Рианнон Илларионова – Школа Хизер Блоссом (страница 48)
– Тогда сыновья того старика договорились поджечь дом, ведь несколько мертвецов надежней, так они подумали. Но только они решились на это, хозяева дома схватили их и потащили к судье. Тем временем рассвело и начался новый день. Последний день года. Времена стояли давние, люди были быстры и жестоки в своей справедливости. Братьев повесили неподалеку от деревни, прямо за околицей их собственного дома, где уже умер прошлой ночью их отец. И так получилось, – голос Фионы снизился до шепота, – что сыновья старика и оказались теми последними, умершими в году. И стали они анку.
Кошка Геката запрыгнула на стол, роняя свечи. Девушки взвизгнули, тут же зажимая себе рты, бросая испуганные взгляды на незапертую дверь. В коридоре было тихо. Часы на стене комнаты пробили полночь. Пришел Самайн.
Школа ожидала новый поворот Колеса Года. Элли думала, что это будет просто Хэллоуин, но все же на очередном занятии мастеру Персивалю удалось удивить ее. Первое, с чего он начал, – настоятельно потребовал не путать вулгарский карнавал монстров с древним праздником поминовения.
– Самайн – это исключительно языческий праздник, – отметил он. – В Хэллоуине же он смешался с последующими, более молодыми и несовершенными верованиями, отчего его суть исказилась. Сейчас начинаются Дни Безвременья, окончательный сбор урожая и смерть Бога, который вновь вернется к нам на Йоль. Поэтому этот Шабаш тесно связан с темой смерти. Не той смерти, которую боятся вулгары, а естественным ходом событий, этапом перерождения. Стареющий Бог уходит, чтобы вернуться молодым, обновленным и полным сил. Обычно Самайн отмечают семь дней – 31 октября, три дня до и три – после. Поэтому, – мастер Баркли сделал паузу, – уже через год у вас будет достаточно времени для проведения разнообразных ритуалов, которых у Самайна множество.
Элли подумала, не дразнит ли их директор слишком уж откровенно, постоянно напоминая, какие они все еще маленькие?
Мастер Персиваль тем временем продолжал:
– Ведьмы верят, что на Самайн открываются врата в другой мир, практически уничтожается тонкая грань между материальным миром и царством духов. Также границы стираются и между тьмой и светом. Это уже начинает перекликаться с волшебным карнавалом Хэллоуином, где можно одеваться разнообразными монстрами и устраивать окружающим пакости.
– То есть вы нас подбиваете… устроить? – провокационно уточнил Доминик.
Похоже, ему идея понравилась, тем более можно было сослаться на директора.
– Скажем так, не запрещаю, – улыбнулся директор. – Но все же при определенных условиях – в коллективе и до десяти часов вечера. По ночам в школе, к сожалению, опасно. Но именно на этот Шабаш было принято зажигать огонь и украшать частоколы головами врагов. Все это, по мнению древних кельтов, отпугивало зловредных фейри.
– Неблагой Двор? – уточнила Олвен.
– В том числе.
– Но у нас тут есть темные фейри…
Мастер Баркли согласно кивнул.
– У нас и школа особенная. Думаю, своих темных мы обижать не будем, и они нас не обидят. Самайн соединяет две половины года, темную и светлую, соединяет два мира – Верхний Мир людей и Ши, Страну Вечного Лета, Иной Мир. По легендам, в это время холмы открывались и к людям выходили сиды, чтобы присоединиться к празднованию. Они были мудрее, выше и красивее любого человека. Иногда они сватались к обычным женщинам и забирали их с собой. Сиды были способны избавить от смерти и старости. Ночь на первое ноября – это ночь, когда бразды правления в подлунном мире берет Повелитель Зимы и Владыка Смерти. Самайн – это промежуток времени, не принадлежащий ни будущему, ни прошедшему. Исчезает граница, истончаются переходы, раскрываются холмы волшебных существ, и все колдовское устремляется наружу, готовое поглотить земной мир. В ночь Самайна вырываются на свободу силы хаоса. И сейчас у меня есть для вас вопрос – в чем может быть смысл переодеваний на Хэллоуин?
По этому вопросу у Элли давно было свое мнение:
– Чтобы притвориться волшебными существами. Чтобы фейри приняли людей за своих, – ответила она.
– Думаю, вы очень близки к правде, мистрис О’Ши, – согласился директор. – Хоть в древности люди и допускали кровавые жертвы, современные ведьмы ничем таким не занимаются. Кровь в праздник Самайна можно заменить любым красным соком, особенно гранатовым. Кто-нибудь скажет, почему именно им?
– Гранат – символ потустороннего мира, его ела Персефона, – сказала Шианн.
Девушка-гот скорее всего прекрасно знала все, что связано с мирами и обычаями мертвых.
