Резник Юлия – Обычная история (страница 23)
– Твою мать! Ты ничего лучше не придумала?! Сумасшедшая баба! – рычит Таир, вытаскивая меня из кабины.
Стряхиваю струящуюся по лицу воду. Ошалело моргаю.
– Услышал, что в трубах вода шумит – не поверил своим ушам! Думаю, ну не могла же она… Не додумалась бы!
Боже, я совсем жалкая. Вернуть бы себе хоть толику присущих мне дерзости и нахальства, я бы точно нашла что ему ответить. А так…
– Очень помыться хотела, – шмыгаю носом.
– Да понял я!
Таир снимает полотенце с держателя. Принимается осторожно обсушивать мою кожу, опасаясь содрать с ранок размягчившиеся от воды корочки.
– Пороть тебя некому! – резюмирует он, накидывая на меня висящий на крючке халатик.
– Хотите? – вскидываю глаза. Валеев моргает.
– Что?
– Хотите меня выпороть?
Бля-я-я… Что я несу?! Что со мной вообще, твою мать, происходит?! И этот шторм на дне его спокойных, как море в штиль, глаз, наверняка мне просто чудится? И вот-вот сменится… нет, не презрением даже, его бы мне было легче принять. А сожалением и разочарованием.
– Кать, иди в кровать. Ты же все смыла. Придется нанести эмульсию заново.
Киваю, глядя в пол. Шаркая ногами, плетусь в спальню. Шатаясь из стороны в сторону, напяливаю бесшовные трусы. Подумав, футболку не надеваю, но кладу рядом с собой, чтобы надеть после процедур. В чем есть падаю на постель, зарываясь носом в пахнущую чайной розой подушку. Устала так, что вырубаюсь еще до того, как Валеев приступает к обработке ранок. Последней сонной мыслью становится, что он мог бы и не утруждаться, поручив это дело медикам. Но почему-то он не стал этого делать…
В следующий раз просыпаюсь под вечер. Мне гораздо лучше, хотя слабость такая, что кружится голова. Очень хочется в туалет. Иду. А чтобы не бегать по два раза, отдавая последние силы, становлюсь еще и под душ. Вдруг он опять услышит, как течет вода в трубах, и придет?
Я дура? Я дура, да. Но с ним так спокойно… И тихо. Находясь рядом, Таир занимает своей масштабной фигурой столько места в моей голове, что без труда вытесняет все другие мысли и чувства. Даже обиду и страх. Вкусом пепла на языке остается разве что ревность. Ее пламя не погасить. Оно выжигает меня изнутри до черных обугленных краев.
Не приходит.
Выкарабкавшись из душевой, кое-как сама обрабатываю ранки. Впервые за пять дней беру телефон. Там куча сообщений от коллег с пожеланиями выздоровления, от матери, Стрельникова и… Реутова.
«Кэт, у тебя все хорошо? Ты добралась домой?»
«Кэт»…
Закрываю глаза, скукоживаясь, словно готовясь к очередному удару. И пропускаю, да… Впрочем, вспышка боли в этот раз довольно короткая. Я под анестезией того, что этому козлу было не все равно. Что он мне писал! И звонил. Проверяю неотвеченные, чтобы быть точной – аж целых четыре раза. Интересно, как на это реагировала его сука? Надеюсь, она на говно изошла от ревности и сгрызла себе все ногти. Пусть ей хоть на тысячную долю станет так же плохо, как было мне. Всей душой ее ненавижу.
«Я заразилась от Сашки ветрянкой. Была не в состоянии отвечать. Как она?»
«КАК ТЫ?»
Душу рвет в клочья его гребаный капс лок. Да, мы не будем вместе. Да, я никогда не прощу… Но как же, сука, сладко от того, что он до сих пор обо мне переживает.
«Уже нормально».
«Саша тоже ок. Дети ветрянку переносят легко».
Зависаю в раздумьях, что ответить. В конечном счете строчу «Отлично» и откладываю телефон. Пока с меня достаточно.
После шести в гости заходит Таша. Она опять заказала ужин, и я уже начинаю подумывать о том, чтобы разделить счет, а то как-то некрасиво выходит. Новостей у Наташи – вагон. Обсуждаем додос-атаку, болячку, то, что Валеев вешается без Стрельникова…
– А куда Миша делся? – туплю я.
