Ричард Лаймон – Подвал. Когда звонит Майкл (страница 47)

— Что ж, меня это устраивает, — улыбнулась Донна. — А чем мы займемся, пока будем ждать?

— Ты можешь посмотреть телевизор… А я хочу почитать, что там пишет Лили Торн.

— А мне нельзя?

— Конечно, можно.

— Тогда почему бы нам не почитать его вслух?

— Хорошо. — Джад улыбнулся. Ему очень понравилась эта идея.

Донна сняла туфли. На ней были белые носки, и ее ноги показались Джаду очень маленькими. Он смотрел, как Донна взобралась на кровать и уселась прямо, прислонившись спиной к изголовью.

Джад сел на пол между кроватями, положил к ночному столику подушку и откинулся на нее. Рядом на полу лежал его «кольт».

— Ну, готов? — спросила она.

— Да.

— «Дневник, — начала читать Донна. — Истинное описание моей жизни и самых личных дел… Первое января».

— Я думаю, тут все относится к девятьсот третьему году, — предположила Донна и продолжила чтение — «Этот первый день нового года я посвятила торжественному размышлению. Я воздала хвалу Господу за его щедрость, за то, что он ниспослал мне двух замечательных мальчиков и дал нам средства к существованию. Я просила Господа простить мне мои прегрешения, но больше всего я просила о том, чтобы Господь благосклонно отнесся к душе моего дорогого Лайла, у которого было чудесное благородное сердце и который отступил от праведного пути лишь потому, что чрезмерно любил свою семью».

— Он был бандитом, грабил банки, — пояснил Джад.

— Но у него было благородное сердце… — Донна засмеялась.

— Может, ты пропустишь все эти рассуждения?

— Ты хочешь перейти сразу к интересному? — Донна медленно перелистала несколько страниц, пробегая их глазами. — Вот: «Двенадцатое февраля. Сегодня у меня болит сердце. Господь продолжает напоминать нам, что мы — отверженные в этом городе. Несколъко местных мальчишек напали на Эрла и Сэма, когда они возвращались из школы. Эти трусы поранили моих мальчиков, забросав их камнями, а затем набросились на них с кулаками и палками и избили до крови. Мне неведома причина их жестокого поступка, но я знаю, что источник этого лежит в репутации отца мальчиков».

Донна просмотрела еще несколько страниц, вкратце пересказывая их содержание.

— Похоже, она ходила несколько дней по городу и рассказывала родителям этих забияк о том, как поступили их дети. Родители были вежливы в разговорах, но настроены к ней весьма прохладно. И не успела она обойти всех до конца, как ее сыновей снова избили… У одного мальчика была большая шишка на голове, поэтому она отправилась к доктору Россу. «Доктор Росс — добрый, веселый мужчина ает сорока. Кажется, он не испытывает неприязни ни ко мне, ни к мальчикам из-за нашего родства с Лайлом. Напротив, он в течение многих месяцев относился к нам с искренней добротой. Он заверил меня, что мне не следует беспокоиться по поводу состояния здоровья Эрла. Я пригласила его на чай, и мы мило провели добрый час в обществе друг друга».

Джад слушал, как шелестят переворачиваемые страницы.

— Та-ак, — комментировала Донна. — Теперь, похоже, что она встречается с этим доктором каждый день. Она уже стала называть его по имени — просто Глен. Вот: «Четырнадцатое апреля. Мы с Гленом взяли корзину со съестным для пикника и отправились н$ вершину холма за нашим домом. Там, к моему великому удивлению и восторгу, он достал из своего докторского саквояжа бутылку замечательного бургундского. Мы чудесно провели вечер в компании друг друга, вкушая жареного цыпленка и запивая его бургундским. По мере того, как шло время, наша страсть росла. Мне было трудно сдерживать ее. Но все же, хотя он целовал меня с таким жаром, что захватывало дух, я не позволила ему дальнейших вольностей».

Донна перестала читать Она посмотрела на Джада, улыбнулась и села рядом с ним на пол.

— Я позволяю тебе вольность поцеловать меня, — сказала она.

Он нежно обнял ее, и она прижалась к нему своими губами с такой силой, будто не видела его уже тысячу лет. Но когда он положил свою руку ей на грудь, Донна отодвинулась назад.

— Давай все же вернемся к записям Лили, — улыбнулась она.

Джад смотрел, как Донна бережно перелистывает страницы, сосредоточенно пробегая по ним глазами. Она сидела с ним рядом, и их плечи соприкасались. Книга лежала у нее на приподнятых коленях. Вокруг мягких пушистых волос при свете лампы горел золотой ореол. Ее манящая близость и исходящий от нее нежный волнующий запах настолько возбудили Джада, что он перестал интересоваться дальнейшей судьбой Лили Торн.

— Она дальше не пишет конкретно, но я думаю, что на этом этапе их отношения уже вышли за стадию поцелуев, — заключила Донна. — Теперь она вообще пишет только о Глене.

