Ри Даль – Соленья и варенья от попаданки, или новая жизнь бабы Зины (страница 85)

И тогда они появились.

Сначала я услышала звук — низкий, утробный рык, который не мог принадлежать живому существу. Потом из тумана начали проступать тени — высокие, нескладные, с пустыми глазами, которые светились бледным зеленоватым светом. Торгаллы. Их было не меньше дюжины, и они двигались медленно, но неумолимо, как сама смерть.

— К оружию! — крикнул Тарвин, выхватывая меч из драгура, который сверкнул в тусклом свете.

Воины тут же выстроились вокруг повозки. Райли выхватил свой клинок, его движения были быстрыми и точными, как у хищника. Я схватила Санну, прижимая её к себе, но она вдруг вырвалась.

— Я могу помочь! — крикнула она, сжимая маленький кинжал, который Райли дал ей ещё на шхуне.

— Санна, нет! — рявкнула я, но она уже стояла рядом с Райли, её глаза горели решимостью.

Торгаллы наступали. Их движения были рваными и пугающе быстрыми. Один из них, огромный, с гниющей кожей и торчащими костями, бросился на Тарвина. Лорд успел отразить удар, но второй торгалл, вынырнувший из тумана, замахнулся когтистой лапой. Лорд не успел среагировать, и я уже видела, как когти вот-вот вонзятся в его грудь.

Но тут Райли оказался рядом. Его клинок из драгура рассёк воздух, и голова торгалла покатилась по земле, а тело рухнуло, как подкошенное. Тарвин обернулся, его лицо было бледным, но он кивнул Райли с благодарностью.

— Спасибо, Райланд, — сказал он, тяжело дыша.

Райли только ухмыльнулся, но не успел ответить — ещё один торгалл бросился на него. Я закричала, но Райли увернулся, его клинок вонзился в грудь твари, и та с хрипом рухнула.

Битва закрутилась, как вихрь. Воины рубили торгаллов, но те продолжали наступать, их пустые глаза светились в тумане, а рык разносился по Пустоши. Я видела, как Ксавир сражается с двумя тварями сразу, его меч мелькал, как молния. Но их было слишком много, и я понимала, что мы можем не выдержать.

И тут я заметила, как один из торгаллов, низкий и юркий, подкрался к Райли сзади. Он был занят боем с другой тварью и не видел опасности. Моя кровь застыла в жилах, но я не стала думать. Схватив кинжал, который висел у меня на поясе, бросилась вперёд. Торгалл уже занёс лапу, его когти сверкнули в тумане, но я оказалась быстрее. Мой кинжал вонзился в его шею, и тварь, хрипя, рухнула на землю.

Райли обернулся, его глаза расширились от удивления.

— Зина! — выдохнул он, и в его голосе было столько эмоций, что моё сердце дрогнуло.

— Я же говорила, что не дам тебе погибнуть, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то новое — не просто благодарность, а что-то большее, что-то, что заставило моё сердце биться быстрее. Но времени на разговоры не было — битва продолжалась.

И тут я услышала звонкий крик Санны. Я обернулась и увидела, как она, маленькая и хрупкая, стоит перед торгаллом, который был в два раза выше её. Тварь замахнулась, но Санна, сжав свой кинжал, увернулась, как учил её Райли, и вонзила лезвие в ногу твари. Неживун взревел, но не упал — он был слишком силён. Я бросилась к ней, но Райли оказался быстрее. Его клинок рассёк тварь надвое, и она рухнула, подняв облако пыли.

— Санна, молодец! — крикнул он, подхватывая её на руки. — Но больше так не делай, договорились?

Она кивнула, её глаза сияли от гордости. Я подбежала к ним, обняла их обоих.

Битва закончилась так же внезапно, как началась. Туман начал рассеиваться, и на земле остались лежать тела торгаллов, их пустые глаза потухли. Вскоре все они превратились в простую пыль, которую тут же подхватил и унёс ветерю Воины, тяжело дыша, осматривали друг друга, проверяя раны. К счастью, никто не погиб, хотя несколько человек получили царапины и ушибы. Тарвин, всё ещё бледный, подошёл к Райли и крепко пожал ему руку.

— Я обязан тебе жизнью, Колючий, — сказал он.

— Мы все здесь друг за друга, милорд, — ответил он. — Иначе не выжить.

К вечеру мы разбили лагерь на краю Пустоши. Асериз был уже близко — по словам Райли, не больше двух дней пути. Завтра воины должны были забраться внутрь дракона, а мы с Райли и немногими оставшимися людьми повезём наш «подарок» в столицу.

Мы сидели у костра, и я смотрела, как языки пламени танцуют в темноте. Санна, утомлённая днём, спала, свернувшись калачиком под одеялом. Воины переговаривались шёпотом, кто-то точил клинок, кто-то проверял повозку. Тарвин и Ксавир обсуждали что-то в стороне.

Райли сидел рядом со мной, его плечо касалось моего. Он молчал, глядя в огонь, но его рука нашла мою, и я почувствовала, как его пальцы переплетаются с моими. Это было так просто, так естественно, но от этого прикосновения моё сердце запело.

