Ри Даль – Соленья и варенья от попаданки, или новая жизнь бабы Зины (страница 84)

Шторм бушевал несколько часов, которые показались мне вечностью. Я сидела, обнимая Санну, чувствуя, как её дыхание становится ровнее, как она засыпает, утомлённая страхом и качкой. Я гладила её волосы, стараясь не думать о том, что происходит на палубе. Но каждый скрип, каждый удар волны заставлял мою душу снова и снова замирать.

Что, если мы не выживем? Что, если море заберёт нас всех?..

Наконец, шум стих. Ветер стал тише, волны улеглись, и я услышала тяжёлые шаги на лестнице. Дверь трюма открылась, и в тусклом свете фонаря я увидела Райли. Он был измучен, его одежда промокла насквозь, волосы прилипли к лицу, а в глазах была усталость.

— Вы в порядке? — спросил он.

Я молча кивнула. Санна спала, её голова лежала у меня на коленях.

— Она уснула, — прошептала я. — А ты… Ты как?

Райли устало улыбнулся, опускаясь на скамью рядом со мной.

— Обошлось без жертв, — сказал он. — Но несколько человек ранены. Ничего серьёзного, но им нужна помощь.

Я посмотрела на него, и моё сердце сжалось. Он был таким сильным, таким непреклонным, но я видела, как усталость гнёт его плечи, как шторм оставил свои следы на его лице. И я не могла больше сдерживаться. Потянулась к нему, обняла, прижавшись к его мокрой груди.

— Прости меня, — прошептала я, и слёзы потекли по моим щекам. — Прости за всё. Я так боялась, что потеряю тебя.

Он замер, и на мгновение я подумала, что он оттолкнёт меня. Но потом его руки обняли меня, крепко, почти отчаянно, и я почувствовала, как его дыхание касается моей шеи. В его объятиях было что-то новое, что-то, чего я не чувствовала уже давно. Страсть. Та самая страсть, которая, казалось, угасла навсегда. Его губы нашли мои, и я задрожала, чувствуя, как огонь, который я считала потерянным, вспыхивает снова. Это был не просто поцелуй — это была надежда, прощение, любовь. И я знала, что, несмотря на всё, мы всё ещё были вместе. Всё ещё были семьёй.

— Я тоже боялся, — прошептал он, отстраняясь, чтобы посмотреть мне в глаза. — Но мы справимся, Зина. Вместе.

Глава 111.

Три недели. Ровно столько, по моим подсчётам, заняло наше плавание по Колючему Морю. Три недели, полные ветра, солёного воздуха и скрипа старых досок «Морского Клыка».

После того кошмарного шторма, что едва не разломал нашу шхуну на куски, море, словно извиняясь, подарило нам несколько спокойных дней. Волны улеглись, тучи рассеялись, и солнце начало проглядывать сквозь серую пелену. Я стояла на палубе, глядя на горизонт, где уже виднелась тёмная полоска торесфальского берега, и думала о том, как много изменилось за эти недели. Не только в мире вокруг, но и в нас самих.

Тот шторм, что чуть не отправил нас на дно, словно встряхнул что-то внутри нас с Райли. После той ночи, когда я, не сдержав слёз, обняла его в трюме, что-то между нами сдвинулось. Не полностью, не до конца, но трещина в наших отношениях начала затягиваться.

Мы не говорили об этом прямо — слова порой только мешают. Но во взглядах Райли, в случайных касаниях его руки, в том, как он задерживался рядом чуть дольше, чем нужно, я чувствовала возвращение того тепла, что когда-то связывало нас. Те ночи, когда Санна засыпала, а мы оставались наедине, были полны тихих моментов, которые не требовали слов. Его дыхание, его близость, его руки, обнимающие меня в темноте, говорили больше, чем любые признания. Не всё ещё было как прежде, но я чувствовала, что мы на верном пути. Первый кризис, кажется, остался позади.

Теперь же, когда «Морской Клык» наконец причалил к пустынному торесфальскому берегу, я смотрела на каменистую полосу земли и чувствовала, как сердце сжимается от смеси страха и решимости. Мы высадились в глухом месте, вдали от городов и деревень, где только ветер свистел среди низких кустов да изредка кричали морские птицы. Берег был суровым: серые скалы, покрытые лишайником, перемежались с участками чёрного песка. Где-то там, вдали, невидимая отсюда, лежала столица Асериз, дворец Тирама, наша цель.

— Ну, вот и земля, — сказал Райли, спрыгивая с борта шхуны на берег. Его сапоги хрустнули по гальке, и он оглянулся на меня с лёгкой улыбкой. — Не думал, что скажу это, но я рад снова чувствовать твёрдую почву под ногами.

Я улыбнулась в ответ, хотя внутри всё ещё дрожало от напряжения. Санна смотрела на берег с широко раскрытыми глазами, будто ожидая, что из-за ближайшего камня вот-вот выскочит торгалл.

— Мама, а тут безопасно? — спросила она тихо.

— Пока да, малышка, — ответила я честно. — Но лучше нам держаться вместе и всегда оставаться начеку.

Райли подошёл к нам, потрепал Санну по голове и посмотрел на меня.

