Ричард Артус – Последний военный демократ (страница 5)

— Немного испачкались, но меня тогда ранили, да и бой шел, не до них было.

К горлу Глафиры подкатил непонятный комок, и она просто кивнула головой, и чтобы скрыть непонятные чувства, раскрыла одну из книжиц. Это, оказался комсомольский билет, чтобы скрыть навернувшиеся непонятно откуда слезы, Глафира прочла когда, кем, и кому, он был выдан. А, с фотографии, на нее смотрел Андрей, один в один такой же, как и тот человек, что сидел напротив. Чуть-чуть, моложе выглядевший, и без страшного шрама на голове.

Глава 4

Я так рвался домой, только где он, родной?…

До пограничной крепости, мы добрались без особых проблем, да и откуда им было взяться. Думаю, оставшиеся в живых до сих пор улепетывают без оглядки. Пограничная крепость, к которой мы так рвались, на самом деле не впечатляла своей мощью. Так, несколько десятков домов, обнесенных насыпью, и огороженных частоколом. Для того, что бы жить в таком месте, нужно обладать завидным мужеством. Здесь, не было дружинников, в прямом смысле этого слова. Все население, было воинами, никогда не расстающимися с оружием. Будь то в поле на посеве, или уборке, при постройке нового дома, или в кузне всегда оружие рядом, всегда начеку. Поэтому, ничего удивительного не было в том, что нас уже ждали. Переправу, никогда не оставляли, без присмотра. В любую пору года, в любую погоду, обязательно кто-нибудь находился рядом. Ведь от этого зависела их жизнь. Жизнь жен, детей, матерей.

Конечно, особого препятствия для большого войска крепость не представляла, в этом случае, люди просто уходили в лес. А вот, от простых набегов, или лихих людей, очень даже берегла. Судя по всему, крепость не один раз разрушали, но ее отстраивали заново, с упорством, достойным восхищения. Гораздо проще, было-бы плюнуть, и уйти в глубь страны. Где жизнь, пусть и не легче, зато спокойней. Но, здесь им брат, вольный ветер, и нет, над твоей душой бояр, да чинуш всяких, некому в землю кланяться, все равны. Главу, миром избирают, не за красивые слова, а за реальные дела. И отношение к нему уважительное, не от того, что красиво говорит, а от того, что дело делает, людей бережет. И случись беда, в первых рядах стоит, за спины не прячется.

Перед нами, как раз такой глава сейчас и стоял. Мужик мужиком, всунь его в группу, что стояла за его спиной, так и не догадаешься, кто из них главный.

— Звиняйте, но в крепость мы вас не пустим. Не потому что не верим, — тут же добавил он, — а потому, что негде там, всех вас разместить. Больно, отряд у вас большой.

— Да уж, большой. — Печально вздохнул Вадим. — В крепость, мы и сами не пойдем, нет в том нужды. Нам, просто отдохнуть немного, да припасов, каких съестных.

— Ну, за это не переживай. Пусть у нас и не так много припасено, но поделимся всем, чем сможем.

— Спасибо, на добром слове, а может еще, и конями поделитесь, с подводами. Для раненых.

— Ну, коней-то у нас не много. — Прищурился мужичок.

— Мы заплатим. — Улыбнулся Вадим.

— Плата, это хорошо. Только, разве мы крохоборы какие, чтобы со своих людей, нужду терпящих, последнее отбирать. Вы-бы, разрешили нам, то, что там, на переправе осталось, себе забрать. Глядишь, и все довольны, остались-бы?

Вадим, уже не улыбался, а просто, хохотал.

— Договорились.

— Вот и ладненько. Только, погостите у нас пару денечков, пока коники освободятся, а мы уж, обо всем остальном побеспокоимся. И, людей накормим, и раненым уход обеспечим. Только, предупрежу сразу, баловства не потерпим.

— Не будет никакого баловства, — уже серьезно, говорил Вадим. — Неужто не видишь, только-только от смерти ушли.

— Видели мы, как Хазары вас обложили, — кивнул головой староста. — Думали, уж не выживет никто, а тут Перун, как начал стрелами кидать. Ух, и жуть. Если-бы, своими глазами не видел, не в жисть не поверил-бы. — И с опаской, скосил взгляд, в мою сторону. — Ну, так это, стало быть, раз договорилися, вы того, становитесь лагерем, да и чего лясы точить, дел невпроворот.

Видно главе, да и не только ему, не терпелось добраться до переправы. Оно и понятно, оружие, броня, амуниция, все это, в поле сейчас, лежало бесхозное. А ведь, все денег стоит, да и не малых. Почитай, к переправе ломанулось, все население крепости. Остались, только старики, да дети малые.

— Ну, и пройдоха этот староста. — Посмотрел, им в след Вадим.

— На его месте, любой так-бы поступил. Для них, это Эльдорадо.

— Что еще, за Эльдорадо такое? — Повернулся, ко мне Вадим.

— А черт его знает, — пожал я плечами, — вроде, страна такая, где очень много золота.

— А далеко она, эта Эльдарада? — Тут же, навострил уши Жила.

— Да, кто его знает. Я там не был. — Огорчил я его, ответом.

