Ричард Лаймон – Ричард Лаймон. Рассказы. (страница 11)
— Я приготовила тебе баранью отбивную.
— Ну, было бы неплохо.
— Ну, так и вперёд.
— Эй, ты о чём?
— В этом доме ужинают в семь, а сейчас девять.
— И что?
— И то, что я не знаю где ты был, и знать не хочу. Но ты был не там, где положено. То есть, здесь и со мной. Это часть нашей сделки. Не можешь сдержать свою часть, значит, чёрт побери, иди готовь себе ужин сам.
— Хватит. А теперь, пожалуйста, приготовь мне пару отбивных и… — его перебил хлопок двери.
Бет спустилась в квартиру Клео. Дверь была открытой.
— Не стесняйся, дорогая.
Клео, в ярком шелковистом кимоно, растянулась на диване. Её морковного цвета волосы были в полном беспорядке. Потому как ткань обтянуло тело, Бет не сомневалась, что под кимоно ничего не было.
— Если тебе сейчас неудобно…
— Мне всегда удобно, когда заходят друзья.
Клео вкрутила сигарету в длинный мундштук.
— Ты выглядишь так, будто у тебя синдром Рэнди.
— Так и есть, — Бет не смогла сдержать улыбку.
— Ну так и располагайся, дорогая. Слушаю тебя очень внимательно.
Клео слушала, часто согласно кивая, иногда сочувственно покачивая головой и дважды закурив новую сигарету.
— Может быть, мне нужно попросить его о разводе, — начала Бет.
— Ошибаешься, дорогая. Сначала подай документы, а потом поставь его перед фактом. Послушай, я же тут все ходы-выходы знаю. Сделай так, если тебе нужен именно развод.
— Нет! Мне нужен Рэнди, каким он был раньше. Вот чего я хочу. Но, похоже, больше не будет как раньше, — она замялась, вспоминая как всё было хорошо.
— Тогда, можешь просто уйти, дорогая. Что там говорят о тонущих кораблях? Крысы бегут первыми? А я тебе вот что скажу. Не только крысы, но и выжившие тоже.
— Но я… — Бет расплакалась.
— Ну же, не надо.
Зазвенел телефон.
— Чёрт, — сказала Клео и встала.
Бет пошла за бумажной салфеткой.
— С возвращением, здоровяк, — сказала Клео по телефону.
По пути в ванную Бет заглянула в спальню. На прикроватном столике стояла пачка салфеток Клинекс. Взяв одну, она вытерла слёзы и высморкалась.
И тогда учуяла запах.
Лёгкий, едва заметный, но горький и отвратительный.
Шёл он из мусорного ведра. Под смятой салфеткой она нашла окурок мёртвой сигары.
Там, где касались его губы, окурок был сырой и холодный.
— Прости, дорогая, — Клео стояла в дверях, грустно покачивая головой. — Я могла бы сказать, что это не Рэнди, но…
Бет протолкнулась через Клео, выбежала из квартиры и бросилась к себе. Из спальни слышался тихий торопливый голос Рэнди. Увидев её, он повесил трубку.
— Итак, ты всё знаешь, — сказала он, выпуская серый дым изо рта. Он лежал на кровати, положив телефон на живот и сжимая в зубах свежую сигару.
Бет швырнула в него влажным окурком. Окурок шлёпнулся в спинку кровати.
— Ну, всё, — сказал он. — Прекращай.
На комоде стояла лампа. Та самая лампа с медового месяца, купленная в Солванге. Красное стекло покрылось пылью. Она давно стояла здесь без дела. Бет схватила её и бросила. Стекло разбилось об голову Рэнди, расплёскивая керосин ему на волосы, в глаза и в его раскрытый рот. На плечи, на грудь. И на сигару.
Тихо вспыхнуло пламя.
Бет трясущейся рукой поднесла стакан к губам. Ей хотелось выпить, отогнать прочь этот гадкий мерзкий запах. Это было бы несправедливо по отношению к маленькому Рэнди. Бедный ребёнок. Его и так ждёт мало приятного. Отец умер, а мать — убийца. Непредумышленное убийство, так это называется.
Запах бурбона помог, но недостаточно.
Наклонившись, она взяла сигару с прикроватного столика. Сняла плёнку и скатала её в шарик. Целлофан трещал как огонь.
Она чиркнула спичкой. Вскоре сигара затлела. Бет с наслаждением затянулась.
И в самом деле, запах не так уж плох. Куда лучше того, другого — запаха горящей плоти.
Срочная вакансия
Стэн снял трубку зазвонившего телефона. «Кругосветные путешествия», мистер Даллас.
— Здравствуйте. Меня зовут Синди Харт, я звоню по поводу вашего объявления в «Таймс» касательно должности секретаря. — Голос девушки был тихим, женственным, без следа холодной стали, которую он так часто слышал от женщин, звонящих по его объявлениям. Синди Харт казалась тёплой, открытой женщиной. Одна из победительниц жизни.
— Сегодняшнее утро будет удобным для собеседования? — спросил Стэн.
— Это было бы просто замечательно, мистер Даллас.
— Очень хорошо. Мы находимся по адресу: Уэстон-авеню, 110, номер 1408. Это на четырнадцатом этаже. Одиннадцать часов вас устроит?
— Просто отлично. Уэстон-авеню, 110, номер 1408, в одиннадцать?
— Правильно. Буду с нетерпением ждать встречи с вами, мисс Харт. — Стэн повесил трубку, вытер пот с рук и вышел из телефонной будки.
Его машина была припаркована у обочины. Он забрался внутрь и сделал глубокий, дрожащий вдох. Затем посмотрел на свои наручные часы: 10:10. Нужно убить пятьдесят минут. Нет, не убить, а насладиться. Трясущимися руками он закурил сигарету.
Зазвонил телефон. Он глубоко вздохнул и задумался, стоит ли отвечать. Почему бы и нет? Может быть, он мог бы назначить встречу на два часа в том офисном здании на Сентрал-авеню. По субботам оно было закрыто, но это не доставит ему особых хлопот. Он вылез из машины и подошёл к телефонной будке.
— «Кругосветные путешествия», мистер Даллас.
— Я звоню по поводу работы. Вы главный? Соедините меня с главным.
— Сожалею, но вакансия уже занята.
— Конечно, конечно. Не надо мне морочить голову, мистер. Найдите мне…
— Пошла ты, — сказал Стэн и повесил трубку.
В следующий раз, когда зазвонил телефон, он сидел в машине с закрытыми глазами и думал о мягком, тёплом голосе Синди Харт.
В 10:40 он отъехал от обочины.
Восемь минут спустя он припарковался на боковой улочке, отходящей от Уэстон-авеню, взял свой портфель с заднего сиденья и завернул за угол к входу в здание. Бумажная вывеска, висевшая над окнами вестибюля, гласила: «СДАЁТСЯ ОФИСНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ». Он толкнул дверь и вошёл в пустой вестибюль. От него исходил влажный запах свежего цемента.