Рианнон Илларионова – Школа Хизер Блоссом. Часть 2 (страница 25)

Посреди поляны — огромный каменный постамент. Сложно разобрать, но на таком можно с легкостью уложить пятерых крепких мужчин. Что-то тянет Грэма подойти ближе, все осмотреть. Он делает несколько шагов к постаменту...

Строение похоже на древний алтарь, сложенный из темных каменных плит. Время, если оно есть в этом мире, не пощадило его — камни потрескались от дождя и ветра. Можно долго гадать о предназначении этого постамента, но глаза выхватывают одну деталь, и спину Грэма продирает мороз. В каменные плиты неведомым колдовством вплетены цепи, кончающиеся оковами. Чтобы ни было сейчас перед Грэмом — это место пыток и казни. Юноша отшатывается.

Король возникает за спиной внезапно, подхватывает Грэма за плечи и удерживает на ногах. Прикосновения бессмертного легки и от этого еще более отвратительны. Юноша отстраняется.

— Что это? — спрашивает он с отвращением.

Я рад, что тебе нравится. — Король будто намеренно игнорирует явные эмоции юноши. — Черный Алтарь создан давно, еще моими родителями, по пророчеству предков. Это средство свободы моего народа. И твоего тоже, сокровище мое.

— Что это значит? — спрашивает Грэм одними губами, желая и боясь ответа.

Алтарю нужна кровь, — отвечает Король буднично. — И я только недавно узнал, чья именно.

— Моя? — вопрос срывается с губ раньше, чем Грэм может понять его смысл.

В конце концов, это только сон, безумный кошмар, вызванный ночной духотой или зарождающейся в теле болезнью. Но Король мягко смеется.

Что за идеи, сокровище? Ты мне нужен живым, и ты будешь жить долго. Очень долго. Я расскажу тебе легенду. Когда-то давно, когда на земле еще царили Туата, а предки смертного племени не знали огня и металла, волшебный народ оскорбил Богов. Их королева, самая гордая и величавая, захотела мести, но непростой. Она пожелала, чтобы бессмертных унизили простые люди, которые так же отличались от сидов, как и сами сиды от богов. Прочие Туата посчитали это справедливым.

Боги создали камень, который должен был достаться самому сильному, самому великому среди смертных. Король сидов попросил о милости, и, как ни странно, к нему прислушались. По его просьбе камень был спрятан на изнанке мира, дожидаясь своего истинного владельца. И мой народ поверил, что этот срок не наступит никогда, ведь смертным не было пути в тот мир. Но мы ошибались.

Моим родителям был дан талант прозрения будущего. Они увидели, что камень обретет первого владельца и других после него. Они построили этот алтарь, до конца не осознав, зачем он. Это знание открылось уже мне.

Король зловеще замолчал

Жертва. Проклятому камню нужна кровь. И я знаю, чья, — закончил он.

Грэм ринулся прочь от каменного постамента, не разбирая дороги. Ноги путались в высокой черной траве. Хотелось назад, в привычный солнечный мир, домой, к друзьям… и к...

«Элли!» — крикнул он беззвучно.

Темнота вокруг треснула со звуком рвущейся ткани. Грэм ощутил рывок, точно чья-то рука схватила его за запястье и выдернула из-за пелены тумана...

Грэм проснулся на измятых простынях, жадно вдыхая прохладный воздух от распахнутого окна. Доминик тряс его за плечо:

— Эй, ты кричал во сне. И горишь весь, ты заболел?

Грэм недовольно стряхнул руку соседа.

— Все в порядке,— ответил он, накрывая бедра одеялом. — Жарко просто, хорошо, что окно открыл.

Элли редко видела сны, или она просто не запоминала их. В раннем детстве ей снились в основном кошмары, а в последние несколько лет уже практически ничего. Она словно проваливалась в черную дыру и выныривала из нее только утром. Как же она завидовала тем, кому по ночам удавалось переживать приключения! Но в этой школе ей отчего-то опять начали приходить странные видения, иногда удивительно реалистичные. Настолько, что проснувшись и обнаружив себя в постели, она удивлялась. Сны быстро стирались из памяти, но первые минуты она еще лежала на спине и бездумно смотрела в потолок, находясь под впечатлением. Из этого состояния ее обычно выводила Брианна и постепенно события нового дня заменяли увиденное во сне. Элли уже подумывала, не начинать ли ей утро с записи очередного сновидения. Могла получиться неплохая книга сказок.

Она шла по смутно знакомому коридору, но до чего вокруг было грязно, стены буквально затканы паутиной и повсюду лежит толстый слой пыли. Отчего это место кажется ей знакомым? Коридор… развилка... винтовая лестница... это же особняк ее школы. Только пустынный и заброшенный. Или нет?

Теперь Элли кажется, что она слышит звуки, далекие мужские голоса и по наитию бежит в их сторону. Во сне это легче, чем наяву, и вот она уже догоняет двух незнакомцев, которые неспешно идут по коридору и ведут разговор. Элли пока не прислушивается, она рассматривает мужчин.

