Ричард Артус – Последний военный демократ (страница 6)

— Ну, и на кой, я тебе сдался?

— Вообще-то, ты мне и даром не упал. Если честно, я бы тебя вообще не хотел-бы видеть.

— Тогда, чего приперся? — Сказал, и обомлел, кто же такое богам говорит. Воистину, язык мой, враг мой.

— Дерзок ты, как я погляжу, не в меру. Наказать-бы тебя, но, я не за этим пришел.

— А зачем?

— Из любопытства.

— И что же, такого во мне любопытного?

— Ну, тут сразу не разберешь. Одно понятно, ты к нам не имеешь никакого отношения.

— К кому это, к вам?

— Не перебивай, по крайней мере, так себя воспитанные люди не ведут, а ты человек, в этом, никаких сомнений. Остается, выяснить один вопрос. Для чего ты здесь?

— Это ты, у меня спрашиваешь? — Уточнил я, на всякий случай.

— А ты, знаешь ответ? — Вопросом на вопрос, ответил Велес.

— Нет, — помотал я головой. Если честно, я с трудом поспевал за этой беседой, и уже вообще не понимал, о чем собственно, разговор.

— Вот, так чтобы дров не наломать, надо-бы нам место, тихое да укромное найти. Ну, это не проблема. Ладно, ты пока отдыхай, сил набирайся. Свидимся еще. — И бормоча, что-то себе под нос, удалился в чащу.

Ну, и что это было? Как все это понимать? Вообще, что происходит? Сначала по голове бьют, потом чудовищем пугают, оно все мне это надо. Я простой человек, ничем особо не выделяюсь, со своими тараканами в голове, как и у всех. Все мои желания, денег добыть, домой добраться, да и жить по тиху, никого не трогая. С этими мыслями, я открыл глаза. Оказалось, я неплохо вздремнул, время давно уже, перевалило за полдень. Фу ты черт, значит, все это мне приснилось, ну, вот и славно. Правда, еще таких кошмаров поменьше, совсем хорошо-бы было. Я, уже почти дошел до нашего лагеря, когда навстречу мне, быстрым шагом, шли Вадим и Жила.

— Ты, где был? — Набросился на меня Жила.

— В лесу спал, — Опешил я, от такого напора.

— В лесу он спал. Тебе что, место, что я приготовил, не понравилось, что ты по лесу шастаешь?

— Да, успокойся ты.

— Ну, правда Жила, уснул человек в лесу, с кем не бывает. — Поддержал меня Вадим.

— А вы, чего такие взъерошенные, случилось что?

— Да нет, просто Жила тут шум поднял, что ты пропал. — Улыбнулся Вадим. — А зачем, ты в лес поперся?

— Да, фиг его знает. Не спалось, думаю, пойду, прогуляюсь, огляжусь, да и свалился под кустом. Слушайте, а у нас случаем, пошамать, нет ничего?

— Как нет, есть. Еще вчера, бабы с крепости наготовили, хлебов знатных напекли. Только, есть некому было, позасыпали все.

Зато сейчас, с самого, утра животы хлопцы набивают. Гнездило молодец, расстарался на совесть.

— Так чего, я тут с вами лясы точу, у меня уже барабаны в желудке играют, ну вас, я есть хочу.

Махнул, я рукой на Вадима с Жилой, и чуть ли не бегом, припустил к лагерю.

Я, с удовольствием уминал вторую миску каши, щедро приправленную мясом. То, что это была конина, меня нисколько не смущало. Мясо, оно и есть мясо, ну да, с лошадей, погибших на переправе, так я не брезгливый, еще недавно и сырое ел. Если, вырезать кусок успевали.

— Ну, как вам угощение, уж мы старалися, не обессудьте, если что не так, — проговорил, подошедший к нам Гнездило.

— Вы, люди добрые, из каких местов будете? А то ить, вчерась попадали все, сном мертвецким, и спросить, некого было. Не, я вижу, что из земли нашей, так ведь, Русь велика. — Скороговоркой вещал староста.

— А, не все ли тебе равно. — Пожал плечами Вадим.

— Это, конечно так, но просто, куда вы потом пойдете?

— Сначала в Киев, а потом кто куда, мы из разных племен.

— А это, в Киев через Переяславль пойдете. Может, и наш обоз, с кой каким скарбом, возьмёте. Нам, только до Переяславля дойти. — Попросил Гнездило. — Добра не много, мы вас не обременим.

— Слушай Гнездило, ты-бы не хитрило, из тебя такой же хитрец, как из меня, Каган Хазарский. — Буркнул Жила.

— А, чего-то я хитрю, ничего я не хитрю. Просто, скарб кой-какой, на продажу собрали, так по мелочи, только, вот людей-то у нас мало, а путь дорога, сами понимаете, в ней всякое случиться может. Ведь, люди разные бывают, налетят лиходеи, и чем потом зимой, деток малых кормить. Я же, не о себе, я о людях пекусь.

— Ага, пекарь, слезу еще пусти, для убедительности. — Уже, явно насмехался Жила. — Мелочь, они собрали.

— Ну, хватит тебе насмехаться Жила, а обоз твой возьмём. Не волнуйся об этом. Только, в городе, вы уж сами по себе. — Подвел, итог переговоров, Вадим.

— Да, нам только до Переяславля дойти, а там мы сами, не беспокойтесь. — Радостно заверил Гнездило.

