Рианнон Илларионова – Школа Хизер Блоссом (страница 45)

Элли осталась сидеть, ошеломленная. Потом подняла глаза на подруг.

– Что это было? – Голос ее дрожал.

– Вроде Драммонд, – равнодушно ответила Агни.

– Кошмар. Уроки добавляют, – высказала недовольство Брианна.

Похоже, ее подруги не восприняли происходящее как нечто удивительное.

«Почему мистрис Миднайт попросила его, а не Дейдру Грайне, например?» – подумала Элли, решив подойти завтра в течение дня к учительнице и выяснить все максимально подробно, но аккуратно.

На следующий день уроков с мистрис Катрионой у первого курса не было, и девушке пришлось побегать в ее поисках – учительница была вечно занята и почти неуловима. Выслушав сбивчивые вопросы Элли, она удивленно вскинула брови, будто забыв, что вчера просила Грэма подтянуть Элли.

– Если у него есть время и желание, можете заниматься по вечерам, – разрешила она и, сославшись на спешку, быстрым шагом удалилась. Элли только поняла, что по сути ничего не выяснила и вопросов прибавилось.

«Разве это не ее собственный приказ? Не мог же Грэм сам напроситься?» – Мысль была слишком безумной. Элли было куда легче представить, что мистрис Миднайт заломила юноше руки и буквально принудила его помогать отстающей сокурснице.

«После уроков» – время не очень-то конкретное. Элли выждала полчаса и отправилась к танцклассу. Она попыталась позвать с собой Брианну в качестве моральной поддержки, но соседка предпочла лежать на кровати и читать, а на все слова Элли только болтала в воздухе ногами. К Агнес Элли даже не заходила, решив все же не создавать проблем на ровном месте.

Путь из общежития до школы, а там до танцкласса занял еще минут десять. Идя по коридору, она издали слышала четкий перестук обуви для танцев, видимо, ее уже ждали.

Увидев ее, юноша, не прерывая отточенных движений, лишь кивнул, и Элли пошла в женскую гардеробную надевать зеленое платье и мягкие тапочки на длинных шнурках для «малышей». Когда она вышла, молодой человек только испытующе посмотрел на нее. Если он и счел, что она безобразно опоздала, вслух он это не выразил.

– Что именно у тебя не получается? – спросил он.

– Тайминг… – вздохнула Элли.

«И еще, кажется, дышать, но это не важно…»

– Здесь только практика. – Он встал рядом с ней напротив зеркала почти вплотную, и Элли поняла, что Грэм выше ее где-то на полголовы. – Давай медленно и вместе.

Он четко и размеренно прошел степ. Девушка только проследила за ним глазами.

– Начать – это обычно самое сложное. – Грэм был готов отнестись с пониманием к ее промедлению. – Пробуй.

Прекрасно осознавая, что ей далеко до его техники, Элли все же прошла степ танца вместе с юношей, и это действительно оказалось намного проще понять и запомнить. Особенно на четвертый раз. Таким образом они прошли еще два сета. Под конец Грэм отпустил Элли «в свободное плавание», лишь негромко напевая ей мелодию танца, чтобы она поняла, какие движения на какую часть музыки приходятся. Это тоже пришлось повторить несколько раз, но юноша, похоже, не собирался так просто сдаваться.

Элли чувствовала себя растрепанной и уставшей, а Грэм выглядел так, будто пришел на занятие только что.

– Пожалуй, достаточно, – наконец сжалился он над девушкой, – скоро ужин.

Элли только сейчас взглянула на часы над дверью и охнула. Они занимались почти три часа. Когда она приняла душ и вновь переоделась, Грэм молча проследовал с ней до столовой – словно ему было необходимо убедиться, что девушка действительно пошла на ужин, – и только тогда негромко сказал:

– Послезавтра в том же месте, в то же время.

– Хорошо… – слегка вздрогнула девушка, наблюдая, как он уходит к своему столу в противоположном конце столовой.

Отчетный концерт первого курса проходил в помещении, которого Элли пока не видела, расположенном на первом этаже здания школы, куда их по обыкновению последних недель отвели всех вместе.

«Особняк огромен, а ходить нигде нельзя!» – думала девушка недовольно, неся на плечиках танцевальный наряд и еще сумку с обувью и всеми необходимыми мелочами.

По дороге переговаривались и делились опасениями или же наоборот. Опыта выступления на сцене не было почти ни у кого, но Элли отчего-то казалось, что она боится больше всех. Мистрис Миднайт отвела учеников в небольшую, обшитую деревом комнату с легкими ширмами-перегородками и лавками и приказала быстро переодеваться.

– Нам еще сцену надо изучить, – сообщила она и ушла в боковую дверь.

Сама учительница уже пришла в одном из своих концертных костюмов, обычном для этого вида танцев – очень коротком, но закрытом сверху. Незнакомый Элли старшекурсник нес за ней большую сумку с таинственным содержимым и магнитофон с дисководом.