Лорд Тарвин тем временем отдавал команды воинам, которые уже начали разгружать «Торесфальского дракона». Огромное деревянное сооружение, блестящее полированной чешуёй, выглядело ещё более впечатляюще на суше. Его длинный хвост, вырезанный с такой тщательностью, что казалось, будто он вот-вот дёрнется, лежал на песке, как спящий зверь. Тридцать мирендальских воинов, которые должны были прятаться внутри, проверяли свои доспехи и оружие, готовясь к долгому переходу.

Райли, Тарвин и Ксавир собрались чуть в стороне, обсуждая маршрут. Я подошла ближе, чтобы послушать, держа Санну за руку. Райли, как всегда, говорил с уверенностью, которая заставляла верить в успех даже самых сомнительных планов.

— По моим расчётам, — говорил он, указывая на карту, которую развернул на плоском камне, — до Асериза неделя пути. Первые три дня мы будем идти через леса и холмы, это относительно безопасно, если не считать случайных разбойников. Но потом нам придётся пересечь часть Бедовой Пустоши. Там уже сложнее. Плакучий туман, торгаллы, аномалии — всё это может нас поджидать.

— Сколько времени займёт переход через Пустошь? — спросил Тарвин.

— Два дня, если повезёт, — ответил Райли, почесав затылок. — Но идти будем медленно. Дракона придётся тащить на повозке, а это не так просто. Последний день пути воины уже должны будут сидеть внутри, чтобы никто не заподозрил неладное. Мы с Зиной пойдём с несколькими людьми, переодетыми в крестьянскую одежду, чтобы выглядеть как обычные торговцы, везущие подарок дракарию.

— И ты думаешь, стража Тирама поверит, что кучка крестьян тащит в столицу деревянного дракона? — скептически поинтересовался Ксавир.

— Поверит, — ответил Райли с лёгкой ухмылкой. — Тирам обожает лесть. А такой подарок — это как раз то, что ему нужно, чтобы потешить своё тщеславие. К тому же, он ждёт нас. Главное — не дать повода заглянуть внутрь. А что с отрядом пратария?

— Они будут, — уверенно ответил лорд. — Я знаю Эйдана. Он не из тех, кто отступает. Раз уж он одобрил этой безумный план, пойдёт до конца. Мы отправим гонца, как только доберёмся до окрестностей столицы. Они подтянутся и будут ждать сигнала — факел на холме у ворот Асериза. Как только мы окажемся внутри дворца и откроем ворота, они ворвутся.

План звучал складно, но я чувствовала, как внутри всё сжимается от страха. Слишком многое зависело от точности, от удачи, от того, чтобы всё сработало, как задумано. Я посмотрела на Райли, и он, словно почувствовав мой взгляд, обернулся ко мне. Его улыбка была ободряющей, но я видела в его глазах тень тревоги. Он тоже знал, насколько это рискованно.

— Тогда за дело, — сказал Райли, сворачивая карту. — Пора двигаться.

Перетаскивание «Торесфальского дракона» оказалось делом не из лёгких. Повозка, на которую его водрузили, была крепкой, но громоздкой, а дорога — если её вообще можно было назвать дорогой — изобиловала ямами и камнями. Десять человек, включая Райли и Ксавира, толкали повозку, другие шли рядом, держа оружие наготове. Я с Санной держалась поближе к Райли, помогая, где могла, — то поднося воду, то передавая верёвки, чтобы укрепить дракона на повозке. Санна, несмотря на свой возраст, старалась не отставать. Она твёрдо решила быть полезной, и я видела, как она с серьёзным видом таскает мелкие вещи или подбирает камни с пути, чтобы колёса повозки не застревали.

Первые три дня прошли относительно спокойно. Леса, через которые мы шли, были тихими, только изредка вдалеке слышался вой какого-то зверя или шелест листвы под ветром. Ночами мы разбивали лагерь, и я, как и на шхуне, помогала готовить еду. Воины, уставшие от дневного перехода, с благодарностью принимали миски с горячей похлёбкой, и я замечала, как их лица смягчались.

Райли, как всегда, был в центре внимания. Он шутил с вояками, проверял повозку, следил за тем, чтобы дракон не соскользнул, и находил время для Санны. Она впитывала всё, как губка, и её глаза сияли, когда он хвалил её.

На четвёртый день мы вошли в Бедовую Пустошь. Пейзаж вокруг резко изменился. Леса сменились выжженной землёй, где вместо травы росли лишь колючие кусты, а воздух стал тяжёлым, пропитанным запахом сырости и чего-то гниющего. Небо над Пустошью было серым, как будто Плакучий туман, о котором предупреждал Райли, уже собирался опуститься. Я чувствовала, как напряжение в отряде нарастает. Воины сжимали оружие, их взгляды шарили по сторонам, ожидая нападения. Даже Санна, обычно такая любопытная, притихла и держалась ближе ко мне.

На пятый день пути, когда мы углубились в Пустошь, Плакучий туман всё-таки накрыл нас. Он появился внезапно, словно из ниоткуда, — густой, молочно-белый, он окутал нас, как саван. Видимость упала до нескольких шагов, и я слышала, как воины шепчутся, сжимая оружие. Райли приказал всем держаться ближе к повозке, а сам шёл впереди, вглядываясь в туман. Я держала Санну за руку, стараясь не выпускать её из виду, а моё сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук разносится по всей Пустоши.