Мастер Баркли продолжил:
– Все же я остановлюсь немного на теме жертвоприношений. Безусловно, в традиции древних кельтов человеческие жертвоприношения на Самайн практиковались. Их сжигали на костре, они воплощали в себе что-то плохое, от чего в новом году люди хотели избавиться, были даром божествам и духам либо откупом. Теперь я прошу вас записать основную информацию о символике Самайна. Цвета этого Шабаша – золотой, серебряный, черный и белый. Растения – дуб, мандрагора, дурман, паслен, полынь и вообще все ядовитые…
– Тогда я уже придумал каверзу, – обрадовался вполголоса Дом О’Салливан. – Надо грабануть кабинет травозелья.
Директор расслышал.
– Поверьте, мастер О’Салливан, мастер Ланди умеет охранять свои запасы…
– Вы пробовали? – Похоже, Доминик решил проверять всех преподавателей на прочность.
Мастера Баркли при всей его кажущейся внешней терпимости не так просто было смутить:
– Я готов обсудить это в моем кабинете, после уроков и вместо праздника. Желаете?
– Извините… – тихо пробормотал Доминик, пойдя на попятный.
– Традиционной едой Самайна являются все поздние овощи и мясо, так как кельты в это время забивали тот скот, который не пережил бы зиму, – продолжил мастер Персиваль. – Все красные напитки, что нравятся Богине в ипостаси Старухи. Обязательны мед, яблоки, тыква и орехи. Украсьте свои комнаты символикой ночи, всем, что вам понравится. Зажигайте огни, пусть даже это будут свечи. Прыгайте через огонь – это один из самых простых очистительных ритуалов. Светло вспомните всех друзей и родственников, которых уже нет с вами. Поразмыслите о смертности и страхе смерти. Подумайте, как вы бы могли избавиться от него, если отчего-то он у вас еще есть. Это время для покоя и размышлений. Постарайтесь отпустить гнев и обиду, оставьте мысли о мести врагам. Можете попросить у Богов возмездия. Помните главное – смерть для души подобна сну для тела, когда происходит сброс всего ненужного и отдыха, и как придет следующий день, так наступит и новая жизнь. Мы, викканские ведьмы, знаем о реинкарнации и приветствуем обновление. Помните это! Сейчас же я с вами прощаюсь… Благословенного Самайна!
– Благословенного Самайна! – радостно откликнулись первокурсники.
Столовая вновь была красиво украшена к празднику – оранжевыми шариками, разрисованными на манер лица Джека-Фонарщика, и самими тыквами с вырезанными страшными мордами и свечками внутри. Элли только улыбалась от удовольствия, попав в свою стихию. С потолка свисали гирлянды из сплетенных лент – красных, коричневых, оранжевых, черных – и искусно вырезанные из бумаги забавные летучие мышки. На каждом из столиков стояли свечки в одинаковых небольших подсвечниках.
У раздачи вертелся пак Робин, растрепанный и рыжий, точно сам Джек-Фонарщик, в пестрой одежде средневекового арлекина. Заметив первокурсников, он весело и нараспев произнес:
– Пиво будет? – обрадовался Доминик.
– Нет, это просто присказка, – отмахнулся пак.
Элли тем временем уже набирала на поднос праздничное угощение: печенье в виде отрубленных пальцев с орехами и вареньем и тыквенный сок в высоком бокале. Немного подумав, она взяла и горячее: суп из потрохов и куриную печень с тушеной капустой в сметане и с тмином.
Прочие первокурсники разбирали остальное угощение: яблоки в карамели, пряные тыквенные пироги и тыквенные оладьи, филе палтуса с грибами по-ирландски и множество других традиционных праздничных блюд. Повар-лепрекон благостно смотрел на всю суету вокруг и наконец подал голос:
– Не забывайте, что тыкву в Европе узнали только после шестнадцатого века. И картофель! Я в старину только репу и брюкву ел, а у вас вон сколько всего!
– Пиво-то не дают! – крикнул издали Дом.
– А пятому курсу «Канунник» испекли, они хвастают в коридоре, – пожаловалась в ответ Фиона Броуди.
Элли, Брианна и Агнес сели за свой столик, осторожно расставляя тарелки вокруг горящей свечи.
– Алый подсвечник, черная свеча, оранжевое пламя, – почти нараспев произнесла сбоку Шианн. – Красота!
– Что там про пятый курс болтают? – ворчливо спросила в никуда Бри. – Чего им там испекли?
– «Канунник», – ответила Агни. – Пирог-гаданье. Я помогала.
– Почему только им? – спросила Элли. – Жалко, что ли, для всех?
– Может, они просили, а остальные не доперли, – откровенно сказала Агни. – А теперь вопль до неба.
– Как можно гадать на пироге? – спросила Элинор.
– В начинку складывают разные предметы, – пояснила Бри. – Пуговицу на удачу, кольцо на свадьбу, куриную ключицу на исполнение мечты, игрушечную подковку на удачу, уголек к неприятностям.