Рианнон Илларионова – Школа Хизер Блоссом. Часть 2 (страница 38)

— Моего сына, Кормака О'Ши, — пояснила Белинда, — и одной прекрасной дамы из Страны Ворожеек.

— Темной? — уточнила Элли.

— О, разумеется. Тьма там била через край.

Элли вновь немного стушевалась.

— А эти люди, которые меня вырастили? Они мне никто? — в голосе прозвучала и просьба, и надежда.

«Пожалуйста. Боги! Пусть они будут никем».

Белинда кивнула:

— Практически никто. Очень и очень дальние родственники. Я им хорошо платила за их работу.

«Еще и за деньги! — с душащей обидой подумала Элли, вспоминая брюзгливый взгляд «отца» и вечную тревогу в глазах «матери». — Меня отдали вулгарам. Почему не в семью ведьм?»

— Тебя нужно было спрятать, — пояснила Белинда, словно услышала мысли девушки. — Просто поверь, очень нужно. А они... были бедные. Я отчего-то подумала, что они будут благодарны... и добры к тебе.

«Они не были добры, — вновь не решилась сказать Элли. — Они меня просто не любили».

— Эти люди... Они знали, кто я?

— Да, — кивнула Белинда. — Я подумала, что так они будут... осторожней.

«Тогда они... считали меня чем-то вроде монстра. Выродка? Аномалии? Я уже никогда не узнаю».

— Твоя настоящая мать — решила рассказать бабушка более подробно, — враждовала с Королем. Темные и светлые фэйри постоянно воюют. И она, похоже, проиграла, раз исчезла. Тебе было пять. Твой отец, мой сын, ушел в Страну Вечного Лета по своей воле, он хотел отыскать супругу. Ты осталась со мной, а у меня катастрофически не было времени. Я была магистром Ордена, власть казалась мне незыблемой и вечной.

Когда мы поняли, что камень, который я нашла в портале, дает власть над бессмертными — это было... — Белинда воздела глаза к потолку, — сказочно. Перед нашей организацией раскрылись фантастические возможности. Я училась ими управлять, но, как быстро выяснилось, бессмертные не впутывают людей в свои склоки. Тут я была бессильна.

Я ездила по разным странам, сотрудничала и враждовала, я не могла возить с собой ребенка. Поэтому пришлось отдать тебя в семью старого приятеля, но и там стало слишком опасно. Не спрашивай, почему. И я отвезла тебя дальним родственникам.

— Подожди, — Элли даже вскочила, — а сначала меня кому отдали?

— Сабрине и Ричарду Драммондам, — пояснила бабушка.

Элли села обратно, бессильно опустив плечи:

— Грэм... Он меня знал. Почему я его не помнила? Мне было пять?

— Да...— неуверенно сказала Белинда, — около того. Я обратилась к одной из фэйри, и тебе стерли память. На всякий случай.

— Магией?

— Да...

— Зачем?! — Элли почти кричала. — Я смогу вспомнить когда-нибудь? Хоть что-то? Кто это сделал?

«Грэм... Мы играли в детстве вдвоем? Я вспомню его?»

— Нет, — резко и жестко ответила Белинда, игнорируя добрую половину вопросов, — о том времени ты ничего не вспомнишь. От этого будет только вред.

— Вы меня предали! — снова со слезами в голосе закричала Элли.

Белинда даже чуть стушевалась от такого напора:

— Тише, девочка. Я искренне хотела тебя защитить. К тебе проявляли неуемное любопытство и желали видеть... Чрезвычайно настойчиво... — Белинда сделала страшные глаза. — ...Магистр Ренар. Правда, тогда никто и ничто, а рвался с графской семьей дружить. Но...

Она брезгливо поджала губы.

— ...рылом не вышел, — закончила Белинда резко и грубо.

«Темная полукровка — чудо из чудес! — голова Элли взорвалась болью. — Ненавижу! Всех!»

