Ричард Байерс – Призрачная вспышка (страница 32)

Она имела в виду имаскарских солдат и боевых магов, которые сопровождали драконорожденных в пещеры. Бледная кожа одетых в у униформу мрачных цветов имаскари была испещрена темными полосами и пятнами, что, насколько Баласар знал, делало их уникальными среди остальных представителей их расы. На их лицах застыла маска высокомерия, но когда они думали, что на них не смотрит ни один чужеземец, выражения их лиц принимали разную степень скептицизма, веселья или нетерпения.

- Я думаю, это вопрос профессиональной гордости, - пробормотал Баласар в ответ. - Они уже исследовали именно эти туннели. Тогда они не смогли найти путь, ведущий от Драконьих Мечей в пустыню. Так что они будут выглядеть профанами, если это сделает кто-то другой.

- Но ведь Кхорин – дварф.

- Не обязательно, что это означает для них то же самое, что и для нас. Особенно если учесть то, что Подземье для них значит то же. Что и для дварфов.

Бири озадаченно посмотрела на него.

- Они в это верят?

- Я не знаю и не собираюсь спрашивать. Если это еще не общеизвестно, они могут не захотеть, чтобы об этом узнали посторонние. Но задумывались ли вы когда-нибудь, где они провели все эти столетия между падением своей старой империи и основанием новой? Или почему новая называется Высоким Имаскаром?

Она улыбнулась в ответ.

- У тебя ум как у волшебника.

Обычно он принимал комплименты как должное, но по какой-то причине ее комплименты всегда приводили Баласара в замешательство, хотя, как он полагал, он этого и не показывал.

- Уверен, что так. Моим бедным наставникам приходилось регулярно избивать меня, чтобы  заставить меня выучить хотя бы буквы и цифры.

Она усмехнулась, затем ее лицо снова стало серьезным.

- Как ты думаешь, имаскари могут быть правы в том, что здесь нечего искать

Баласар пожал плечами.

- Аласклербанбастос не указал Джесри точное местоположение. Он просто сказал ей о том, что ходы есть. Затем она передала информацию Кхорину, когда все, о чем они думали, это как им поскорее сбежать из подземелий Чазара. Так что по пути все могло спутаться. Но я в ней сомневаюсь. Джесри и Кхорин умны, и существа Гестаниус, должно быть, ползают где-то под горами. Почему бы нам не найти их?

Они направились к передней части колонны. Воины Платиновой Когорты приветствовали их взмахом руки или кивком, когда они проходили мимо. Как любой разумный драконорожденный, Баласар не нуждался в религии, а особенно в поклонении драконам. Но он все еще был рад, что сектанты простили его за то, что он проник в их братство с целью шпионажа.

Вглядываясь во все стороны, Кхорин крался спереди, где ровный мягкий свет магических сфер угасал. Он объяснил, что это было необходимо. Некоторые вещи дварф мог разглядеть только в темноте или наоборот. Идя впереди, он мог с легкостью пользоваться как темнотой, так и светом.

- Есть что-нибудь интересное. – Спросил Баласар.

- Еще нет, - ответил Кхорин. Он повернулся к Бири. - Я заметил, что ты и пара волшебников имаскари недавно читали какое-то заклинание.

Она пожала плечами.

- Снова прорицание. И снова ничего. Но это может быть и потому, что Гестаниус предприняла контрмеры.

- Дума, что так оно и есть, - сказал Баласар. - Но, сказав это, наши новые друзья не перестанут беспокоиться. Они очень скоро захотят повернуть назад.

- У нас есть фонарики. - Ответила Бири, и Баласару понравилось, как она это сказала.

- Да, - подтвердил драконорожденный. – А еще…

- Посмотрите на это. – Дварф Гном использовал свой новый боевой топор, заветную реликвию и подарок Даардендриенов, чтобы указать на место, где высокая стена переходила в сводчатый потолок.

Баласар прищурился и сказал:

- Я ничего не вижу.

Кхорин ухмыльнулся, блеснув белыми зубами в густой бороде.

- Ну ладно.

Он жестом пригласил Медраша, Неллисс и Джемлеха Блуерхайна выйти вперед.

Как и следовало ожидать, Медраш, подобно только что отточенному кинжалу, стремился узнать, что происходит. Неллисс, одетый в черный плащ с четырьмя слоями наплечной накидки и с хрустальным шаром фокусировки, прижатым к его груди, выглядел почти так же нетерпеливо. Дипломат был поражен, когда Тархан приказал ему присоединиться к экспедиции, но в какой-то момент морского путешествия его отношение изменилось, и теперь он наслаждался этим приключением.

Джемлех шел более неторопливо. Высокий командир имаскари носил такую ​​же чернильно-черную шинель, как Неллисс, но у него была овальная застежка из оникса, которая удерживала высокий воротник. В руках командира держал изогнутую трость, вырезанную из камня и помогающую ему в использовании заклинаний.

