Ричард Хьюз – Крепкий ветер на Ямайке (страница 14)

Матросы скоро нашли, чем себя занять, капитан же с помощником, как сказано, уже и так были заняты.

Однако, когда разборка была закончена, Йонсену ничего не оставалось, как вернуть детей на барк и убраться, пока стоит тьма и дует бриз.

Но, услышав те самые всплески, Марпол, с его живым воображением, истолковал их по-своему. Они говорили о том, что ждать больше нет резонов, зато есть все резоны улепетнуть.

Я думаю, заблуждение его было вполне добросовестным. Была тут, конечно, небольшая передержка, когда он сказал, что “видел собственными глазами”, тогда как он только слышал собственными ушами, но побуждение было самое лучшее.

Он заставил своих людей работать с лихорадочной торопливостью, и когда капитан Йонсен вновь поглядел в их сторону, “Клоринда”, развернув в звездном свете все паруса, уже ушла на полмили в подветренную сторону.

Преследовать ее, идя за ней по ее курсу, нечего было и думать. Йонсен должен был удовольствоваться тем, что пристально наблюдал за ней в ночной бинокль.

4

Капитан Йонсен послал маленького обезьянистого матроса, который в начале вечера так оскандалился, навести порядок на носу судна. Всяческие тюки, метлы, кранцы, лежавшие там, были свалены на одну сторону, а постельное белье для гостей в достаточном количестве нашлось среди награбленного.

Но ничто теперь не могло их расшевелить. Они проковыляли вниз по трапу и, сохраняя тревожное молчание, получили каждый по одеялу в тревожном молчании. Йонсен мотался рядом, желая быть чем-то полезным в этом деле укладывания в постель, притом что никакой постели тут не было, но понятия не имея, как за это приняться. Наконец он оставил эти попытки и вымахнул на палубу через носовой люк, бормоча что-то себе под нос.

Перед глазами у детей мелькнули напоследок на фоне звезд фантастические туфли, болтающиеся на громадных ступнях, но смеяться им как-то совсем не хотелось.

Однако домашний комфорт одеяла под подбородком начал все же сказываться: они, очевидно, были теперь совсем одни, и жизнь потихоньку стала возвращаться к этим немым изваяниям.

Тьма стояла глубочайшая, и звездное небо в квадрате люка делало ее только еще глубже. В первый раз долгая тишина прервалась, когда кто-то из них заворочался, почти что уже и не стесняясь. А потом вскоре:

Лора (медленно, замогильным тоном). Мне не нравится эта постель.

Рейчел (так же). И мне.

Эмили и Джон (вместе). Ш-ш! Спите давайте!

Эдвард. Тараканами воняет.

Эмили. Ш-ш!

Эдвард (громко и с убеждением). Они сгрызут наши ногти, потому что мы не умывались, и кожу, и волосы, и…

Лора. У меня в постели таракан! Пошел вон! (Кажется, слышно, как упомянутый зверь удаляется, но Лора и сама уже вскочила.)

Эмили. Лора! Вернись в постель!

Лора. Не могу, там таракан!

Джон. Ложись обратно, маленькая дурочка! Он уже давно убрался!

Лора. Да, а вот его жена осталась!

Гарри. У них жен нет, они сами жены.

Рейчел. Ой! Лора, прекрати! Эмили, Лора ходит по мне!

Эмили. Лор-ра!

Лора. Должна же я по чему-то ходить!

Эмили. Ложись и спи! (На короткое время наступает тишина.)

Лора. Я молитвы не прочитала.

Эмили. Прочти лежа!

Рейчел. Так нельзя! Это только ленивые так делают!

Эмили. Заткнись, Рейчел, если должна — пусть читает.

Рейчел. Это грех! Кто так делает, тот поплатится! Кто так ляжет спать, будет проклят, обязательно! Будет? (Молчание.) Будет? (Опять молчание.) Эмили, я говорю, будет?

Джон. Нет!

Рейчел (мечтательно). Я думаю, тогда очень много людей должны быть прокляты.

(Снова тишина.)

Гарри. Марги! (Молчание.) Марги! (Молчание.)

Джон. Что такое с Марги? Чего она не отвечает? (Слышны слабые всхлипывания.)

Гарри. Не знаю. (Снова всхлипы.)

Джон. Часто с ней такое?

Гарри. Иногда она просто полная идиотка.

Джон. Марги, что с тобой?

Маргарет (скорбно). Оставьте меня в покое!

Рейчел. Она, наверно, напугалась. (Насмешливо напевает.) Марги встретила бабайку, бабайку, бабайку!

Маргарет (всхлипывая громче). Ох вы, маленькие дурачки!

Джон. Ну, что тогда с тобой случилось-то?

Маргарет (чуть погодя). Я старше вас всех.

Джон. И поэтому ты так боишься? Это же смешно!

Маргарет. Нет, не смешно!

Джон. Да!

Маргарет (горячась и настаивая на своем). Нет, говорю тебе!

Джон. Да!

Маргарет (самодовольно). Это просто потому, что вы все слишком маленькие, чтобы понять…

Джон. Ой, Эмили, тресни ее!

Эмили (сонно). Сам тресни.

Гарри. Но, Марги, почему мы тут? (Нет ответа.) Эмили, почему мы тут?

Эмили (равнодушно). Я не знаю, Я думаю, они просто хотят получить за нас выкуп.

Гарри. И я тоже так думаю. Только они нам ни разу не сказали, что собираются требовать за нас выкуп.

Эмили. Взрослые никогда ничего нам не рассказывают.

IV

1

Все дети спали долго и проснулись одновременно, как по будильнику. Они сели, стали разом зевать, а потом потягиваться, расправляя онемевшие ноги и спины (вспомним, что им пришлось лежать на твердых досках).

Шхуна шла ровно, слышались тяжелые шаги людей по палубе. Главный и носовой трюмы были объединены, и оттуда, где они находились, было видно, что главный люк открыт. Капитан показался в нем, спустив сначала ноги, и спрыгнул на кучу-малу груза с “Клоринды”.

Некоторое время они просто разглядывали его. Он казался озадаченным и приговаривал себе под нос, будто прикидывая и беря на заметку, что тут есть, а потом что-то яростно крикнул людям на палубе.

— Хорошо, хорошо, — донесся сверху обиженный голос помощника. — Что за спешка-то?