Рианнон Шейл – (Не) бойся зверя (страница 10)

— Конечно.

Ага, что у нас тут? Слава богу, слоеное тесто! Ненавижу его делать, а раз оно есть замороженное, можно даже слоеный пирог с фаршем забабахать. Его все равно будет много.

— Как насчет слоеного пирога с мясом?

— Отлично, Катя. Думаю, мне понравится. Что делаем дальше?

— Ничего, — снимаю фартук, заведомо убрав вишню из морозилки в холодильник. Пусть размораживается. — Нет никакого смысла сейчас что-то готовить, если итальянец придет через шесть часов. Мясо вариться будет два часа, полчасика остынет. За два часа до приезда сделаю пирог, чуть позже макароны. Они готовятся недолго. Подавать их лучше сразу горячими, а не разогретыми. Пармезан есть? Ага, вижу. А вы всегда своих бизнес и не бизнес-партнеров приглашаете домой на ужин?

— Как правило, это меня приглашают в ресторан.

— Так почему же вы не любите рестораны, мистер Грэх? Я думала, такой мужчина, как вы любит выделяться в обществе выгуливая свой костюм.

— Моим костюмам хватает выгула в офисе и на встречах каких-нибудь мероприятий. По правде говоря, я не очень люблю скопление людей.

— Как же вы сколотили столько денег, если не любите быть в центре внимания?

— В тишине и спокойствие сколотил.

— Так вот, значит, в чем заключается секрет успеха. Дом покажете? — ну это что-то из разряда наглости. А что еще делать два часа? Не сидеть же напротив кастрюли. Быстрее мясо все равно не сварится.

— Так чем же ваша компания занимается? И чем я так заслужила быть вашим переводчиком?

— Мне нужна личная помощница без загонов.

— Увы, я полна загонов. Странно, что вы не заметили.

— Мне нравится твоя смелость. Обычно люди передо мной лебезят, женщины естественно заигрывают и флиртуют, — а я одна шарахаюсь, и это пробуждает видимо интерес, почему.

Смотрю на серую дверь, но Алекс не спешит открывать. Напирает на меня, приходится прислониться к ней спиной. Он упирается руками в дверь по обе стороны от моей головы и наклоняется настолько близко, что это не позволительно. Но он-то со своей самоуверенностью может позволить себе что угодно, даже меня. Даже если я буду не согласна. А я не согласна? Почему я задумалась? Конечно же, я не согласна.

— Хочешь, покажу свою спальню? Она прям за твоей спиной, — шепот пронзается острыми иглами. Заманчивое предложение… спальня оборотня. Только мне не стоит молча стоять и раздумывать. Нужно оттолкнуть его, но руки не двигаются, а взмахом ресниц навряд ли это возможно.

— Наверное, там большая кровать.

Кто о чем, а Катя все о спальне. Не выспалась? Нет, мысли совсем мне мои. Какого это — быть его женщиной? В его объятьях, сильных руках, под горячими поцелуями, ласками? Какого это — быть любимой для оборотня и возможно ли это вообще?

— И очень удобная, — шепчет искушающее, а я опьяненная и зачарованная уже была готова кивнуть, если бы не Семен, поднявшийся на второй этаж.

Я, прижатая к двери, Алекс, нависающий надо мной, и охранник, растерянный настолько, что по глазам его читалась строка увольнения в трудовой книжке за преждевременное появление на работе.

— Семен?

— Босс.

— Ну и чего ты здесь стоишь?

— Я привез документы, которые вы просили.

Семен протягивает желтую папку, и Александр сразу же теряет ко мне интерес.

— Извини, Катя, мне надо поработать. Если хочешь, Семен тебе все покажет. Можешь сделать себе кофе. Будь как дома. Ок?

— Ну, ок.

Алекс удалился, а мы с Семеном недолго глядя друг на друга молча спустились на первый этаж. От кофе он отказался, а я решила себе не отказывать в этом.

Что это сейчас было, там, наверху между нами? Лидия сказала, что Алекс не клеит своих сотрудников и вообще у него какие-то проблемы личного характера. Но что-то мне подсказывало, нет у него никаких проблем и он типичный бабник. А вообще, я же не сотрудник. Сама отказалась. Так почему бы не поприставать ко мне?

Только зачем такому мужчине я? Я же обычная. Во мне нет ничего такого, а то что ему нравится аромат детского мыла, так я ему подарю брусок, раз так нравится!

Видимо, ему просто доставляет удовольствие вводить меня в краску. Это все потому, что я отказалась от работы. Он просто мстит. Главное, вовремя уехать вечером, иначе его мстя перерастет до кровати. Знаю я таких мужчин! Хотя, откуда бы мне знать, разве что из сериалов.

Я снова стою на кухне. Мясо готово. Отдыхает, остывает и набирается сил, прежде, чем отправиться в мясорубку. Буду делать макароны по особенному рецепту. Передо мной стояла непростая задача — удивить итальянского гостя русским блюдом, которым научил меня итальянский па. И смех и грех.