«Это сон», — неожиданно понимает она и стремительно обгоняет их. Ее не видят, а она может двигаться удивительно быстро и даже взлетать почти под потолок. Ее знаний достаточно, чтобы понять — мужчины одеты по моде девятнадцатого века — на них фраки с небольшими фалдами, расписные жилеты и шейные платки. В руках — невысокие цилиндры. Теперь девушка готова слушать.

Кажется, один собеседник ужасается этим местом, а второй достаточно спокоен. Мужчины совершенно непримечательны, они довольно молоды, темноволосы и не имеют никаких видимых ярких черт.

Больше всего им подходят определения «первый» и «второй». Теперь Элли была готова слышать их разговор:

— Кто может тут поселиться? После всего? —на лице первого брезгливость и, кажется, страх.

Его собеседник настроен более оптимистично:

— Кому-то может быть интересно. Это место нуждается в изучении.

— Кто пожелает его изучать? Вы?

Второй мужчина смеется.

— Ну нет, ни в коем случае. Мне еще жить не надоело.

— Вот видите!

— Но существуют же безумцы и сомнамбулы. В конце концов наемные авантюристы.

Первому мужчине эта идея не кажется удачной.

— Вы полагаете, у Ордена достаточно средств, чтобы оплачивать подобные предприятия? Пока нам более чем далеко в этом до тамплиеров и иллюминатов.

Мужчины продолжают идти по коридору, осматривая заброшенный замок.

— Где это происходило? — уточняет «второй».

«Первый» почти бессильно взмахивает руками.

— Везде. Но только по ночам.

— Вот видите, мы в абсолютной безопасности... – смеется «второй».

— Это какое-то неконтролируемое зло. Это путь в безумие, из которого нет выхода. Люди просто исчезают.

— Может быть, им просто не бродить по ночам? — еще громче хохочет «второй».

— Хозяева не появляются здесь уже несколько десятилетий. Кто-то исчез, кто-то погиб, многие обезумели. Единственный дальний наследник, кажется не поверил, что кто-то захотел купить все это. Да он был готов отдать собственные средства...

— Так почему мы не взяли? — по голосу «второго» слышно, что пока ситуация его только развлекает. — Что удалось выяснить конкретно?

«Первый» некоторое время молчит, собираясь с мыслями.

— В комнатах удалось найти довольно много старых документов. Дневники... рисунки... Их невыносимо видеть и читать.

— Дневники, надеюсь, экзальтированных барышень?

— Если бы. Не только. Это место — обиталище чего-то инфернального. И постоянно это слово — туман... туман... Якобы живой.

«Второй» наконец-то становится чуть серьезней.

— Да, я видел. Очень туманные здесь низины. Но ведь то. что из него нельзя выйти — выдумка?

— Нет! Мы уже потеряли нескольких людей. Они просто исчезают в нем. Зато для чудовищ он — не преграда. Ночью туман проникает за стены.

— Допустим, это даже вполовину истина… Нам необходимо это место.

— Зачем? Что можно здесь устроить? Никто по своей воле не согласится жить в подобном месте.

Его собеседник резко останавливается.

— Вы гений, мой друг! «Никто по своей воле»!

«Первый» тоже замирает.

— И что из того?

— Мы будем ссылать сюда неугодных!

Голоса неожиданно затихают, мужчины растворяются в воздухе. Элли вновь обнаруживает себя в коридоре школы, но теперь тут привычно чисто и даже уютно. Даже во сне она девушка любуется роскошью поместья — его красновато-коричневой гаммой, блестящими медными лампами, яшмовым мозаичным полом, резьбой на стенах... На миг Элли кажется, что она проснулась и вновь в современной школе, но нет, ее по-прежнему не видят, и она может взлетать.

Как бывает во сне, картинка стремительно меняется. Теперь Элли видит себя на крыше особняка, перед ней юноша лет двадцати и настолько прекрасная девушка, что Элинор безошибочно понимает — это фэйри. Молодые люди держатся за руки и неспешно идут от одной Башни до другой, но красавица со смехом вырывается и бесстрашно вспрыгивает на парапет. Приподнявшись на цыпочки, она касается блестящего купола над головой, и ее пальцы свободно проходят через туманную Вуаль. Она поворачивается к юноше.

— Ты так не можешь.

Юноша соглашается, и кажется его совсем не обижает явная насмешка бессмертной. Элли пытается приблизиться и заглянуть ему в лицо, она ни у кого еще не видела настолько доброго теплого взгляда.

— Защити меня... — неожиданно для себя шепчет Элли и переводит внимание на фэйри. Что связывает этих двух — странная дружба? Бессмертная совсем не кажется Элли доброй, в ней чувствуется колкость и агрессия, но именно такой Элли в глубине души хотелось бы быть — свободной в своих мыслях и поступках, жестокой к врагу, откровенной и умеющей постоять за себя. Так она себя и представляла в мечтах. Элли понимает, что ей нравится эта пара.