Ричард Лаймон – В чужом теле (страница 67)

Лаймон Ричард

В чужом теле. Глава 20

Глава 20

Закрывшись в ванной на квартире у Марты, Нил обтер свои кровавые царапины на предплечьях туалетной бумагой.

"Что бы я ни делал, становится только хуже" - подумал он.

И как теперь объяснить Марте эти царапины? Она ведь их неизбежно заметит. Он не мог их никак убрать. Не мог и скрыть под длинными рукавами - невозможно все время ходить в одежде с длинным рукавом в июле, не вызвав подозрений.

Каким образом можно расцарапать себе руки посреди ночи?

Нужно было придумать объяснение, которое не включало в себя выход из квартиры и драку.

Сказать ей, что я поехал к себе домой и там сцепился с Распутиным?

Нет!

Довольно врать. Именно ложь и загнала его в такое положение.

Ложь и любопытство.

"Знал же, что не следовало встречаться с этой Карен" - подумал он.

Это была первая ошибка. Вторую ошибку он совершил, когда переступил порог ее квартиры.

К тому моменту он уже ее увидел, уже подтвердил реальность предыдущего визита, совершенного с помощью браслета. Не было никакой нужды заходить внутрь.

Так зачем он это сделал?

Нилу хотелось думать, что он вошел потому, что ему стало жаль ту девушку, и захотелось отвлечь ее от тягостного одиночества. Отчасти, так оно и было. Но в то же время, его влекло к ней. Ему понравилось быть в ее голове. И понравилась ее внешность, чего греха таить.

Надеялся, что тебе дадут?

"Нет! - твердо сказал он себе, - Ничего такого. Я не изменяю Марте. Черт возьми, я ведь это доказал уже, разве нет? Если бы я собирался с кем-то переспать, то сделал бы это с Элизой. Она была куда привлекательнее, чем Карен. И сама предлагала. Но я отказался."

Тогда зачем ты вошел в квартиру Карен, если не для этого?

Просто посмотреть, что будет дальше?

Ага, как же. Ты хотел ее увидеть в этой короткой футболке. И возможно, без нее. И возможно, ты бы с ней в итоге оказался в постели, но как бы по ее инициативе, и не был бы ни в чем виноват.

Ты знал, еще только переступая порог, что этой девушке ужасно одиноко.

Решил, что уж как минимум обнять ее наверняка получится.

А может и пощупать немножко там и сям - так, совершенно невинно, по-дружески, ага.

"Я же не думал, что она на меня нападет!"

Нил вспомнил, как ударил ее. Тогда ему было страшно. Он ударил ее только ради самозащиты, и сейчас ему было немного мерзко это вспоминать.

Но момент удара... чувство, как его кулак вминается в ее мягкий живот... и как он хватает ее, чтобы не расшиблась при падении... и осознание, что она голая под этой тонкой футболкой...

Он подхватил ее под мышки, но легко мог взять и за грудь. Просто схватить, полапать, а потом легко убедить себя, что сделал это случайно... ну, просто пытаясь помочь.

"Я этого не сделал, - напомнил он себе, - Я никак не воспользовался ее беспомощным положением. Только посмотрел... оглянулся, стоя на пороге. В этом тоже нет ничего такого. Я что ли виноват, что она трусы сняла? Кроме того, я особо и не пялился. Можно подумать, я прямо остановился и сел на корточки и принялся ее там разглядывать. Нет, я просто оглянулся и ушел."

Вспоминая эту сцену, он немного возбудился и ощутил чувство вины.

И еще пытаешься себя убедить, что никак ей не воспользовался?

Воспользовался и еще как! Может, ты и не занимался с ней сексом, но ты определенно ее поимел и очень жестко.

"А она поимела меня" - подумал он, глядя на свои разодранные руки.

Царапины болели. Она содрала несколько полосок кожи с обоих его предплечий: три царапины на одном, четыре на другом. Некоторые почти незаметные.

Но на каждой руке было по две глубоких кровоточащих бороздки.

Основной урон нанесли ее средний и безымянный пальцы, похоже.

Эти раны говорили сами за себя.

Никто не сможет их спутать с царапинами от колючек, или кошачьих когтей или чего бы то ни было, кроме человеческих пальцев с длинными ногтями.

Увидит такое Марта - и всерьез начнет подумывать, что он, возможно, и есть убийца Элизы.

Нил открыл ящик с аптечкой в поисках антисептика.

И понял, что никогда не видел содержимого этого шкафчика. Полки были заставлены личными вещами Марты: зубная щетка и паста, зубная нить, маленькие пластиковые пузырьки аспирина, парацетамола и рецептурных таблеток, ватные шарики, тюбики с мазями и кремами, пузырек таблеток для контрацепции.

Кстати о вторжении в личное пространство...

Ему не хотелось знать, что тут у Марты лежит.

"Это почти так же плохо, как читать чужие мысли" - подумал он.

И почти так же хорошо.

Устыдившись, он постарался больше не читать этикетки. И стал прислушиваться, боясь, что Марта по какой-то неведомой причине вернется домой раньше, чем должна, и застанет его за этим занятием.

Найдя тюбик антисептической мази, он повернулся спиной к шкафчику, открутил крышку и выдавил немного геля на палец.

Размазывая густую мазь по своим ранам, он задумался над путями решения реальной проблемы: и это были не травмы сами по себе, а как бы не дать Марте узнать о них.

Приходило в голову только одно решение.

Уйти.

Исчезнуть и не возвращаться, пока руки не заживут.

Господи, да на это могут недели потребоваться!

Это казалось крайне радикальным методом решения проблемы. Но в то же время и заманчивым.

Закончив смазывать царапины, он попытался перечислить все хорошие причины для бегства. Главное - это спасет его от любопытства Марты насчет полученных травм. Но еще это позволит ему держаться подальше от своей квартиры: того места, где ему грозил максимальный риск встречи с Распутиным.

"Кроме как там, - подумал он, - ублюдку и негде меня больше найти.

Как и полиции. Если она станет меня искать."

И Карен это тоже касалось. Пусть Нил и был, наверное, последним человеком, с которым та захотела бы снова встретиться. Но она знала его настоящее имя. Поискав в справочнике, могла запросто узнать, что он был ее соседом.

И по той или иной причине, могла захотеть найти его.

Лучше не быть дома, если это случится.

Он закрыл тюбик, убрал его, затем вытер пальцы туалетной бумагой, смыв ее затем в унитаз.

После чего направился в спальню. Собирать вещи.