Ричард Лаймон – КРОВАВЫЕ ИГРЫ (страница 84)

- Я не знаю. Мы придумаем что-нибудь.

- Я знаю, - сказала Абилин. - Мы можем по очереди придумывать, как проведем свою встречу. Каждый год будет чья-то очередь устраивать приключение. Мы все договоримся о любом выходном...

- Какое приключение можно совершить за выходные? – разочаровано протянула Финли. - Может быть, нам стоит подумать о неделе?

- Значит, неделя, - сказала Кора.

- Это здорово, - улыбнулась Хелен. Она залпом допила шампанское, отбросила подушку в сторону и наклонилась к Коре со своим пустым бокалом. Кора подползла к ней и наполнила его. Внезапно прощальный вечер превратился в начало чего-то нового. – Это очень здорово. Назовем это слет "Вместе и навсегда".

- Весьма точное название. Кто первый? - спросила Кора и поднесла бутылку ко рту.

- Это была идея Вивиан, - заметила Абилин.

Вивиан, улыбаясь, растянулась на полу, поставив бокал на упругий живот, и скрестила ноги в лодыжках.

- Значит, я буду первой?

- Верно, - подтвердила Абилин.

- И все будут делать все, что я захочу?

- В пределах разумного.

- К черту, - сказала Финли. - Это ее приключение. Мы все должны делать то, что она запланирует для нас, нравится нам это или нет.

- Тяжелая ответственность, - сказала Вивиан, улыбаясь в потолок.

Кора откупорила пробку от новой бутылки. Та пролетела мимо лица Хелен.

- Эй, осторожней! А то выбьешь кому-нибудь глаз. - Она закрыла один глаз и засмеялась.

- Я не знаю, - задумчиво протянула Вивиан.

- У тебя есть целый год, чтобы подумать об этом, - сказала ей Абилин.

- И пожалуйста, - сказал Финли, - постарайся придумать что-нибудь такое, что не надоест нам всем до смерти.

Глава 29

ВЫБОР ВИВИАН

Через год и две недели после окончания Белморского университета, на пятый вечер после приезда в Нью-Йорк, они вышли из театра "Дансинан" на Бликер-стрит после спектакля "Мамаша Кураж".

Вивиан повела их налево.

- Ты уверена, что нам следует идти не в другую сторону? - спросила Кора.

- Все правильно, - сказала Финли. - Нам налево.

- Я не хочу снова заблудиться, - вздохнула Хелен. - Мои ноги не выдержат.

- Вход в метро всего в паре кварталов отсюда.

- Я очень надеюсь на это.

Абилин показалось, что Хелен провела большую часть недели, жалуясь на свои ноги. И полагала, что не без оснований. Вивиан устроила им полную экскурсию по городу.

Они обошли все бесчисленные магазины. Побывали в Башне Трампа и в музее Метрополитен. Осмотрели Центральный вокзал, пораженные подземным миром магазинов и туннелей, который, казалось, тянется бесконечно, но потрясенные убожеством сброда, попрошайничавшего на каждом шагу, и, наконец, настолько подавленные запахом, вскоре поспешили на свежий воздух.

Они ходили в Центральный парк.

Они посетили экскурсию NBC в Рокфеллер-плаза, а затем поднялись на вершину Эмпайр-стейт-билдинг.

Они провели день на Кони-Айленд, не только покатавшись на аттракционах, но и прогулявшись вдоль пляжа и проведя много времени на пирсе, где были очарованы толпами людей, которые ловили рыбу, забрасывали крабовые ловушки с наживкой "Кентукки Колонел", готовили мясо на грилях, которые, очевидно, привезли из дома, и торговали своими деликатесами на барбекю, а также мороженым, газировкой, пивом, крепким алкоголем (в крошечных бутылках, которые доставали из-под полы) и петардами.

За исключением поездок на метро в такие отдаленные места, как Кони-Айленд, Бэттери и Гринвич-Виллидж, они везде ходили пешком. Финли повсюду таскала с собой видеокамеру (по крайней мере, в светлое время суток), Вивиан и Кора казались неутомимыми, Хелен жаловалась на больные ноги, а Абилин, хоть и не жаловалась, но примащивала пятую точку где придется при каждом удобном случае.

Ночи у них были не так насыщены, но ненамного.

Они часто слонялись по Таймс-скверу в поисках "хорошего места для перекуса", прежде чем остановиться на "У Натана" или "Сбарро", или "Мама Леоне", или "Хаулихэнс".

Затем они отправлялись пешком в театральный район. Спектакли были замечательные и можно было посидеть пару часов.

Потом они снова шли. Бродили по 42-й улице, чтобы еще раз посмотреть на убогие витрины, уличных художников, музыкантов, брейк-танцоров, туристов, нищих, калек, полицейских на лошадях и парней, торгующих наручными часами.

