Ричард Артус – Последний военный демократ (страница 54)
— Зачем? — Снова забеспокоилась Глафира.
— Не боись. — Усмехнувшись, подмигнул ей Кащей. — Мы только проверим правдивость этих данных.
— Ты что, его резать собираешься? — Надвинулась на Кащея Глафира.
— Зачем сразу резать? — Прячась за Андрея, отозвался Кащей. — Попробую просто уколоть. Как ты не понимаешь, ведь нужно же удостовериться, что это не просто какие-то досужие домыслы, а, правда.
— Лучше-бы ты в чувство попытался его привести. — Буркнула Глафира.
— Если-бы знал как, то непременно так и сделал-бы. Потому как, такие вот закидоны, меня не радуют. Представь, что мы с ним пошли на какое-нибудь опасное дело, и в самый ответственный момент он возьмёт, и превратится в статую. И что мне прикажешь делать? Ведь по сути, это будет самая настоящая подстава. До него один фиг не доберутся, а меня ведь могут порвать, как Тузик грелку, на сорок восемь маленьких британских флагов, а оно мне надо?
— Ты только о себе и думаешь. — Упрекнула его Глафира.
— Не только, — отозвался из-за Андрея Кащей, — о тебе я думаю гораздо чаще.
От такого признания Кащея, лицо Глафиры запылало ярким румянцем. Не найдя слов для ответа, она смущенно развернулась, и отойдя села на шезлонг. В это время, домовой прибежал обратно, неся в руках кухонный нож. Из дверей, ведущих в дом, выглядывала Феофанна, явно заинтригованная событиями, разворачивающимися во дворе. Короче, никто не остался равнодушным к происходящему.
— Итак. — Театральным жестом, подняв руку с ножом, обвел всех присутствующих взглядом Кащей. — Опыт номер один. — И с этими словами он ткнул ножом в руку Андрею. — Ишь ты, не обманули летописцы. — Отойдя на пару шагов, изумленно покивал он головой. — Знаешь Глафира, ты только сразу на меня не кричи, хорошо. Я тут подумал, вот если-бы Андрею можно было-бы немного позу поменять, да на камень усадить. Точь в точь Роденовский мыслитель получился-бы. Вот это номер-бы вышел, представляешь? Иван-дурак, мыслитель.
Кащей, улыбаясь собственной шутке, посмотрел на Глафиру, но прочтя на ее лице, как минимум не одобрение, смутился.
— Ну вот, и помечтать уже нельзя. — Огорченно буркнул он в сторону. — Ладно, переходим к опыту номер два. — С этими словами он резко подскочил к Андрею, и полоснул по его спине ножом, крест-накрест. Нож, разрезав рубаху не оставил никаких следов на теле.
— Вот это да. — Восхитился Кащей. — Мне бы такую непробиваемость. И ведь даже намека на какой-либо след от удара нет. — Он провел пальцем по лезвию ножа, пробуя остроту. — От ешкин-кот, ты смотри, острый. — Выставил он свой порезанный палец на всеобщее обозрение. — Итак, опытным путем мы подтвердили, что режуще-колющие предметы Андрею в таком состоянии нипочём. Остается перейти к более серьезным вещам. Исключительно ради чистоты эксперимента. — Поспешно добавил Кащей, как только увидел, что высказывание о серьезных вещах напрягло Глафиру. — Во всяком случае, как мне кажется, ему, — он ткнул пальцем в Андрея, — теперь и ядерная бомба не страшна. Защита будь здоров, уж мне на зависть, это точно. Феофан, — обратился он к крутящемуся вокруг его и Андрея домовому, — скажи-ка любезный, а нет-ли у тебя в хозяйстве топора, или на худой конец молотка?
— Только кухонный. — Тут же отозвался домовой. — Феофанна им мясо отбивает.
— Годится. Тащи. — Милостиво разрешил Кащей.
Домовой тут же пулей метнулся в дом, да так, что Феофанна еле успела отскочить в сторону с его дороги. Уж кто-кто, а они точно не были разбалованы подобными зрелищами сидя в замке Кащея. Домовые никогда-бы по своей воле не причинили вред Андрею, но то, что сейчас происходило на их глазах, иначе как чудом не назовешь, и чего только не сделаешь для того, чтобы это чудо продлить. Так что Кащею, который словно акула, ходил кругами вокруг Андрея, долго ждать не пришлось.
— Вот. — Протянул Кащею кухонный топорик вернувшийся Феофан. Кащей зачем-то осмотрел орудие со всех сторон, потом как-бы взвесил его в руке, и сделал несколько маховых движений эмитирующих удар.
— Сойдет. — Вынес он свой вердикт, и подступил к Андрею. — Итак, кто посоветует, куда бить будем. — И обведя притихших зрителей взглядом, кивнул головой. — Я так понимаю на мое усмотрение. Может, по уху звезданем, даже если и отколем, то все-таки не так заметно будет? — Посмотрел он на каждого участника, ища у них поддержку своим выводам, но никто не выразил ни одобрения, ни осуждения, все напряженно ждали продолжения балета.
