречался. Он идейный, личных интересов у него нет – его будет сложно склонить на нашу сторону.
Брайант состроил гримасу:
– С Диасом ты тоже пересекался?
– Несколько раз, да. Этот вариант лучше. Он прагматик и хочет вписать свое имя в историю. Чтобы оно красовалось на какой-нибудь статуе. А еще он повернут на Шекспире.
– Разыгрываешь?
– Абсолютно серьезен. Он цитирует его. Еще в бытность студентом Диас выиграл грант и поехал учиться в Штаты в рамках какой-то дурацкой программы по обмену – что-то в гуманитарной сфере. Он декламировал мне «Гамлета», «Макбета» и этого, как его, «Короля Лира». Слово в слово, – Крис пожал плечами. – По крайней мере мне так показалось. Хотя откуда мне знать. В общем, он сказал знаешь что? Он-де всегда хотел съездить в Британию и посмотреть Мать всех парламентов[12].
– Что? – Брайант гоготнул. – Гонишь.
– Клянусь. «Мать всех парламентов». Я тебе клянусь.
– Мать всех парламентов. А что, мне нравится. Я уже хочу, чтобы Эчеварриа заартачился, и нам пришлось привлечь этого парня.
Как легко догадаться, Макина идея не очень вдохновила. Он молча просмотрел скрепленные степлером бумаги, отбрасывая по одному документу в сторону, потом швырнул всю пачку на полированный стол – она тут же съехала вниз. Крис и Майк сидели по обе стороны от него на стальных стульях. Макин уставился на Брайанта:
– Се’ёзно, не думаю, что это холошая идея, Майк.
Брайант явно был не в настроении. Он промолчал и просто мотнул головой в сторону Криса.
– Послушай, Ник, – Крис подался вперед. – Я работал с КЭСА раньше. Я тебе говорю…
– Ты мне не указ. Я лаботал с ИК в Латинской Амелике еще до того, как ты плишел сюда. В плошлом году я больше всех залаботал на амеликанском рынке…
Брайант прокашлялся.
– В позапрошлом.
– В этом году я снова в плоекте, Майк. – Голос Макина звучал бесстрастно, но лицо за стальной оправой дрогнуло. – Просто возникли непледвиденные сложности.
– Ладно тебе, Ник, – Крис почувствовал острое наслаждение от того, что подвернулся шанс нанести ответный удар по Макину. – То был прошлый сезон. Первое, что ты мне сказал: нельзя бесконечно существовать за счет былой репутации. Настал новый квартал. Время добывать свежее мясо. Применить новый подход. Было такое?
Макин отвернулся.
– Не помню, чтобы я это говорил.
– Еще как, Ник, – Брайант поднялся и якобы смахнул пылинку с плеча. – Я там был. Однако сейчас речь не об этом. Мы поступим так, как предлагает Крис, потому что, честно, я устал от игр Эчеварриа.
– Майк, я знаю, как лаботают эти латиносы. Это невелный ход.
Брайант презрительно взглянул на Макина. Судя по всему, реакция Ника расстраивала Майка куда больше остального.