Ричард Форд – Дресс-коды. 700 лет модной истории в деталях (страница 4)

В лучшем случае об одежде типичного преподавателя можно сказать, что она намекает на высокоинтеллектуальное презрение к своему гардеробу. Этот предрассудок сделал любое серьезное изучение одежды абсолютно внеклассовым. В самом деле, много лет назад, когда я впервые написал о дискуссиях по поводу дресс-кодов, я тоже пришел к выводу, что они действительно слишком тривиальны, чтобы заслужить внимание юристов или судов[15]. Сегодня я буду настаивать на том, что одежда – это достойный предмет для исследований, анализа и даже внимания закона как любая другая форма искусства или средство самовыражения.

В этой книге я попытался рассмотреть эти темы глубже и более детально, подчеркивая важность внешнего вида человека в политической борьбе за равноправие и личное достоинство. Также я изучил долгую историю попыток контроля над этим с помощью дресс-кодов. На протяжении веков дресс-коды принимали форму законов. В Средние века и в эпоху Возрождения законы об одежде определяли ее соответствие социальному статусу. Законы американских рабовладельческих штатов запрещали чернокожим одеваться «выше их статуса». Законы общественных приличий требовали от мужчин и женщин носить одежду, соответствующую их полу. Эти законы вдохновляли и усиливали свод правил, окружавших одежду.

В частном бизнесе, на предприятиях и в клубах приняли четкие дресс-коды. Руководства по этикету продвигали правила социально приемлемой одежды, и негласные нормы превратились в обязательные, неписаные правила подкреплялись социальным давлением и насилием. Примером этого может служить правило, запрещавшее носить соломенные шляпы после 15 сентября.

В наши дни закон, столетиями опиравшийся на неписаные дресс-коды, теперь сам часто отменяет их. Легальные права на свободу самовыражения и законы против дискриминации все чаще вступают в противоречие с различными дресс-кодами. К примеру, в 2015 году Нью-йоркская комиссия по правам человека проинформировала бизнес в городе Большого яблока, что «дресс-коды… которые навязывают различные стандарты… основанные на половой или гендерной принадлежности», незаконны.

Эти дресс-коды, которые комиссия законно запрещает, включают в себя «требование различной униформы для мужчин и женщин… требование от служащих одного пола носить одежду, предназначенную для этого пола…». Также это относится к хорошо известной, но уже запрещенной политике клуба «21» на Манхэттене, которая требовала «от всех мужчин носить галстук, чтобы поужинать в ресторане»[16].

Но, по большому счету, идея о незначительности одежды и внешности привела к тому, что лишь мизерное количество дискуссий об одежде вообще привлекло внимание. Те из них, которые внимание все же привлекли, обязательно должны были быть связаны с «более серьезными» вопросами, такими как дискриминация и свобода самовыражения. К примеру, дресс-коды, навязанные властями, могут нарушать Первую поправку, которая гарантирует свободу самовыражения. Но в большинстве случаев это справедливо только когда запрещенная одежда «символична» в самом прямом значении этого термина, то есть воплощает собой заявление, которое легко изложить словами.

Соответственно, юристы и судьи ищут явное, похожее на манифест послание в одежде или внешнем виде. Однако в таком прямолинейном подходе упускается самое важное в самовыражении при помощи одежды – ее способность украшать, улучшать пропорции тела и скрывать то, что мы не хотели бы демонстрировать окружающим. Мода – это уникальный способ самопрезентации, которая невозможна с помощью языка или другого способа коммуникации.

Мода посылает сообщения, но одежда – это не только ее буквальное значение. Она более глубокая и образная, чем слова на странице. Хорошо сшитый костюм говорит о богатстве и утонченности, напоминая о других богатых и изысканных людях. Это не столько аргумент, сколько демонстрация. Упрощенная идея о том, что мода – это язык, оставляет за рамками многие возможности выразительного потенциала одежды. Это все равно что настаивать на том, что картина, к примеру, Марка Ротко, это заявление об утрате нашей подлинной связи с природой в условиях современности. В этом случае не учитывается мощное эстетическое воздействие, настолько же очевидное, насколько и непостижимое.

Некоторые дресс-коды могут нарушать законы, запрещающие дискриминацию, но какие именно и почему, не понятно людям без юридического образования. К примеру, работодатель может определить разные дресс-коды для мужчин и женщин, но при этом, с точки зрения закона, это не дискриминация, если эти дресс-коды не предполагают «неравномерной нагрузки» на один или другой пол и не «унижают».