- Что вам нужно? – Спросил он.

 Кхорин указал туда же, куда и прежде.

- Мне кажется, что на самом верху стены есть трещина, прямо у изгиба. Его трудно увидеть, потому что он почти вне досягаемости света и из-за того, что камень выпирает с обеих сторон. Это делает её похожей на углубление, а не на начало другого туннеля.

Джемлех прищурился на пару ударов сердца.

- Я думаю, что это просто углубление.

Бири улыбнулась.

- Нам не нужно строить догадки.

Она пробормотала стишок и сложила руки вместе, как будто лепила снежный ком. Между ними возникла сфера света, подобная тем, которые создали имаскари, за исключением того, что свечение этой было золотым, а не серебристым. Она подбросила сферу, и она поплыла вверх.

Её сияние освятило щель, достаточно широкую, чтобы позволить даже самые большие существа из тех, которые намеревались атаковать Высокий Имаскар, могли пройти через неё. Баласар почувствовал укол возбуждения.

- У тебя острый взгляд, - сказал Джемлех Кхорину. - Признаюсь, мы этого не замечали. Но мы не знаем, что внутри. Может быть, там тупик.

Баласар ухмыльнулся.

- Как и дама, не нужно строить предположения.

- Верно, - подтвердил Медраш. – Не нужно. - Он повернулся и поманил пару воинов Когорты, вышедших из строя. Джемлех сделал то же самое, вызвав двоих солдат имаскари, указав на них тростью.

Неллисс сотворил еще один шар света и поднял его до середины стены. Взявшись за уступ, Медраш начал подъем. За ними последовали и другие солдаты. Между тем, два мага имаскари бормотали заклинания, которые, как понял Баласар, были одинаковыми и возможно должны были увеличить  силу и ловкость солдат. Но Бири не повторяла за ними. Улыбаясь, она просто ждала своей очереди начать восхождение.

Когда Бири и Баласар поползли наверх, он прижался к ней, но было полно мест, за которые она могла ухватиться и полезть дальше. Один из воинов Когорты забрался наверх перед ними и тихо выругался.

Когда Баласар добрался до вершины, он понял, в чем дело. Хотя было невозможно узнать, как далеко уходит тоннель, он и его товарищи вошли в пещеру, столь же просторную, как и та, что была внизу. Баласара тревожило, что такое большое ответвление осталось незамеченным. Это заставило его представить себе целый мир, пронизанный темными тайными пространствами, о существовании которых не подозревал ни один драконорожденный, даже когда они находились прямо над, под или рядом с ним.

Но в основном это заставляло его продолжать действовать. Он огляделся в поисках Медраша и Кхорина, а потом все потемнело.

Он понял, что какая-то контрмагия погасила свет Бири. Он выхватил свой палаш - как и Медраш, Баласар оставил свой двуручный меч в Небесном Когте, столице имаскари. Большое оружие могло продемонстрировать окружающим величие драконорожденных, но в Подземье лучше подходило короткое оружие, с которым Баласар и Медраш всегда тренировались.

Кхорин проревел:

- Троглодиты! - Затем раздался стук, который, вероятно, был его топором, рассекающим чью-то плоть. Имаскари что-то кричали на своем языке. Возможно, пытаясь зажечь новый свет, Бири прочитала быстрое заклинание.

Баласар учуял запах гнили. Инстинкт побудил его повернуться вправо и отмахнуться мечом. Его лезвие рассекло что-то, что издало шипящий визг. В то же время он почувствовал, как что-то пронеслось мимо его головы, когда его противник, что бы это ни было, атаковал его.

Затем в пещере вспыхнуло янтарное сияние, осветив троглодитов - живущих в пещерах дикарей-рептилий, похожих на низкорослые пародии на драконорожденных, но у этих, как и у тех, с которыми драконорожденные имели дела прежде, были длинные шеи, блестящая как ртуть кожа и резкие движения

Пещера начала мерцать, когда контрмагия начала бороться с заклинанием Бири. Это заставляло все вокруг двигаться серией тошнотворных, дезориентирующих рывков.

Баласар порезал своему противнику морду. Вряд ли это была смертельная рана, и он сделал еще один выпад. В ответ на это существо превратилось в нечто бесформенное, как будто оно было сделано из жидкого металла – оно брызнуло в разные стороны, избегая атаки, после чего сформировалось в единое целое и разинуло пасть.

Баласар внезапно вспомнил, что прежде эти длинношеие рептилии обладали дыхательным оружием. Он отступил, затаил дыхание и поднял щит, прикрыв лицо.

Его окатила струя пара. Глаза Баласара обожгло, и они наполнились слезами, но несмотря на это и мерцание, он смог разглядеть, как троглодит набросился на него. Он уклонился от удара усыпанной кремнем боевой дубинки и вонзил свое меч монстру под рёбра. Враг рухнул, и в тот же момент Бири вскрикнула.