— М-м-м-м. — Джад положил руку на ногу Донны и почувствовал тепло ее бедра сквозь тонкий вельвет узких брюк.

— Ага, вот! Кажется, нашла: «Второе мая. Вчера поздно вечером, когда дети уже уснули, я вышла украдкой и в назначенное время встретилась с Гленом в бельведере. После многих заверений в любви он попросил моей руки. Я приняла предложение стать его женой не раздумывая, и он радостно прижал меня к своей груди. Большую часть ночи мы обнимались и строили планы на будущее. Потом холод в башне стал для нас просто невыносим. Мы прокрались в гостиную и там на рассвете лежали на диване в страстных объятиях, испытывая всю полноту долгожданного наслаждения».

Донна закрыла дневник, заложив страницу пальцем.

— Ты знаешь, — сказала она, — у меня такое впечатление, что я занимаюсь… каким-то грязным делом, читая все это. Будто подглядываю в замочную скважину. Ведь это настолько личное!..

— Но это может подсказать нам, кто убил ее семью, — напомнил Джад.

— Да, конечно. Ну, слушай… Только я… все равно не знаю.

Донна слегка наклонила голову и стала переворачивать страницы дальше.

— Вот они назначили дату свадьбы… Двадцать пятого июля.

Джад обнял ее за плечи.

— «Восьмое мая. Прошлой ночью у нас было еще одно свидание в бельведере. Мы встретились там в час ночи. Глен был настолько сообразителен, что захватил с собой плед. Когда мы согрелись под ним и перестали чувствовать холод ночи, нами овладела безумная страсть. Она захватила нас, как высокая волна неожиданного прилива. Бессильные сопротивляться ее власти, мы отдали ей себя без остатка, и она, увлекая нас в свое лоно, принесла меня в мир сказочного блаженства, равного которому я не знала еще в своей жизни» Я думаю, — сказала Донна, — это означает, что они неплохо потрахались.

— Боже мой, а я думал, у них плот опрокинулся.

Донна, смеясь, стала бить его по ноге.

— Ты ужасен. — Она повернулась к Джаду лицом, и он поцеловал ее. — Ты ужасен, — повторила она ему прямо в рот.

Он провел пальцами по бархатистой коже ее щеки, потом по подбородку и шее. Донна отложила книгу. Повернувшись к нему и касаясь его одной грудью, она стала расстегивать рубашку Джада. Потом просунула под нее руку и начала гладить его грудь и живот.

Джад привлек Донну к себе. Лежа на боку и всем телом прижавшись к ней, он вытащил ее рубашку из-под вельветовых брюк, просунул в них руку и положил ее на гладкие прохладные ягодицы Донны. Потом провел другой рукой по ее спине и расстегнул бюстгальтер.

— Подожди, — сказала она.

— Что?

— На полу вчера уже было, — сказала Донна, улыбнулась и встала.

Не сводя с Джада пылающих глаз, в которых смешались страсть и тревожное ожидание, она расстегнула свою блузку и бросила ее на край ближней к двери кровати. Вслед за блузкой туда же полетел и бюстгальтер. Затем, грациозно присев на столик, Донна наклонилась и сняла носки. Потом встала, расстегнула ремень и «мохнию» на брюках, и они упали на пол. Она шагнула вперед. Теперь на ней были только тонкие трусики. Темный треугольник волос просвечивал сквозь прозрачную голубую ткань. Донна сняла и их.

— Встань, — сказала она. Джад заметил дрожь волнения и желания в ее голосе.

Он быстро разулся и, положив свой «кольт» рядом с лампой, начал снимать рубашку. Пока он возился с ней, Донна расстегнула его брюки. Потом, встав на колени, опустила их и стянула с Джада вместе с трусами.

Джад прижал Донну к себе и долго держал ее так, поглощая руками все, до чего мог дотянуться

Донна делала то же самое.

Потом они отстранились друг от друга. Донна сняла с кровати покрывало и одеяло и легла на нее.

Они не торопились.

Часть внимания Джада оставалась настороже: он чутко прислушивался к происходящему вокруг и был готов действовать в любую секунду, как часовой. Но все остальное в нем присоединилось к Донне. Он словно сам стал частью ее нежного тела, ее волос, тихих звуков, исходящих из ее горла, всех самых сокровенных мест и многочисленных запахов ее тела. И, наконец, ее влажные упругие губы, так сладко пленившие его, довели Джада до такого исступления, что он почувствовал уже нестерпимое желание освободиться от распирающего его напряжения…

Потом они долго лежали рядом и полушепотом разговаривали, по сути дела ни о чем. Незаметно Донна уснула, держа его руку в своей. Джад тихо встал, оделся и занял свою прежнюю позицию на полу между кроватями. Взведенный автоматический пистолет лежал у его ног.

— Я долго спала? — спросила Донна, блаженно потягиваясь.

— Наверное, полчаса.

Она подвинулась к краю кровати и поцеловала Джада.

— Ну, вернемся к дневнику Лили? — спросила она.

— Я ждал, когда ты проснешься.