В то же самое время, чтобы избежать дискриминации, для служащих может быть сделано особое исключение из дресс-кода, если речь идет о религиозно мотивированной одежде, путем создания особых дресс-кодов для служащих разных религий. Профессиональные дресс-коды могут запрещать «искусственные» прически, например, начес или косички, но не те, которые определяются натуральной текстурой волос. Разумеется, дресс-код может регулировать длину волос. Тем временем, не считая этих непоследовательных правил и удивительных исключений, работодатель может навязать любой дресс-код, который захочет, даже если внешний вид сотрудника не имеет никакого отношения к выполняемой им работе.

Как юрист и преподаватель, я потратил немалую часть своей карьеры на изучение и преподавание гражданского права, а также на борьбу за его реформу, поскольку именно в этой области споры по поводу одежды и внешнего вида встречаются очень часто. Так как я еще и модой интересуюсь, я всегда думал, что законные аргументы в большинстве этих случаев не учитывают некоторых самых очевидных и важных моментов этих разногласий.

Одной из причин, по которой я решил исследовать историю дресс-кодов, было желание понять, что находится в центре этих разногласий. Изучение более ранних эпох, когда еще не укоренилась идея о тривиальности и незначительности моды, выявило еще более яростные дискуссии об одежде и причины появления дресс-кодов.

Мы поговорим о дресс-кодах, начиная с XIV века, который многие историки считают концом Античности и началом современного мировосприятия. Средние века заканчивались, и эпоха Возрождения начинала обретать форму. В течение этого периода появляется новая социальная восприимчивость, сделавшая своим центром личность. Новая восприимчивость в конечном итоге вдохновила новые формы искусства, такие как роман. Появились новые концепции человеческого сознания в психологии того времени и новые политические и этические идеалы классической либеральной мысли, которая ассоциируется с теоретиками Джоном Локком, Иммануилом Кантом и Жан-Жаком Руссо.

Новые стили в одежде сопровождали эти события и способствовали им: люди искали иные способы представить свое тело как отражение и продолжение уникальной личности каждого. Эти новые стили стали первой «модой» в том смысле, в каком я буду использовать этот термин. Я не буду утверждать, что мода являлась ключевым фактором перемен, но ее развитие сыграло свою роль, и зачастую очень важную, в социальных, интеллектуальных и политических событиях той эпохи.

На протяжении долгой истории люди считали, что в моде есть доля политики. Именно поэтому появлялись законы и развивались правила, регулировавшие ее, а другие сопротивлялись этим законам и правилам и уничтожали их. Попытка интерпретировать язык одежды – это сложнейшая задача. Одежда может передавать бесконечное количество посланий, основываясь на своей многовековой истории. Любой наряд может напоминать об историческом моменте, о социальном институте, о политической борьбе, об эротической возможности. Как можно надеяться распутать миллионы нитей долгой истории моды? К счастью, мы не обязаны это делать.

Используя дресс-коды – правила, законы и социальные ограничения, касающиеся одежды, – в качестве своего Розеттского камня, мы можем идентифицировать четыре проблемы, лежащие в основе главных элементов развития моды. Это статус, пол, власть и личность. Одежда – символ статуса, и ее история наполнена правилами и законами, гарантировавшими, что статус индивидов находил свое отражение в том, во что они одеты. Одежда – это еще и символ пола. Социальные условности и законы гарантировали, что одежда позволяет определить, мужчина это или женщина, с сексуальным опытом или без него, состоящие в браке или одинокие, целомудренные или развратные.

Одежда – это униформа власти. Она помогала определить национальную принадлежность так же успешно, как территориальные границы. Не хуже языка или культурных ритуалов одежда характеризовала этнические группы и племена и, словно священные тексты, формировала религиозные секты. Одежда одновременно устанавливала расовую иерархию и бросала ей вызов. И, наконец, мода – это средство выражения личности человека. Мы собираем свой гардероб и ансамбли на каждый день, чтобы они отражали нашу точку зрения и подтверждали отчетливое ощущение себя. История моды развивалась параллельно истории индивидуализма. По мере того как росла личная свобода, росла и свобода в одежде.

В этой книге мы посмотрим на то, как люди пытались контролировать моду и почему они это делали. В части Первой мы рассмотрим использование дресс-кодов для создания символов статуса в конце Средних веков и в эпоху Возрождения, когда зародились современная мода и отношение к миру. История современной моды и современных дресс-кодов начинается в 1300-х годах, когда люди вместо драпирующейся одежды начали носить одежду сшитую. Благодаря этой технической инновации одежда стала более выразительным средством, чем она была ранее.