— Молчание, знак согласия. — Снял с себя всякую ответственность за последствия Кащей, и, подступив к Андрею несколько раз примерился, как-бы лучше ему нанести удар. Потом резко выдохнув, взмахнул и ударил, но его рука с молотком застыла на полпути к уху, перехваченная рукой, пришедшего в себя Андрея.
— Ой. — Присев от неожиданности вякнул Кащей.
— Я не понял. — Не выпуская руку Кащея, грозно заговорил Андрей. — Ты что мешок с костями, совсем офонарел? Сейчас я тебе самому этим молотком в лоб закатаю, да так, что позвонки в трусы посыпятся.
— Меня нельзя по голове бить. — Испуганно заверещал Кащей, дергаясь, и извиваясь всем телом, пытаясь вырваться из хватки Андрея. — Я же не такой каменный как ты.
— А это мы сейчас проверим. — Андрей вырвал топорик из рук Кащея и замахнулся для удара.
— Помогите. Убивают. — Завопил во всю мощь своих легких Кащей. Глафира молча вскочила со своего места, и бросилась к Андрею, из-за охватившего ее страха за судьбу Кащея, она вдруг лишилась дара речи, но была полна решимости, остановить того, и не дать свершиться смертоубийству, а то, что так оно и будет, Глафира не сомневалась. Уж очень гневно выглядел Андрей. Она не успела добежать до них, когда Андрей повернул к ней голову, и, улыбнувшись, подмигнул. От неожиданности Глафира остановилась, некоторое время постояла с растерянным видом, а потом попятилась обратно к своему месту. Увидев, что так спешащая к нему подмога дала задний ход, Кащея просто накрыло волной паники. Он забился в руке Андрея как припадочный, не просто удвоив, а, пожалуй, утроив усилия, чтобы вырваться, подвывая и скуля от ужаса. И даже когда ему удалось освободиться от захвата, он еще некоторое время дергался и извивался, стоя рядом с Андреем, прежде чем до него дошло, что он освободился. Отскочив на несколько метров, не веря в свое счастье, Кащей ощупал свою голову плечи, и грудь, чтобы убедиться, что ничего не пострадало.
— Идиот. Придурок. Разве можно на людей с топором кидаться, а еще друг называется? — Заорал он, стоя на почтительном расстоянии от Андрея. — Или еще мозги от окаменения не отошли?
— Так это значит, я стоял над тобой, и примеривался, как удобней заехать по уху молотком, а ты просто агнец невинный, совсем здесь не причем? — Рыкнул в ответ Андрей.
— Так-то ведь только ради научного эксперимента. — Немного отойдя от пережитого ужаса, уже более спокойно отозвался Кащей, и на всякий случай сделал несколько шагов назад, еще более увеличивая расстояние между собой и Андреем.
— В следующий раз, может головой думать будешь, а не сущностью своей поганой. — Уже спокойным тоном проговорил явно успокоившийся Андрей.
— Уж кто-бы говорил. — Буркнул в ответ Кащей. — Ну что, мир? Предложил он, но подходить, поближе явно не спешил.
— Мир. — Хмыкнув подтвердил Андрей, и все с явным облегчением выдохнули.
Глава 11
Когда Ваны появились в этом мире, они не бросились, как остальные боги, захватывать новые территории, пытаясь расширить свои владения. Их не слишком интересовала власть над людьми. Они выбрали другой путь, путь познания. Медленно, педантично и скрупулёзно укрепляя свои небольшие границы, давая людям развиваться без войн, помогая им своими знаниями. Они вскоре ограничили себя от всевозможных потрясений, и занялись своим любимым делом, познанием тайн могущества старых богов канувших в лету.
Вскоре, о Ванах почти совсем забыли, многие даже перестали признавать их родство, все чаще называя колдунами, а не богами. На них, перестали обращать внимания, не считая их больше ровней себе. Ваны, к этому, отнеслись совершенно равнодушно, они продолжали копаться в земле, ползали по развалинам, постоянно что-то выискивая, и тряслись от возбуждения, когда находили всякие безделушки из наследия прошлого. Но, шло время, и вскоре Асы с удивлением обнаружили, что, не смотря на все те огромные, ими завоеванные территории, не смотря на огромное население. Они даже близко не могут сравниться с богатствами, которыми обладали Ваны.
Вместо того, чтобы задуматься, откуда они у них взялись, Асы решили действовать в своей манере, то есть отобрать. И каково же было их удивление, когда Ваны вместо того чтобы задрать лапки к верху, в своей спокойной манере дали отпор. Вместо того, чтобы отдать свои богатства, они направили в Асгард на переговоры одну из старейшин, Хейд. В непозволительно гордой манере, эта казалось едва стоящая на ногах старая карга, от имени всех Ванов, отказалась выплатить им требуемую дань, и даже пригрозила тяжелыми последствиями для Асов, если они не прекратят своих посягательств. Кто-то из разгневанных Асов, не выдержав такого оскорбления, проткнул эту ведьму копьем, но вместо того, чтобы благополучно сдохнуть, она рассмеялась им в лицо злорадным лающим смехом. Придя в бешенство, Асы изрубили ее на куски и сожгли, они повторили эту процедуру трижды, так как Хейд не понятным для их разумения образом возрождалась вновь, продолжая насмехаться. В конечном итоге, она просто растворилась в воздухе, оставив изумленных Асов одних.