Ричард Кадри – Дети Лавкрафта (страница 53)

– Да. Полагаю, так и есть. Жюль? Не откажешь ли сделать кое-что для меня?

– Сделаю, конечно.

– Не включишь ли свет? Выключатель на стене слева от двери, в которую ты вошел.

Жюль встал, отыскал выключатель.

– Готово, – сказал, щелкнув рычажком, и, сощурившись, глянул через кухню.

Ричард, наполняя свой бокал, сам щурился и моргал. Губы его растянулись в улыбку, обнажившую зубы, и он подался вперед, держа на весу бутылку горлышком вперед. Жюль дал ему долить вина в свой бокал.

– Тебе это по вкусу пришлось, – проговорил Ричард.

– Еще как!

Ричард запустил язык в свое вино и вылакал немного. Бросил на Жюля взгляд, какой можно бы счесть оценивающим.

– Расскажи мне, Жюль, что ты в данный момент видишь?

– Ну, миленькая кухня.

– Немного не прибрана.

То была правда. Жюль явно прервал запоздалый ужин Ричарда. Розовые (ну, он полагал, что они розовые) мраморные столешницы следовало бы хорошенько оттереть, прежде чем кто-то попытался завтрак приготовить.

– Но я не об этом спрашивал. Расскажи, что ты видишь, когда на меня смотришь.

Жюль сощурился.

– У вас довольно внушительная фигура. Тяжести поднимаете?

– Нет. А теперь что про мою кожу скажешь?

– Наверное, дело в освещении. Но, похоже, вы мало бываете на солнце.

– Это верно. Что-то еще?

Жюль отвел взгляд и сделал хороший глоток вина:

– Да как обычно.

– Понимаешь, со мной тоже небольшое несчастье произошло, – произнес Ричард.

Жюль почувствовал, что краснеет.

– Однажды. Не совсем несчастье, я полагаю. Хотя и случай с тобой тоже не несчастье. Вот так-то вот.

Жюль подумал, а не начинает ли Ричард пьянеть. От замечаний он воздержался, но бокал свой поставил.

– В те времена, – произносил Ричард, – я иллюстратором был… дизайнером… вроде тебя. Не на компьютере. Я рисовал обложки журналов, книг и делал иллюстрации к текстам в них, рисуя пером и тушью, иногда углем. Иллюстрации были жуткие. К рассказам о смерти.

Жюль припомнил картину с шабашем ведьм, череп на столе и кивнул, заметив:

– Могу себе представить.

Ричард хлебнул еще вина и вылил остававшееся в бутылке в свой почти опустевший бокал.

– Можешь? Жюль… Я могу звать тебя Жюлем? Ты ведь не здешний, так? Не из Новой Англии, я хочу сказать. Нет. Тебя акцент выдает. Но откуда?..

Родился Жюль в Монреале, о чем и сказал.

– Канада. Молодая страна.

– В сравнении с этой, – хмыкнул Жюль.

– Чертовски верно: в сравнении с этой. Как ты тут-то оказался, Жюль? И не надо мне рассказывать, что ты с велосипеда упал.

– Школа, – ответил Жюль. – А вместе с этим и Хелен, и свадьба, и работа в «Геральд», и увольнение, и нынешний бизнес. – Впрочем, в детали он не вдавался, даже когда Ричард требовал их, даже когда настаивал на них до неприличия. Могло бы и за рамки приличий выйти, однако Ричард вдруг осекся и умолк. Он смотрел мимо Жюля, вглядываясь в темноту у него за плечом.

– Не ждала, что ты вернешься раньше, чем еще через несколько недель, – сказала она.

Жюль вздрогнул, повернувшись на стуле. Она стояла у него за спиной в коротком шелковом халатике, распущенном у пояса, прислонясь к косяку двери в коридор.

– Я сбежал, – произнес Ричард.

– Что случилось?

– Рано закончил. Скроуфинчу надоело.

– Ты от него получил, что нужно было?

– Что смог, взял. Этого хватит.

– Скроуфинч – это один из натурщиков Ричарда, – пояснила она, обращаясь к Жюлю.

– Понимаю.

– Он вернулся к использованию натурщиков. Для рисунков с живой натуры.

Ричард фыркнул:

– Живой натуры!

Она изобразила подобие понимающей улыбки и, обойдя Жюля, зашла на кухню. Оценила беспорядок:

– А-а! Ты уже поел.

Ричард пожал плечами, а она переводила взгляд с Жюля и Ричарда на пустую бутылку.

– И оба вы, как я вижу, вина испили. Жюль, вы считаете это разумным? По-моему, я слышала, что с вами в туалете было. Вы уверены, что не ударились головой?

Жюль был уверен и сказал об этом. Она открыла холодильник, достала бутылку «Шардоне».

– Надеюсь, тогда вы не будете возражать, если я присоединюсь к вам.

Ричард указал рукою на свободный табурет. Она достала еще один бокал, свернула горлышко бутылке и щедро налила себе. Ричард сполоснул свой пустой бокал и протянул его за вином. Жюль накрыл свой бокал ладонью, показывая, что ему пока вполне хватит.

– Ну так у вас обоих была возможность поболтать, – сказала она. – Это здорово. Что думаешь, Ричард?

– Какое это имеет значение?

– Имеет.

– Красив, – произнес Ричард. – Мил.

– Думаешь, тебе понравилось бы написать его?

– Не говори глупостей. Она глупости говорит, – обратился он к Жюлю.

– Это так, идея мелькнула, – сказала она. – Это могло бы позволить вам создать что-то вместе. Я собираюсь просить его остаться.

Жюль улыбнулся. Похоже, вот так в этом доме дела делаются – с прямотой, с нарочитой, на грани приличия, откровенностью.

– Благодарю вас, – выговорил он, думая, насколько все это освежающе, потом поднял бокал, словно тост возглашал, и одним залпом выпил все вино и всю скопившуюся муть на дне.

– Еще вина, Жюль? – Она налила ему, не ожидая ответа.

К субботе плечо у Жюля совсем одеревенело, и в тот день она вручила ему повязку на него.