Наконец, они возвращались в "Хилтон", останавливаясь по пути у небольшого продуктового магазина, чтобы купить газировку, пиво и закуски. Наконец, они поднимались в свой номер, снимали обувь, облачались в свободную одежду и собирались в одной комнате, чтобы посидеть, выпить, поесть, поболтать, пожаловаться и посмеяться, прежде чем отправиться спать.

Сегодняшний день был самым худшим, - думала Абилин, шагая вместе с остальными по Макдугал-стрит.

Проспав допоздна, они доехали на метро до Бэттери, дошли до Статуи Свободы и два часа простояли в очереди, прежде чем попасть внутрь. Для Абилин подъем на вершину был самой утомительной - и страшной - частью их экскурсии по Большому Яблоку. Поднявшись по обычной лестнице, они попали на другую, винтовую лестницу, такую крутую и узкую, что она едва не струсила и не повернула обратно. И хотя Хелен пробормотала: "О Боже!" у основания извилистой железной конструкции, она все же начала подниматься, Абилин - за ней. Процессия медленно двигалась вверх, часто останавливаясь и отдыхая. Воздух был горячим и душным. Абилин почувствовала, что задыхается. Она только и мечтала, чтобы повернуть назад, утирая пот со лба. Но повернуть назад не было никакой возможности.

Что если я потеряю здесь сознание? – волновалась девушка. - Есть ли здесь спасательная команда или что-то подобное?

Железные перила из-за своего крутого угла наклона были такими низкими на поворотах, что казалось вполне возможным вывалиться через них. Бросая на них взгляд, Абилин представляла, как у нее кружится голова, как она перекатывается через левый поручень и падает прямо в межлестничное пространство.

Если Хелен смогла, то и я смогу, - твердила себе девушка. И наконец она последовала за Хелен на закрытую смотровую площадку. Там не было свежего воздуха. Там было еще жарче и душнее, чем на лестнице. Все, чего она хотела, это выйти. Подталкиваемая теми, кто шел за ней, она прошла мимо закрытых крошечных окон посмотрела сквозь стекло, настолько грязное или поцарапанное, что оно создавало впечатление, будто гавань и весь Нью-Йорк заволокло густым туманом, а потом разочарованная начала спускаться вниз.

Самое лучшее в Статуе Свободы, как она обнаружила, это бегство от нее.

Пока они отдыхали в парке, Абилин посмотрела в объектив камеры Финли и сказала:

- Теперь я знаю все об этих "усталых, бедных, сбившихся в кучу тоскливых масс, жаждущих вздохнуть свободно"^[10]. Это бедняги, карабкающиеся на вершину Статуи Свободы.

После поездки на пароме обратно в Бэттери Вивиан предложила им прогуляться до Всемирного торгового центра.

- Он находится всего в нескольких кварталах отсюда.

- Поцелуй мою потную задницу, - отозвалась Хелен.

- Спасибо, нет, - категорично отказалась Абилин.

Наплевав на Всемирный торговый центр, они вернулись на метро в центр города, но вышли не на той станции и час шли пешком, прежде чем добрались до "Хилтон".

Короткий отдых, смена одежды, и вскоре они снова отправились в путь. На этот раз в Гринвич-Виллидж на ужин и спектакль по Брехту.

Они вышли из метро на станции Хьюстон-стрит.

Затем девушки отправились блуждать по узким улочкам, заходя в магазины одежды и книжные лавки, проходя мимо уличных кафе, изучая меню в витринах ресторанов. Наконец они оказались через дорогу от парка. Сверившись с путеводителем, Вивиан определила его как Вашингтон-сквер.

Присоединившись к толпе в одном конце парка, они некоторое время понаблюдали за молодым человек, который жонглировал мачете, одновременно катаясь на одноколесном велосипеде.

Затем подруги вернулись в лабиринт улиц, где приметили несколько ресторанов. Некоторые заведения выглядели слишком многолюдными, другие - слишком официальными, но ни одно им не понравилось. Поэтому они продолжали идти, открывая для себя улицы, которые раньше не замечали, в поисках подходящего места для ужина.

Выбор сделала Хелен.

- Боже мой! - воскликнула она. - Мы должны здесь поесть! Мы просто обязаны!

Это был итальянский ресторан под названием "У Дедушки". В окне у входа была приклеена газетная вырезка: статья о ресторане с фотографией его владельца.

Его владельцем был Эл Льюис, "Дедушка Манстер" из старого телешоу^[11].

Подруги вошли в ресторан, и сам Эл Льюис встретил их у дверей. Он не был одет в сценический костюм, как они ожидали. Вместо вампирского костюма своего экранного персонажа на нем были брюки, клетчатая рубашка и кепка. Но Хелен, казалось, была не менее взволнована встречей с ним. Краснея, она нашла в сумочке листок бумаги и робко попросила автограф.

Весь ужин она смотрела на него.

Когда они выходили из ресторана, Вивиан спросила у него дорогу к театру в Дансинане. Пока он объяснял, как туда добраться, Хелен наблюдала за ним в благоговейном молчании.

- Это было так здорово, - сказала она, когда они вышли на улицу.