Ричард Лаймон – Логово Тьмы (страница 13)
Что-то схватило Уэйна за руку. Он резко дернулся и резко выдохнул.
Его руку схватила Кэти.
И начала смеяться.
- Ты напугала меня до смерти, - прошептал он.
Кэти засмеялась еще громче.
Он знал, что напугать отца, даже если это произошло случайно (как в этот раз), Кэти считала одной из настоящих радостей жизни. Это стояло в одном ряду с разговорами о козявках, блевотине, окурках и пердеже.
Уэйн заметил, что пара впереди него ведет беседу и вряд ли услышит его слова, сказанные шепотом.
- Ты меня так напугала, что я, кажется, проделал дыру в своем нижнем белье.
- Отложил личинку? - спросила Кэти.
- Господи, где ты этого понабралась?
- От тебя, дорогой, - сообщила ему Джин.
* * *
Кельвин Фарго уже давно потерял счет количеству сломанных костей в своем теле, но подозревал, что теперь без особого труда сможет сосчитать их, если ему взбредет в голову. Каждый из старых переломов, казалось, напоминал о себе. Этому способствовал промозглый холод.
Кельвин был каскадером более тридцати лет, значительную часть этого времени провел в седле и снялся более чем в сотне фильмов. Его топтали лошади и скот, его несколько раз переезжали сценические кареты и телеги (а также колесница в ремейке "Бен-Гур"), он падал с балконов, крыш и обрывов. Все это в сумме дало больше переломов, чем костей у человека.
Трость ручной работы из мескита[5] с латунной рукояткой в виде головы жеребца была подарком на его пятидесятый день рождения. Сколько бы ни было у него переломов, он все еще мог передвигаться на своих ногах без помощи трости. Но она досталась ему от Якимы Канутта, который был не только его старым приятелем, но и величайшим каскадером всех времен, поэтому Кельвин дорожил тростью и брал ее с собой повсюду - даже если она ему не была нужна.
Сегодня он был очень рад ее помощи.
Но трости было достаточно. Ему совершенно не нужно было, чтобы Мэвис пыталась удержать его на ногах.
- Убери свою руку, сахарок, - сказал он, когда понял, что она не просто держит его за руку, а поддерживает его. - Мне не нужна женщина, которая меня дергает.
- Не будь таким шовинистом, милый.
- Я, конечно, счастливчик, - сказал он. - Женат на единственной женщине в стране, которая все еще говорит, как в шестидесятых.
- Ох, перестань жаловаться.
- Тогда перестань таскать мой придаток. - Она перестала ему помогать и просто стала держать за его локоть. - Премного благодарен.
- Гордыня идет впереди падения.
- Дерьмо! Теперь она увлеклась священным писанием!
Он услышал, как Мэвис тихонько хихикнула.
- Ты старый брюзга. Не знаю, почему я тебя терплю.
- Потому что у меня самый большой хер к северу от Рио-Гранде, вот почему.
- Тссс. Кто-нибудь тебя услышит.
- Пусть слышат. Скажи правду и пристыди дьявола, как ты так любишь говорить в перерывах между оскорблением шовинистов.
- Ты сегодня очень раздражительный.
- Тот урод назвал меня старым пердуном.
- Ну, тебе не следовало вмешиваться.
- Считаешь, мне нужно было просто наблюдать, как этот сын шлюхи издевается над своим мальчиком. Ему чертовски повезло, что я не набросился на него.
- Забудь о том, чтобы на кого-нибудь нападать, Кельвин Фарго.
- У него нет права так обращаться со своим мальчиком. Дети - это лучшее, что можно получить от жизни...
- Что ж, большое спасибо.
- Кроме, конечно, хорошей лошади, старых сапог, теплого места, где можно срать, и крепкого...
- Только попробуй произнести это вслух.
Он засмеялся.
- Не ерепенься, дорогая, я просто хотел приобщить тебя к прекрасному, вот и все.
Мэвис сжала его руку.
- Твой комплимент принят к сведению. Только не надо объявлять об этом на весь мир.
Глава 4
Переход закончился, и Дарси ступила на каменный пол помещения, известного как собор. Она подняла фонарик. Его луча было недостаточно, чтобы осветить дальний конец помещения, но она знала, что лифты находятся прямо впереди в темноте.
Здесь было пусто.
- Эй? - позвала она.
Ответа не было.
Она не могла поверить, что поход прошел так гладко. Не было ни криков, ни паники. Очевидно, никто не споткнулся, не отклонился от маршрута и не запаниковал.
Девушка повернулась и пошла обратно. Фонарь Грега был маяком, высоко поднятым и светившим вниз на туристов, и метался из стороны в сторону, вверх и вниз.
- Мы добрались, все! - объявила она.
Ее объявление было встречено приглушенными аплодисментами, несколькими возгласами и свистом.
Повернувшись лицом вперед, она заметила двери лифта в тусклом, дальнем конце луча света и направилась к ним.
Прислонившись к дверям лифта, Дарси прислушалась, а потом крикнула:
- Эй, кто-нибудь меня слышит?
Ей никто не ответил.
По толпе прошел ропот.
Дарси попробовала раскрыть двери лифта, но ее старания не увенчались успехом. Чертыхнувшись, она повернулась к экскурсантам.
- Я хочу, чтобы вы все замерли на минуту. Грег сейчас пройдет, посчитает вас, чтобы убедиться, что мы никого не потеряли.
Девушка выключила фонарик, чтобы поберечь энергию, которая еще могла остаться в батарейках, и смотрела, как Грег пробирается сквозь людей.