Первый курс разбрелся по лавкам и, расставив перегородки поудобней, начал приводить себя в праздничный вид. Элли ощущала все нарастающее потряхивание и только надеялась, что не она одна. Одевшись, девушки начали помогать друг другу с широкими поясами, завязывая банты и сдвигая их набок. У мужской части курса за перегородкой дело тоже шло интересно – у большинства были громоздкие маски, и, судя по звукам, они ими там периодически стукались, сквозь зубы выражая свое мнение на этот счет.

Элли посмотрела на сидящую рядом Агни. Та держала голову единорога на коленях, лицо ее было спокойно. Элли по-хорошему позавидовала подруге. Кажется, еще ни разу Агнес не выражала бурные или тем более отрицательные чувства, в ней ощущался удивительный покой и внутренний стержень, которого так иногда не хватало робкой Элли или эмоциональной Брианне.

Переодевшись и освоившись, по одному или небольшими группами первокурсники пошли на поиски сцены и преподавателя. Мистрис Катриона была найдена в соседнем помещении, она бродила по подмосткам и что-то сосредоточенно отмечала на полу мелом. Сцена показалась Элли совсем маленькой, неужели они здесь все разместятся? Тем более часть площади занимали декорации: деревья, кустарник и изящная фигура белого оленя – символа мира бессмертных.

– Экран опустите! – крикнула Катриона куда-то наверх.

Прямо с потолка начало двигаться нечто напоминающее экран в кинозале, только меньше.

– Звук включите!

Через несколько секунд раздалась музыка и почти сразу прекратилась. Катриона удовлетворенно кивнула и продолжила рисовать на полу крестики. Потом обратила внимание на робко стоящий рядом первый курс и сказала:

– Я тут отмечаю, кто где начинает. Когда выйдете из-за кулис, становитесь на свой крестик. Сейчас я каждой покажу, где чей.

Разобравшись с женской частью, мистрис Миднайт обратила внимание на мужскую:

– У вас в основном сольники, начинайте все по центру. Выходить будете из-за кулис, а вы, мастер Макгилл, из-за оленя. Стойте и медитируйте.

– На оленя? – меланхолично уточнил Эдмунд, втягивая голову в плечи.

Катриона кивнула и побежала за противоположную кулису:

– Мастер Драммонд, вы готовы?

– Давно… – послышался издалека голос Грэма.

Элли посмотрела в ту сторону, но никого не увидела. Тогда она перевела взгляд на зрительный зал. Он был почти такой, как в кинотеатре, – три ряда по пятьдесят кресел, расположенных на широких ступенях. Сцену ярко освещала рампа, и зал тонул в полумраке. Элли дошла до своего крестика и встала на него.

Вернулась Катриона.

– Минут через двадцать начинаем. Возвращайтесь все в гардеробную, я на вас посмотрю.

Зрительный зал постепенно наполнялся. К своему удивлению, Элли ощутила, что почти перестала волноваться, словно ее эмоции приняли неизбежное. Когда наконец со сцены раздалась музыка, она глубоко вдохнула и скользящим шагом пошла в общем ряду девушек. Из-за роста она оказалась одной из последних. Первые движения танца обычно давались ей тяжело, но из-за долгих занятий с Грэмом или из-за удачи сейчас девушка ясно услышала музыку и вступила вовремя. Летя и кружась в четком ритме, она поняла, что совсем не видит зрителей, полностью погружаясь в сам танец и свои ощущения. Страх ушел, теперь Элинор овладели восторг и растворение в процессе.

С экрана шел видеоряд иллюстраций, а голос за кадром повествовал зрителям происходящее на сцене. Вот первая встреча Королевы Фей и Там Лина… Пока шел танец лесных фейри, Катриона успела переодеться в золотисто-зеленое платье с «рваной» юбкой, похожей на сказочное растение, и танцевальные ботинки. На Грэме был костюм, напоминающий европейскую моду четырнадцатого века, – короткий камзол с поясом и шоссы. Волосы были непривычно распущены, на голове витой обруч, и только обувь не историческая, а современная танцевальная.

Смертный отказался покинуть возлюбленную и был заколдован. Второй танец, в котором участвовала Элинор, был куда медленнее первого и символизировал чары, и Катриона исполняла в нем сольную партию. Ближе к концу к группе фейри присоединился Грэм – Там Лин становится частью свиты Королевы.

Но вот в волшебную ночь, когда стираются границы между мирами, в страну бессмертных проникает Джанет, и множество таинственных и опасных существ готовы преградить ей путь. Тонкая фигурка Дейдры Грайне в белоснежном коротком платье двигалась настолько легко и изящно, что казалась парящей над полом. И лишь четкий перестук ее танцевальных ботинок свидетельствовал о том, что она все же не летит.

Танец, в котором Джанет просила Королеву расколдовать и отпустить Там Лина, ярко показывал различие характеров двух соперниц – подавляющая властность бессмертной и бесконечно любящая суть земной женщины. Под конец Королева признавала свое поражение – ее лишенная гибкости личность оказывалась сломленной.