И несмотря на то, что Алекс делал вид, словно ему было важно, чтобы итальянец остался доволен моей стряпней, мне казалось дело совсем в другом. Вот только в чем?

Просто приготовить знаменитые макароны по-флотски мне казалось недостаточным. Нужно было добавить что-то уникальное, что-то, что заставит итальянца раскрыть глаза от изумления и сразу же подписать договор.

Колесо второй раз не изобретешь, но удивить итальянца жарким летним днем можно было окрошкой! Ох, а чем же я решила ее разбавить, останется на десерт!

Используя свежие и качественные продукты, я приготовила традиционный холодный суп. И добавив одно из самых интересных ингредиентов, я была уверена, что это необычное сочетание взорвет вкусовые рецепторы итальянского гостя, заставив его пересмотреть свое представление о русской кухне! А может и о русском фаянсе.

Алекс заперся в кабинете, Семен исчез с поля зрения, а я приготовила окрошку и фарш. Для макарон по-прежнему было рано. Я принялась за пирог, а после испекла блинчики и завернула в них начинку из сливочного сыра, предварительно слегка прожаренного на сковороде с укропом и грецким орехом. Ну вот, еще одно холодное блюдо было готово.

Аромат стоял восхитительный. Я изрядно проголодалась, ведь кроме парочки кружек кофе и одного бутерброда больше не смела ничего съесть.

Запах заставил Алекса бросить дела и вернуться на кухню, к нему подтянулся Семён с фирменным пакетом из известного ресторана. Там были закуски, которые я сразу же убрала в холодильник до прихода гостей.

— Да ты, я смотрю, вошла во вкус.

— Если бы мы были в гостях у моей бабушки с дедушкой, то они бы такой стол накрыли! Ммм! И грибочки соленые, и огурчики маринованные, хрустящие. А помидорчики свои с грядки. Баклажанная икра — объедение!

— Можем на этой же неделе наведаться к ним, — на кладбище, что ли? Это не стану ему это говорить. Вроде бы у него хорошее настроение. — Вишневый пирог уже готов?

Рука тянется к пирогу, а я, не раздумывая, ударяю по ней. Сёма сразу же подлетел. Спасибо, что выстрела в упор не сделал, а ведь схватился за кобуру. Опасный он человек! Или не человек? А я секундой позже поняла, кого ударила. Ну как ударила. Разве это удар? Хлопнуть ладошкой.

— Он должен настояться. Не трогайте. Да и как его подавать к столу не целым? Некрасиво. Перед подачей полью растопленным шоколадом. Видела плитку в двери холодильника. Ну, вроде бы все, остается ждать гостей, а макароны готовятся быстро. За десять-пятнадцать минут. Только вот я все равно умудрилась испачкаться.

Хищный взгляд бегло курсирует по телу. А я измазала не только фартук, еще и боком обтерлась об испачканный угол стола. Оборотень неожиданно хватает меня за руку, и вытягивает из кухни, скрестив наши пальцы, что немного меня напрягло. В хорошем смысле. Хотя можно ли напрячься в хорошем смысле?

— Пойдем со мной, покажу, где можно привести себя в порядок.

10 Александр

То, что я делаю, не поддается никаким объяснениям.

Я затаскиваю девчонку в свою спальню чуть ли не силой. Нет, не смогу долго терпеть. Хочу ее и плевать, что спешу.

Когда склонился над ней, когда уткнулся носом в ее шею и вдохнул этот дурманящий аромат, шестеренки повылетали.

— Александр Михайлович, что вы делаете? — ее дрожащий шепот коснулся моих губ. Я был на грани впиться в нее и к черту этого итальянца. Я просто пытался сделать все, чтобы побыть с Катей, по-другому бы она не согласилась, а так хотя бы поработала из чувства вины.

Да, это совершенно не по-мужски, но применять к ней грубую силу еще хуже.

— Я ничего не делаю, Катя, — пока ничего не делаю, но в шаге от этого.

Руки блуждают по спине, в попытке расслабить напряженную Истинную. Но с ней не получается как с другими. Видимо, правда, что Истинные не подаются манипуляциям Альфы в отличие от других женщин.

Страх из прошлого не дает ей забыться, но я все сделаю, чтобы даже страшные сны покинули ее навсегда.

— Снимай футболку, — говорю ей, но в голосе напор. Перегибаю. Глаза девчонки, спасибо, что не на мокром месте, но метают молнии. Еще секунда и она влепит мне, если в ней осталась прежняя импульсивность.

Но нет, даже не пытается, все же боится. Вертит головой и прижимает руки к груди. Но никакой истерики или скандала. А вот при первой нашей встрече она не скупилась на язвительные и колкие фразы, несмотря на то что я с ней сделал.

— Ты испачкалась. Можешь поваляться в ванне и расслабиться немного перед гостями, — а можем поваляться в ванне вместе. Или на постели… да хоть на полу! Черт, Алекс, тормози! — На постели, кстати, новое платье. Его тоже купила Лида. Можешь запереть комнату. Тебя никто не потревожит.

Уверяю ее...

Уверяю себя!

С трудом удается оторваться от Кати и покинуть комнату.