Она крепко стиснула руки и взглянула на сидящую в стороне Брианну, точно ища поддержки. Бри молчала, глядя на обеих О'Ши круглыми глазами.

— Кто мне стер память? Что это был за ритуал? — Элли почувствовала, что бьется в закрытую дверь.

— Может, все-таки посмотришь пакеты? — миролюбиво перевела тему Белинда. — Кроме одежды есть еще немного сладостей. Еще я привезла старый магический инструментарий твоего отца и свой старый Миракль.

— У меня есть карты, — пробормотала Элли, уже опять готовая смутиться.

— Откуда? — искренне удивилась бабушка.

— Прислали… — Элли снова села на кровать, в россыпь пестрых пакетов.

На лице Белинды появилось выражение искреннего восхищения:

— Ты уже кого-то на подарки раскручиваешь? Продолжай в том же боевом духе. Показывай!

Элли сходила за картами. Вопреки ее ожиданиям, бабушка не удивилась их потрясающей красоте и даже не уточнила, от кого девушка их получила. Слишком все было очевидно. Белинда перелистала несколько изображений и закрыла коробку. И снова Элинор не смогла догадаться о ее мыслях.

— Думаю, это я могу тебе сказать, — протянула Белинда. — Твой отец перед уходом оставил в этом особняке несколько подсказок. Простеньких, там разгадка на поверхности.

— Где оставил? — выпалила Элли.

К ней постепенно возвращался боевой дух.

— Ну... в разных местах, — неуверенно ответила Белинда. — Я и сама не знаю. Честно!

Она помолчала, избегая горящего взгляда внучки, и, покусывая губу, о чем-то размышляла.

— Это вроде охоты за сокровищем. Знаешь ведь, первая записка с информацией, куда идти дальше. Потом еще несколько.

— И где все это?

— Спроси все же у директора, — отвертелась Белинда. — Все-таки, он здесь все изучает.

«А он мне расскажет?» — подумала Элли, но снова промолчала. В бабушке было что-то, заставляющее тушеваться.

Элли принялась рассматривать старые ритуальные инструменты отца. Серебряный кубок... Хрустальная чаша... — как пояснила Белинда, ее сын не работал с драгоценными кристаллами, а обозначал Стихию Земли куском каменной соли, — жезл с витой рукоятью в виде рога единорога и кельтским орнаментом... Кадильница в виде цветка мака.

Мысль о том, что все это когда-то принадлежало ее отцу, настоящему отцу... и его звали Кормак, как древнего короля Ирландии, причиняли Элли радость на грани с болью, от того, что она, быть может, никогда не увидит этого человека. И маму, скорей всего, тоже.

— Элли, — неожиданно сказала Белинда, — я передавала тебе через Робина... перстенек. На сохранение.

— А? Да, — невнимательно ответила девушка, отрываясь от рассматривания кадильницы.

— Отдай его мне обратно. Ты ведь... ничего с ним не сделала? Надеюсь.

Элли встала, почти с облегчением намереваясь расстаться со странным украшением. Больше всего сейчас ей хотелось выяснить все о его свойствах, значении, почему он — точная копия перстня магистра и зачем Белинда отдала его Элинор? Но, получив просимое, бабушка зажала перстень в кулаке и, предупреждая возможные расспросы, неожиданно попрощалась.

— Ты не останешься на мой праздник? — немного обиделась Элли.

Белинда строго посмотрела на нее, и под этим взглядом девушка опять стушевалась:

— Ну извини, мне мир спасать надо. Подрастешь, буду брать с собой! А пока... всего хорошего.

Бабушка почти выскочила из комнаты.

Элли осталась сидеть, удивленная и обиженная до крайности. Из забытья ее вывел голос Брианны:

— Кажется, я голодная... Можно я что-нибудь попробую?

— Да, конечно, — Элинор и сама была готова начать наконец праздник. — Я только за Агни схожу.

Белинда быстро нашла Библиотеку. С трудом открыв тяжелую дверь, она вошла в огромное прохладное помещение, с наслаждением вдохнув запах старой бумаги.