А мне, почему-то подумалось, вот она, правда, жизни. Кто мы, и откуда идем, не важно, главное то, что ближе к телу. А именно, урвать, подвернувшийся кусок, пока его другие, не прибрали. Нет, это все понятно, я сам такой же. Сначала, о себе любимом, а уж потом о других, если очередь дойдет. Но, вот почему-то обидно, когда такое отношение касается тебя. И тут, словно подслушав мои мысли, Гнездило спросил. — Ребята, а как вас в степь Хазарскую занесло?

— Да, домой возвращались, из похода дальнего. — Глядя в костер, ответил Вадим.

— А, далеко куды, ходили?

— Да уж, далече, за горы Кавказские, за царство Армянское. В земли арабские.

— Ого, далече. — Как будто, сам там был, удивленно покивал головой Гнездило. — И, как только вы решилися, такой малой дружиной, в такие далекие земли иттить?

— Да, не малая дружина была, почитай три тысячи воинов, а это все, кто жив остался. — Печально вздохнул Вадим.

— Три тышши? — Выпучил глаза, Гнездило. — Да, не уж-то в тех землях, жуть такая, что столько народу погибло?

— Это не там, это здесь, в степи Хазарской, большая часть полегла. А, в тех землях, мы словно, среди детей малых находились. Все тамошние владыки, к нам на поклон шли.

— Да, неужто? — Не поверил, Гнездило.

— Ну, тогда слушай сюда. — Хлопнул Гнездилу по плечу, Трумир.

А надо сказать, что рассказчиком, Трумир был что надо. Сам Баян, обзавидуется. А главное, что зная правду, в его рассказ один черт верили. Так, убедительно и складно, он говорил. Скоро, вокруг Трумира образовался нехилый круг слушателей, и ладно, только-бы местные слушали, так и наши дружинники, уши развесили. Чего греха таить, мне и самому было интересно, что он там нарассказывает.

На удивление, Трумир почти ничего не привирал, так слегка приукрашивал в некоторых местах. Но, и того, что он наговорил, хватало для того, чтобы сидевшие кругом, особенно женщины, округляли глаза, и изумленно ахали, прикрывая рот ладошкой. А мне, почему-то подумалось, вот так вот, рождаются легенды. Один приукрасит, другой приврет, и рождаются на свет былинные богатыри. Горы переворачивающие, и с ленцой, побивающие полчища врагов.

Ах, если-бы было все так просто. Хотя, людям сказка нужна, просто, жизненно необходима. Вера, в таких героев, порождает героев настоящих. Правда, никому не известных, их жизнь, и их подвиг, остается, практически незаметен, для масс. За своими думами, я не сразу и заметил, что кто-то теребит меня за рукав.

— Слышь, сотник, а как твой меч прозывается? — Не отпуская мой рукав, спрашивал Гнездило.

— Кладенец, сто голов с плеч. — Буркнул я, ради шутки. Но, по переглядываниям, понял, шутка не удалась. Ребята, явно поверили, в эту чушь.

— Это, индуская сабля, Талвар называется, ну так, во всяком случае, Велес сказал. — Решил, я исправить положение.

Но, мое упоминание о Велесе, и то, что он со мною говорит, возымело обратное действие. Теперь, уже не только местные, но и наши, смотрели на меня, широко разинув рты.

— А можно, мне его подержать. — Попросил Гнездило.

— Ну, подержи, если тебе так хочется. — Не стал я возражать.

Гнездило протянул руку, и взялся за рукоять. То, что произошло, трудно поддается объяснению. Гнездило, шандарахнуло разрядом. Отлетев на несколько метров, он с ужасом уставился на меня. А я, с таким же ужасом, переводил взгляд с Гнездилы, на свой меч.

— Вот так вот, нечего хапать. Сей меч, только в руки самого Арта дается. — Выпятив грудь, на середину, выполз Жила. — Мы этот меч, в тяжком бою, у великого тамошнего героя отбили.

Ну, положим, это, мы, немножко сильно сказано. Хотя, тот бой, действительно вполне мог сложиться, не в мою пользу, уж больно силен был противник. Да, и в броне, знатной. Короче, если-бы не слепой случай, располовинил бы он меня за милую душу. Мой меч сломался, самого меня, нехило так, щитом приложили. От безысходности, я просто бросил в его сторону обломок, и попал, прямо в лицо. Вот, и весь героизм. Но, естественно, это никого не интересовало. Тем более что Жила, уже излагал, свою версию, эпического противостояния. Врал, сволочь, безбожно. Но, самое поганое, все ему верили. Это, было видно по лицам, и по бросаемым на меня, искоса взглядам.

Блин, а мне хоть сквозь землю провались, да и не надо мне этого героического багажа за плечами. Это, ведь геморрой, на всю жизнь. Уж лучше-бы, я издох, от лихорадки, на берегу Евфрата, или окочурился, от той молнии, поганой. Вот-же угораздило, и что теперь делать, как выкручиваться? Ну, Жила, ну гад, ладно, еще не вечер, будет и у меня праздник, а уж я, хоть человек и не злопамятный, но, все ему припомню.

— Ого, ты теперь у нас герой, вон былины уже про тебя слагают. — Положил, мне руку на плечо, Вадим.

— Слушай, ты только не начинай, и так противно.

— Ишь — ты, противно ему. А, когда ты, с Велесом успел повидаться?