– Ты не знаешь?! – округляет Таша глаза. – Так он ведь тоже с ветрянкой слег. Только ему, кажется, еще сильнее досталось.
– Твою мать!
– Ага, ты его заразила, выходит.
«Миш, прости», – строчу ему в мессенджере. – «Если бы только я знала, чем все обернется, ни за что бы с собой не позвала».
Интересно, обошлось бы, если бы я не полезла к нему целоваться? Ветрянка передается воздушно-капельным путем, да…
«Не парься! Сама как?» – приходит в ответ.
«Легче. Ужинаем с Ташей. Хочешь – приходи».
«Боюсь, я не так бодр», – и смеющийся смайлик. Это, наверное, добрый знак, да? Он на меня не обиделся? Я бы не хотела потерять Мишку. Если не как мужчину, то как друга – точно.
Отвечаю ему стикером жалостливо глядящей кошечки. Тупо, да. Но что тут добавить?
– А за Михой кто ухаживал, ты?
– Ревнуешь?
– Нет, – отмахиваюсь со смешком.
– Ну, и правильно. Было бы к кому, да?
– Таш, ты чего? Я же не в обиду. Прости, если что не так ляпнула.
– Ты прости. Настроение хреновое. Устала.
– Еще бы. Больной мужик – то еще счастье. Небось, все кишки тебе вымотал?!
– Да-а-а.
– Ты, кажется, даже похудела.
Это не точно, но такой комплимент всегда работает, а мне Ташу очень хочется поддержать.
– Правда?
– Кстати… Давно хотела спросить, ты случайно в здешний спортзал не ходишь?
– А что, похоже? – фыркает Таша. Ч-черт. Наверное, не надо было так в лоб. Но заходить издалека я не умею. Это слишком энергозатратно. Я не понимаю, почему люди все усложняют глупыми церемониями, когда можно сохранить друг другу кучу нервов и времени, обсудив все, как есть.
– Да просто мне, наверное, придется пойти…
– Тебе?! – хмыкает Таша.
– Ага. Из-за спины. В моем случае укрепление мышц – единственный способ справиться с болью.
– Ну, про спортзал я тебе ничего не скажу. Кроме того, что он оборудован всем необходимым. Есть бассейн, хамам и даже небольшое спа. Сама я там не была, но Ленка – жена нашего Толика, как-то рассказывала, что ей очень понравилось.
– Ясно.
– Ты у мальчиков наших спроси. Они тебя лучше сориентируют. Таир так вообще в свободное время, кажется, оттуда не вылезает. Ну, по нему видно, да? – Таша делает руками круг в районе груди, намекая на отличную форму нашего шефа.
– Ага. И на спортпите он, небось, сидит мощно. Ты, кстати, со мной походить не хочешь? Одной скучно, вдвоем будет веселей.
– Ну не знаю, – Таша отводит глаза.
– Есть время подумать. Я не завтра туда пойду.
Поболтав еще немного, Таша сама вызывается убрать со стола и уходит, сославшись на то, что ей еще нужно проведать Стрельникова. Как всегда, оставшись одна, тут же погружаюсь в апатию. Долго вслушиваюсь в тишину за стенкой. Хочется понять – вернулся ли Валеев с работы, а если так, то почему до сих пор ко мне не зашел. В конце концов, мало ли что со мной могло случиться за время его отсутствия! Ловлю себя на этой мысли и головой качаю. Когда же я успела впасть от него в такую зависимость, а?! Надо с этой нездоровой херней заканчивать. Сама же себя ставлю в идиотское положение! И, что хуже, Таира ставлю…
Телефон тенькает. Сердце подскакивает к горлу, норовя выпрыгнуть из груди. Да что за черт?! Телефон. Подумаешь…
Сашка записала мне голосяшку!
«Мама, привет! Папа сказал, что ты заразилась от меня ветрянкой. Я не хотела ничем тебя заражать. Прости меня и выздоравливай»…
Сердце в горле разбухает. Колючие шипы прорастают изнутри в плоть.