Ричард Байерс – Призрачная вспышка (страница 30)
Цера поднялась.
- Это более чем важно, - сказала она. - Это священная цель, и Амаунатор поддержит нас, когда мы будем бороться за её достижение. Наверняка вы понимаете, что именно его сила не позволила синему туману трансформировать всех дрейков. Или нас, раз уж на то пошло.
- Мы верим вам, - сказал дженази земли. – Просто…все это. Я имею ввиду то, что случилось с дрейками.
- Да, - сказал Аот, - но я клянусь Черным Пламенем, что мы с Гаэдинном убивали драконов и раньше. И когда мы убьем Виршекеллабекса, вы, ребята, станете героями. Девочки из Эйрспура будут драться за вас, как сороки за блестящие монетки.
Это заставило некоторых дженази усмехнуться, и Йемер, очевидно осознав, что ему не удалось переубедить остальных, замолчал. К тому времени, как собрание разошлось, Цера пришла к выводу, что моральный дух отряда был настолько высоким, насколько вообще это было возможно. Тем не менее, факт оставался фактом - большинство дженази не были такими суровыми людьми, как Аот, привыкший к внезапным всплескам хаоса и ужасам. И тогда она задавалась вопросом - выдержит ли их дух перед лицом еще большего несчастья. Она молилась, чтобы им не пришлось узнать это.
Затем страдание, проявляющееся в выражении лица Сон-лиин, напомнило ей о более насущных заботах. Наполнив руку успокаивающим теплом Хранителя, она положила ее на плечо дженази.
- Аот прав, - сказала она. – Ты не могла знать об этом, и поэтому у тебя нет причин чувствовать себя виноватой.
- Может и так, - сказала Сон-лиин. - Я… я вспомнила, как мой отец говорил мне остерегаться путешествий по каньону в разгар лета. Но я не вспомнила об этом! Его слова пришли ко мне только после того, как синий туман поднялся в воздух!
Оракс поднес кожаный кубок ко рту и послал в него магию. Но ему больше не нужно было обманывать. Теперь, когда Джесри и Аот занимались мелочами где-то вдалеке, Оракс мог считаться офицером.
Бросив восемь резных кубиков из слоновой кости, он произнес односложное слово силы и мысленно потянулся за ними. Из-за большого количества выпитого эля Ораксу потребовалось несколько мгновений, чтобы сосредоточиться на них, но, в конце концов, у него получилось.
Во-первых, он заставил их греметь и прыгать, как обезумевших сверчков. Затем он запретил им снова падать на стол для игры в кости. Вместо этого он заставил их подниматься все выше и выше, все время вращая их вокруг друг друга.
Он поднял их почти до почерневших от дыма дубовых балок, поддерживающих потолок, прежде чем позволил им упасть, и даже тогда он сохранил над ними контроль. Они подпрыгнули еще немного, а затем сложились в башню, после чего, наконец, остановились.
Его аудитория – смесь из охотников, моряков, солдат и шлюх - кричала и аплодировала. Кто-то хлопнул его по спине. Он огляделся и подмигнул Мералейн, и она улыбнулась в ответ. Оракс быстро понял, что она, в отличие от него, не так любит задымленные таверны, но, похоже, ей начинает нравиться. Да и почему бы и нет? Они прошли долгий путь от тяжелых дней в Лутчеке, когда только зеленые татуировки на их руках - не говоря уже о реальной демонстрации магической силы – стать причиной побоев или ограбления.
Другая рука упала ему на плечо. Он повернулся и посмотрел на клювоносое лицо Рамеда - наемника, которого он впервые встретил во время осады Сулабакса. Именно Рамед спас Оракса, когда над ним обрушилась стена.
- Мой друг! - сказал Оракс. - Выпей за меня!
- Ты должен пойти со мной, - ответил Рамед. - И Мералейн. Сейчас.
Оракс хотел было спросить почему, но потом понял, что это может быть не совсем разумно, особенно учитывая то, сколько людей слонялось вокруг. Он улыбнулся и помахал публике, а затем поманил Мералейн. Она взяла свою тонкую костяную палочку, лежащую в пределах досягаемости её изящной руки, и поднялась. Они последовали за Рамедом в ночь.
Война с Аласклербанбастосом принесла в Мурктар поток золота, поскольку наемники, работавшие на драколича, тратили свои деньги здесь. Большинство этих воинов ушли – многие из них перешли в армию Чазара и отправились на юг - но в городе все еще царила угасающая атмосфера праздника. Окна таверн и праздничных залов ярко горели, из них лилась музыка, как будто владельцы не могли заставить себя признать тот факт, что наплыв посетителей закончился.
Но это было так, и как только Оракс и его товарищи прошли несколько шагов по изрезанной колеями грязной улице, волшебник решил, что теперь их никто не услышит.
- В чем дело? - Спросил он.
- Появился Хранитель Змей, - сказал Рамед. - У него есть бумага с печатью Чазара. Очевидно, это дает ему право получить отчет от капитана Фезима о том, как идет охота на повстанцев. - Оракс посчитал, что Рамед, как и большинство людей, занимавшихся тем же ремеслом, что и он, был неграмотным, и не смог прочитать документ самостоятельно.