— Ты сегодня была великолепна, — сказал он тихо, не отрывая взгляда от костра.

Я улыбнулась.

— Это ты был великолепен, — ответила я. — И Санна. Она у нас настоящая воительница.

Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела тот самый огонь, который когда-то заставлял меня забывать обо всём на свете. Затем наклонился ближе, и его губы коснулись моих. Я ответила на поцелуй, чувствуя, как все страхи, все сомнения растворяются в этом мгновении.

— Я люблю тебя, Зина, — прошептал Райли, отстраняясь, чтобы посмотреть мне в глаза. — И всегда любил. Даже когда… когда всё было сложно.

Я почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза, но это были слёзы счастья.

— Я тоже тебя люблю, — ответила я, сжимая его руку. — И всегда буду. Что бы ни случилось.

Мы сидели так ещё долго, глядя на огонь, держась за руки. Асериз был близко, и опасности ждали нас впереди, но в этот момент я знала, что мы справимся. Мы были вместе — я, Райли, Санна. Наша маленькая, хрупкая семья, которая пережила столько бурь. И я верила, что мы переживём ещё одну. Потому что любовь, настоящая любовь, сильнее любого шторма, сильнее любой Пустоши, сильнее любого торесфальских интриг.

Глава 112.

Утро седьмого дня на торесфальской земле началось с холодного ветра, что гулял по лагерю, принося с собой запах сырости и близкой осени. Небо над Бедовой Пустошью было серым, как потёртый целлат, но Плакучий туман, к счастью, не вернулся.

Я сидела у костра, подбрасывая в огонь сухие ветки, и смотрела, как языки пламени пожирают их, словно голодные звери. Санна ещё спала. Я невольно улыбнулась, глядя на неё. Моя девочка, такая маленькая, но уже такая храбрая. Как быстро она растёт, как быстро всё меняется.

Сегодня был тот самый день. День, когда мы должны были войти в Асериз, в самое сердце логово наших врагов. План, который казался безумным ещё на борту «Морского Клыка», теперь лежал перед нами, как дорога, усыпанная острыми камнями. Один неверный шаг — и всё могло рухнуть. Но отступать было некуда. Мы с Райли, Санна, лорд Тарвин, Ксавир и все остальные — мы шли к этой цели слишком долго, чтобы теперь повернуть назад.

Я поднялась, чувствуя, как ноют мышцы после недавнего боя и изнурительной дороги. Но сейчас нужно было подготовиться. И первое, что мне предстояло сделать, — обновить цвет волос. За недели в море чёрный пигмент, которым я маскировала свои фиолетовые пряди, почти вымылся. Если я хотела остаться неузнанной в Асеризе, в этом городе, где каждый второй мог оказаться шпионом Тирама или Сынов Пламени, мои волосы должны были снова стать угольно-чёрными.

— Санна, просыпайся, — тихо позвала я, легонько коснувшись её плеча. — Нам нужно собираться.

Она зашевелилась, потёрла глаза и села, оглядываясь по сторонам.

— Мама, сегодня мы идём в город? — спросила она сонно.

— Да, малышка, — ответила я. — Сегодня большой день. Но сначала нам нужно привести себя в порядок. Пойдём, поможешь мне с волосами?

Она кивнула, и её лицо осветилось улыбкой. Я взяла небольшой мешочек с порошком чернодрева, и мы направились к ручью, что журчал неподалёку от лагеря. Вокруг всё ещё было тихо, только воины Тарвина уже начали суетиться, проверяя оружие и доспехи. «Торесфальский дракон» стоял на повозке. Тридцать мирендальских воинов, которые должны были спрятаться внутри, уже готовились к своему нелегкому испытанию. Я знала, как тесно и душно будет там, внутри деревянного зверя, но они не жаловались. Каждый из них понимал, что от этого зависит успех всего плана.

Ручей оказался холодным, но чистым, его воды переливались, отражая серое небо. Я присела на берегу, сняла платье, оставшись в тонкой нижней сорочке, и распустила волосы. Они, некогда чёрные, теперь были почти полностью фиолетовыми, с редкими тёмными прядями, которые ещё держали следы пигмента.

— Мама, давай я помогу, — сказала Санна, усаживаясь рядом.

Она взяла деревянную миску, в которой мы обычно смешивали порошок чернодрева с водой, и начала разводить краску. Её пальцы двигались ловко, и я невольно улыбнулась, глядя на её сосредоточенное лицо.

— Ты уже настоящая мастерица, — сказала я, протягивая ей гребень. — Только аккуратно, хорошо? Не хочу, чтобы весь лагерь потом смеялся над моими пятнами на голове.

Она хихикнула, и этот звук, такой лёгкий и чистый, на мгновение прогнал все мои тревоги. Я зачерпнула воды из ручья, смочила волосы и начала втирать краску, пока Санна помогала распределять её по прядям. Холодная вода стекала по шее, заставляя меня вздрагивать, но я продолжала, чувствуя, как чёрный цвет возвращается, скрывая мою настоящую внешность. Это была не просто маскировка — это был мой щит, моя защита от глаз Тирама и его приспешников.