Ричард Грант – Бесы. Подросток. Братья Карамазовы. Пересказ на английском языке с параллельным переводом (страница 1)
Бесы. Подросток. Братья Карамазовы
Пересказ на английском языке с параллельным переводом
© Ричард Грант, перевод, 2025
ISBN 978-5-0068-7718-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Бесы
In a quiet provincial town in Russia during the late 1860s, where wide streets lined with poplar trees led to a central square with a stone church and government buildings, lived Stepan Trofimovich Verkhovensky.
В тихом провинциальном городке России в конце 1860-х годов, где широкие улицы, обсаженные тополями, вели к центральной площади с каменной церковью и правительственными зданиями, жил Степан Трофимович Верховенский.
He was a middle-aged man with a poetic soul, once a liberal thinker from the 1840s, now living off the generosity of Varvara Petrovna Stavrogina, a wealthy widow.
Он был человеком средних лет с поэтической душой, когда-то либеральным мыслителем 1840-х годов, а теперь жил на щедрость Варвары Петровны Ставрогиной, богатой вдовы.
Stepan had tutored her son Nikolai as a boy, shaping his mind with ideas of freedom and art.
Степан учил её сына Николая в детстве, формируя его ум идеями свободы и искусства.
But now, Stepan spent his days in lazy discussions with friends, writing unfinished poems, and fearing the end of his comfortable life.
Но теперь Степан проводил дни в ленивых беседах с друзьями, писал незаконченную поэзию и боялся конца своей уютной жизни.
The town buzzed with gossip about him and Varvara, though their relationship was more like a stormy friendship, full of arguments and reconciliations.
Город гудел слухами о нём и Варваре, хотя их отношения больше напоминали бурную дружбу, полную ссор и примирений.
Varvara Petrovna was a strong woman in her fifties, with sharp eyes and a commanding presence.
Варвара Петровна была сильной женщиной за пятьдесят, с острым взглядом и внушающей уважение фигурой.
She owned a grand estate called Skvoreshniki on the outskirts, with gardens blooming in summer and fires crackling in winter.
У неё было большое имение под названием Скворешники на окраине города, с цветущими летом садами и трещащими по зиме очагами.
She doted on her son Nikolai Vsevolodovich Stavrogin, who had been away for years, traveling Europe and living wildly.
Она души не чаяла в своём сыне Николае Всеволодовиче Ставрогине, который много лет отсутствовал, путешествовал по Европе и жил распутно.
Rumors swirled about him: duels, scandals, and a secret marriage.
О нём ходили слухи: дуэли, скандалы и тайный брак.
When Nikolai returned unexpectedly, the town stirred with excitement.
Когда Николай неожиданно вернулся, город взволновался.
He was handsome, tall, with dark hair and a pale face that hid deep secrets.
Он был красив, высок, с тёмными волосами и бледным лицом, скрывающим глубокие тайны.
His eyes seemed empty, like a man who had seen too much and felt nothing.
Его глаза казались пустыми, как у человека, который видел слишком много и ничего не чувствовал.
Stepan Trofimovich often gathered with a circle of locals at his small house, where books cluttered the shelves and tea steamed on the table.
Степан Трофимович часто собирался с кругом местных жителей в своём маленьком доме, где книги захламляли полки, а на столе парил чай.
There was Liputin, a sly postal official with a mocking smile; Virginsky, a kind but confused civil servant; and Shigalov, a gloomy theorist who dreamed of perfect equality through total control.
Там был Липутин, хитрый почтовый чиновник с насмешливой улыбкой; Виргинский, добрый, но растерянный чиновник; и Шигалов, мрачный теоретик, мечтавший о полном равенстве через тотальный контроль.
They talked about new ideas from Petersburg: socialism, atheism, and revolution.
Они обсуждали новые идеи из Петербурга: социализм, атеизм и революцию.
Stepan argued for beauty and progress, but his words sounded old-fashioned now.
Степан выступал за красоту и прогресс, но его слова звучали теперь старомодно.
One day, news arrived of Pyotr Stepanovich Verkhovensky, Stepan’s son, coming to town.
Однажды пришли новости о том, что в город едет Пётр Степанович Верховенский, сын Степана.
Pyotr was in his late twenties, energetic and cunning, with a thin face and quick movements.
Пётр был под тридцать, энергичный и хитрый, с худым лицом и быстрыми движениями.
He had been involved in radical groups abroad and now brought fire to the quiet province.
Он участвовал в радикальных группах за границей и теперь принёс огонь в тихую провинцию.
He visited Varvara Petrovna, charming her with stories, but his real aim was darker.
Он навещал Варвару Петровну, очаровывая её рассказами, но его истинная цель была мрачнее.
Pyotr wanted to organize a secret cell of revolutionaries, using the town’s discontent to spark chaos.
Пётр хотел организовать тайную ячейку революционеров, используя недовольство города, чтобы посеять хаос.
Nikolai Stavrogin’s arrival caused more stir.
Прибытие Николая Ставрогина вызвало ещё больший шум.
At a party in Varvara Petrovna’s mansion, with crystal chandeliers sparkling and guests in fine dresses, he appeared distant.
На приёме в особняке Варвары Петровны, где сверкали хрустальные люстры, а гости были в изысканных нарядах, он казался отстранённым.
He had married Marya Timofeyevna Lebyadkina, a lame and simple-minded woman, in a drunken whim years ago.
Он женился на Марье Тимофеевне Лебядкиной, хромой и простодушной женщине, по пьяной прихоти много лет назад.
Now, her brother, Captain Lebyadkin, a drunken bully with a red nose, lived nearby, demanding money from Stavrogin.
Теперь её брат, капитан Лебядкин, пьяный хулиган с красным носом, жил поблизости и требовал деньги у Ставрогина.
Marya wandered the streets sometimes, her eyes wild, speaking in riddles about a prince who would come.
Иногда Марья бродила по улицам, с диким взглядом, говоря загадками о принце, который придёт.
Pyotr Verkhovensky latched onto Stavrogin like a shadow.
Пётр Верховенский приклеился к Ставрогину, как тень.
In private talks in dim rooms, Pyotr revealed his plans: to destroy society through terror, creating a new world where a few ruled the masses like slaves.
В приватных беседах в полумраке Пётр раскрывал свои планы: разрушить общество через террор, создать новый мир, где немногие будут править массами, как рабами.
He saw Stavrogin as the leader, a man without morals who could inspire fear.
Он видел в Ставрогине лидера, человека без морали, способного внушать страх.
Stavrogin listened with a cold smile but felt empty inside.