Риана Тьюмени – Отражение эха (страница 4)

Вчера пришлось бегать за ночной рубашкой на местный рынок. Благо, он находился от балаганчика недалеко и Луна сопроводила Трикс туда. Там же Белл взяла три мотка ниток, крючок и иглу. Удивительно для неё было то, что ни в одной точке этой планеты не было никаких валют. Единственное, что нужно было делать − производить, но это лишь с четырнадцати лет − энландского (то есть, сию планетного) совершеннолетия. Несовершеннолетним доставалось всё бесплатно − как вклад в будущие поколения, однако, существовал ньюуанс − на прилавках стоял контроль правды насчёт того, что вещь взята не для совершеннолетних. Эту компанию подростков торговцы уже знали в лицо.

Порядка трёх с половиной часов ушло у Беллатрикс на перешивку платья, чтобы не привлекать лишнее внимание руссовцев. После, до самого наступления темноты девушка с раздобытым у Шерр-Лакке карандашом на полу прорисовывала план комнаты, как положено − сверху и рассчитывала, чтобы всё вместилось. Комната пуста, но скоро перестанет быть таковой и именно с этой мыслью Белл пошла в кухню−столовую на завтрак.

В коридоре у выхода висели часы и землянка мельком заметила, что всего четыре часа утра, но… было уже во всю светло, на горизонте не было заметно и следа рассвета. Стоит упомянуть, сегодня уральская погода порадовала ясным небом в ноябре, что делало ощущение за окнами не таким зябко−неуютным. Те, кто мог, почти единогласно заявляли, что на следующей неделе даже Пельанланд на той же широте начнёт укрывать толстым слоём снега, и снежным волкам стоит готовиться к масштабной работе.

В столовой пахло чем-то вкусным. В тарелках лежали овальные плоды растений, политые чем-то молочно−желтоватым и густым.

− Доброе утро. − поздоровалась Лобо.

− Согласен. − отозвался Шерр-Лакке.

− Объективно, ясное осеннее утро. Четыре часа от начала суток. Погода позволяет проводить время на улице… Завтрак знаком и съедобен. − констатировал Джек, жуя неизвестный Беллатрикс продукт.

− Дóброе утро. − подтвердила Луна.

− Что на завтрак. − поинтересовалась Трикс.

− Поджарёный картофон со сбитым норовьим молоком. − проинформировал Фел.

− Хорошо… − Белл не совсем поняла, что это такое, но раз уж её родной и энрусский похожи, то, стало быть, это местные названия картошки и сливочного масла.

Блюда, к счастью, ещё не успели остыть и молоко идеально уравновешивало вкус перчёного картофона. Наевшись, космийка уточнила, чем может быть полезна. Выяснилось, что посуда моется специальным фонтанчиком, пыль не оседает благодаря специальному покрытию (его, правда нужно периодически обновлять) и растворяется в воздухе. Исходя из этого, Беллатрикс была предоставлена самой себе и пошла вязать занавески на свои окна.

Петля за петлёй шло время. Занавеска была готова уже на восьмую часть к обеду, состоящему из местной курицы, куврицы, с варёной крупой, напоминающей бы людям из нашего времени гречу.

ДШье−младший бродил по коридорам, казалось, конспектируя каждый луч солнца с присущей объективностью. В конце концов, Джек зашёл к другу, который проводил опыт о времени плавки металлов, конечно, к общению Феликс не был расположен, зато хотя бы малейшая новость попадёт в дневник рыжеволосого энстихландца.

Спустя несколько часов Шерр-Лакке выключил огонь и обратил взгляд на Джека:

− Давно тут сидишь?

− Объективно, час, тридцать семь минут и девятнадцать… уже двадцать секунд.

− И что?

− Объективно, ты был увлечён своей работой, но отвлекался на несколько десятков секунд и пусто смотрел на стены.

− Это настолько заметно?

− Объективно, если наблюдать, то всё видно.

Фел зарылся рукой в свои пепельные волосы и посмотрел товарищу в глаза.

− Ладно, о чём ты думал?

− Спасибо. Я не могу больше молчать, иначе уже на людях начну зависать в мыслях. Из моей головы не выходит она… Я пытался отвлечься, игнорировать…

− Не совсем объективно, но рекомендуют игнорировать эмоции.