- Вы сказали ему, что капитан уехал на патрулирование?
- Да, - сказал Рамед. - Он сказал, что подождет.
- Что ж, - протянул Оракс, - тогда пусть подождет. Может быть, госпожа Удача улыбнется, и капитан Фезим и остальные скоро вернутся.
Солдат покачал головой.
- На это можно не надеяться. В Акануле они наверняка столкнутся с какими-то трудностями, даже несмотря на то, что с ними их грифоны.
- А что, если Хранитель Змей начнет задавать вопросы, - сказала Мералейн, - а некоторые другие наемники скажут, что не видели Аота или Гаэдинна уже несколько дней? Что, если они скажут, что их офицеры водили их туда-сюда, но они так и не увидели ни единого следа отступников-некромантов или каких-либо других оставшихся врагов?
- Верно, - сказал Оракс. Пьянство, которое так воодушевляло в таверне, было как одеяло, сковывающее его мыслительные способности. Он сделал глубокий вдох, пытаясь избавиться от этого груза. - Мы не можем пустить все на самотек. Нам нужно отправить его в путь, а это значит, что нам нужен либо капитан Фезим, либо кто-то, кто сможет сойти за него. Рамед, я собираюсь изменить твою внешность.
Наемник удивленно уставился на него.
- Мою?
- Да. Ты офицер Братства, и капитан перед отъездом открыл тебе некоторые тайны происходящего. Ты идеальный мужчина для этой работы.
Рамед покачал головой.
- Я так не думаю, парень. Я воин, а не актер. Я все испорчу.
- Он прав, - сказала Мералейн. Она стояла рядом с Ораксом, её черты все равно было трудно разглядеть - как будто тьма запятнала ее собой. - Ты иллюзионист, и если ты создашь маску, то на тебе она сядет лучше, чем на ком-либо другом.
- Но я не воин. - Ответил Оракс.
Мералейн ухмыльнулась.
- Думаю, это не то, что должно было прийти в твою голову, спрятанную в железную кастрюлю.
Оракс почувствовал, как к его лицу прихлынула кровь, после чего он прикоснулся к своему стальному шлему.
- Я, скорее, о том, что не смогу отвечать на вопросы как воин.
- Но мы можем надеяться, - сказал Рамед, - что жрец не будет задавать сложных вопросов. В конце концов, он тоже не солдат.
- А твоя магия, - продолжила Мералейн, - придаст правдоподобности всему, что ты скажешь.
Оракс покачал головой.
- Я все еще не уверен…
Она подняла руку, чтобы прервать его.
- Капитан Фезим оставил нас здесь для того, что бы мы сделали то, что могут только волшебники. И ты можешь это сделать. Мы с Рамедом поможем тебе.
Оракс перевел дыхание.
- Ты права, Абисс тебя возьми, - он огляделся и обнаружил, что выход из узкого, засыпанного мусором переулка еще темнее, чем улица. Он махнул Мералейн.
- Пригнись.
- Не обязательно делать это прямо сейчас. – Ответила волшебница.
Он ухмыльнулся.
- Не волнуйся. Перспектива грядущего быстро меня отрезвляет. Мы хотим отправить хранителя змей обратно в Лутчек, прежде чем он поговорит с другими людьми.
Он снял стальной шлем, за который его высмеяла Мералейн, а после начал читать заклинания, выводя руками руны на стене. На кончике его пальца замерцало голубое свечение. Рамед же внимательно следил, чтобы ни один прохожий не заметил двоих волшебников за сотворением заклинания.
Закончив писать, Оракс пробормотал рифму. Мералейн прошептала рифмованный ответ. Они не практиковали вместе этот ритуал, и Оракс не понимал языка, на котором говорила Мералейн, но он чувствовал, как ее усилия помогают ему, и это работало. Тьма и обман были естественными союзниками.
По мере того, как Оракс читал текст, он постепенно поднимал руки к голове. Он провел ими по волосам и представил, как они выпадают. Он чувствовал это так, как если бы это действительно происходило. Он переместил руки к лицу и начал лепить его, как глину, придавая своим чертам остроту черт тэйца и вырисовывая его татуировки.
Достигнув последней строчки заклинания, волшебник прикоснулся к глазам указательными пальцами и, будто зажигая пару свечей, приказал голубому свету зажечься внутри каждого из них. На мгновение он почувствовал пульс тепла.
Оракс опустил руки.
- Получилось?
Мералейн улыбнулась.
- Все отлично. Ты похож на него и говоришь так же, как он.
Рамед повернулся, и его глаза расширились.
- Она права! Ты действительно очень похож!
Оракс фыркнул.
- Не надо так удивляться, - он снова надел шлем, огляделся в поисках копья Аота и обнаружил, что оно прислонено к стене. Естественно, он знал, что это просто еще одна часть иллюзии, но обман будет сильнее от любой детали. Оракс сомкнул пальцы на копье и почувствовал гладкость древка. - Пойдем к Хранителю Змей, пока магия не ослабла.