— Если не был, откуда знаешь, что там золота много?

— Не знаю я, откуда я это знаю. Вот, пришло на ум, так и ляпнул.

Видно, мой ответ не удовлетворил Жилу, он как-то странно на меня посмотрел, и пошел обустраивать нам, место для ночлега. Из крепости, потянуло ароматом свежо испеченного хлеба, и в желудке призывно заурчало. Но, люди уже не обращали внимание на запахи, до предела измотанные, они просто валились на землю, и засыпали. Впервые, за последнее время, почувствовав себя в безопасности.

— Ну, и ушлый этот староста, как его там, Гнездило вроде. — Ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Торир.

— Тут, и не таким ушлым станешь, живя на отшибе, и каждый день, ожидая неприятностей. Как по мне, то молодец мужик, своего не упустит. Так — бы, пропало все, а так, людям прибыль, ему почет и уважение.

— Да, куда ему столько?

— Не волнуйся, все переварят, что себе оставят, что продадут. Да, какая разница, куда они все денут.

— И то верно, — поддержал меня Вадим. — Вы, как хотите, а я спать. Сил нет больше, еще свалюсь где, вот потом смеху будет. — И Вадим, побрел к месту, где на земле был расстелен его плащ.

— Охрану-бы выставить, так, на всякий случай. — Осоловелыми глазами, посмотрел на меня Торир.

— Ага, не плохо было-бы, — согласился, я с ним, — да, только в караул ставить, некого. Вон, все уже дрыхнут, без задних ног. Да, и сам иди, чего маяться.

— Не поверишь, боязно. Я, уже и сам не помню, когда вот так вот, заснуть боялся.

— Да ладно, если что, нас в раз подымут, мимо глаз из крепости, никто незамеченным не пройдет. Или, ты своих опасаешься?

— Я сейчас всех опасаюсь, а уж тебя в первую очередь. Еще, шибанешь молнией, по загривку. — Улыбнулся Торир.

Шутка так себе, но вот доля правды в ней есть. После переправы, люди на меня стали по-другому смотреть, вроде ничего не изменилось, но. А может просто воображение разыгралось. Солнце уже садилось за верхушки деревьев, но спать я не хотел. Ну, вот не сколечко. Во мне все еще блуждала масса не выплеснутой энергии. Помаявшись немного, я встал и пошел пройтись по лагерю. Люди спали, там, где прислонились, никто даже костров не разжег, хорошо, что еще тепло по ночам. А не то, не дай бог, попростужались — бы. За своими думами, я и не заметил, как вышел из лагеря, и оказался на опушке леса. Прислонившись спиной к стволу дерева, я закрыл глаза, наслаждаясь его звуками.

— Не спи, замерзнешь. Нет, не так, не спи солдат, обед проспишь.

Я, открыл глаза, и офигел.

— А ты еще, что такое, ешкин-калабошкин? Откуда выползло, чудо-юдо заморское?

— Сам ты, заморское. И вообще, выражения подбирай, а то ведь я, и обидеться могу.

Напротив меня сидело, действительно нечто. Огромное, обросшее шерстью чудовище, очень похожее на медведя, но, с очень странной мордой, отдаленно напоминающей лицо человека.

— Ты, что такое?

— Не что, а кто. Да, и ножичек свой, оставь в покое, а то еще поранишься. — Сказало странное создание, заметив мое непроизвольное движение к мечу. — Хм, странное у тебя оружие, давно такого не видел. Это вроде, если мне память не изменяет, индийская тяжелая сабля. Как же их называли, а вспомнил, Талвар. Где достал? Хотя, какая разница. Во всяком случае, сейчас это, не так важно.

— А что сейчас, важно? — Перебил я, говорливого некто.

— Наверное, познакомиться, для начала. Ты не против?

— Нет. — Помотал я головой.

— А ты неплохо держишься, обычно при моем появлении, люди расслабляются, и приходится отходить в сторону, от загаженного места. Я, немного брезгливый.

— Ну, не такой уж ты и страшный, — конечно, я просто храбрился, на самом деле, у меня тряслись все поджилки, что только были.

На всякий случай, я прикрыл глаза, и потряс головой, может, я все же сплю, и это мне пригрезилось. Мало ли, переутомление, молнией в голову шибануло, вот и грезится, всякая всячина. Я, осторожно приоткрыл один глаз, ничего не поменялось.

— Кхм, кхм, — прочистил я горло. — Прошу прощения, это для меня немного необычно, беседовать с говорящим медведем.

— Ну, ты братец и дурак, где ты говорящих медведей видел?

— Так ты медведь, наверное, и разговариваешь.

— Какой я тебе медведь, чудило. Я, Велес.

Точно, меня посетила белочка, вот только где теперь искать доброго доктора Айболита. Блин, а кто такая эта белочка, и кто такой доктор Айболит? Нет, определенно я схожу с ума, но, на всякий случай уточнил.

— Ты, Велес, бог достатка, покровитель ремесленников, и хозяин лесов, рек и озер. Правильно?

— Ну, в общих чертах, так вы меня и представляете. — Согласно, кивнул головой мишка. Называть его, именем бога, у меня даже в голове не получалось.