− Сам знаю! − прокричал Шерр-Лакке. − Прости, просто эта космийка − ведьма.

− Объективно, она − наследница дара ведьмы.

− Да я не про дар…

− Объективно, известно, что это трудно принять.

− Надеялся, меня это не затронет, но видимо, природа решила, чтобы я все свои знания в области биологии подтвердил личным опытом.

− Объективно, возможно. Могу посоветовать только одно: не блей и не выёживайся.

− Это два совета.

− Но мысль, объективно, одна.

Феликс запрокинул голову, борясь с желанием дискуссии. К счастью или к сожалению, он знал, что может сморозить не то, а они с Джеком и так несколько месяцев назад ссорились. И Шерр-Лакке слишком хорошо помнил холод посреди лета, когда не признал новое мышление давнего друга.

− Что-то ещё хочешь обсудить? − уточнил ДШье.

− Нет. На этом сегодняшний семенар с признанным мною психологом − Джеком ДШье окончен. − произнёс Фел невидимой аудитории. − У тебя есть идеи, чем заняться?

− Объективно, мне стоило бы задать тебе вопрос, о том все ли книги ты прочитал.

− …Но на чтение у меня настроения нет.

− Объективно, это заметно. Поэтому я и сказал, что мне лишь стоило задать этот вопрос.

Феликс улыбнулся на пару секунд и серьёзно предложил:

− Пойти, написать научное издание что ли?

− О чём? − поинтересовался рыжеволосый.

− О строении крыльев норов и длине перье-шерстинок в каждой зоне. − поведал учёный.

− Объективно, таких научных трудов я ещё не видел. − заметил ДШье.

− Да, почему-то ещё никто не брался за публичное изучение крыльев норов. Значит этим кем-то буду я. − Шерр-Лакке стянул перчатки.

Джек кивнул и они пошли к ближайшему заводчику этих животных.

Глава 8

Двадцать первое ноября. Российское поселение на границе Урала и Сибири. На юго−западе появилась повозка с четырьмя людьми − родители около тридцати лет с дочерью лет десяти и девятилетним сыном. Они остановились рядом со знакомым хозяйством. Мужчина сошёл с транспорта и крикнул:

− Отец! Открывай ворота!

Ярослав повёл ухом и вышел из мастерской. Девочка, стоящая за воротами услышала приближающиеся шаги по грунтовой тропе. Ленский поднял засов.

− Привет, дед! − приветствовал мальчик.

− Здравствуй, Арес! − Яр потрепал внука по голове и сделал шаг сыну. − Здравствуй, Нард.

− Привет, пап. − прохладно отозвался Леонард.

Девочка уже тем временем пробежала на веранду к бабушке.

− Привет, бабуль! А где Белл? − позитивно сказала Радослава.

С лица бабушки сползла приветственная улыбка:

− Привет−привет, Радушка. − отозвалась Алёна. − Она сбежала…

− Как сбежала? Куда? Когда? − нахмурилась, точно бык Ленская-младшая.

− Вчера пока нас не было совсем без вещей убежала… только письмо оставила.

− Можно я гляну? − попросила девочка.

− У неё в комнате, на столике.

Немедля, Слава, несомая беспокойством, почти пролетела в комнату и сжала кончиками пальцев лист.

− Возможно, это прозвучит, как бред, но мне необходимо на неопределённый срок уйти в параллельный мир − Энстихланд − для борьбы с сыном чертя… − бормоча прочитала Радослава, повторно пробежалась по чернильным строкам и сделала вывод: «Это это зеркало. Точно. С ним что-то не так и вот оно уже живёт…».

По инерции девочка засунула указательный палец в рот и отгрызла кусочек кожи. Рада глубоко вздохнула и, как бы невзначай, на случай, если за ней потихоньку следит Ар, мазнула раненым участком по поверхности стекла, провела круг, царапнула стекло рядом с гранью. Поверхность будто стала жидкой. Тем же пальцем Ленская тронула гладь, прислушалась.

Были слышны незнакомые голоса: мужской (точнее, мальчишеский) и молодой женский. В тему Слава не вслушивалась, но у первого голоса была странная манера начинать фразы.