Резник Юлия – Обычная история (страница 25)
Кстати, один момент тут все-таки важно бы уточнить.
– Пока мы вместе, никаких отношений с Мишей, Кать…
– Ничего себе. А если я тебе поставлю такое же условие? М-м-м? Никакого секса с женой?
– Дело же не в этом, – морщусь.
– А в чем?
– Это не должно отразиться на работе. А оно отразится, если ты будешь и дальше вертеть перед Мишей задом.
– То есть, если я решу трахнуться с кем-то за периметром, ты не будешь против? – невинно хлопает глазами. Зараза. Выводит все-таки. Провоцирует… Ладно. Если девочке это нужно – пускай. Пока все невинно – черт с ним.
– Не буду. У нас свободная страна.
– Даже как-то обидно. Мог бы поревновать меня для порядка.
Смеюсь. Но что удивительно, смех ничуть не остужает пыл. Странная ночь. Столько чувств сменили друг друга. Такие разные, но такие одинаково яркие чувства подарила мне эта девочка. Оглаживаю ее скулы пальцами, веду вниз по подбородку, опускаюсь к груди. В ушах звенит голос Ляськи, наговорившей мне столько гадостей… Понимает ли она, что во многом сама подталкивает меня к другим? Что мое терпение не бесконечно? Что мне тоже порой просто тупо хочется передышки.
Вокруг члена оборачиваются тонкие пальчики. Скребут поджавшиеся от желания яйца. Томный взгляд из-под взволнованно трепещущих ресниц оглаживает тело.
– Нравлюсь, Кать?
Вопрос шутливый. Но она неожиданно серьезно кивает.
– Очень.
С улыбкой отвожу ее волосы от лица. Легонько подталкиваю в плечо, заставляя вновь опуститься на колени. Сдвигаюсь ей за спину, обняв грудь ладонями. У нее такие малышки, что хватает с запасом. Соски перекатываю между пальцев. Вбираю в себя ее тихий стон. Целую в затылок, прикусываю холку и следом плечо. Пальцами оглаживаю бедро и ягодицу, сдвигая вбок полоску стрингов. Мокрая какая. Сочная… Аж по ляжкам течет – голодная девочка. Так и хочется ее накормить. Но сейчас я до того заведен, что удовольствие будет слишком быстрым. Мне это не надо. По большому счету то, что сейчас происходит, в принципе лишнее. Только я уже не остановлюсь. Ни за что. Тормоза отказали, да... Я несусь, не разбирая дороги, сам не зная куда. Может, от земли оторвусь, а может, упаду в пропасть.
Толкаюсь пальцами между ног. Оглаживаю складки в разрезе губ. Размазываю соки между ягодиц. Катя нетерпеливо поскуливает.
– Таир!
Резинок нет. Бежать за ними сейчас – обломать нас обоих. И прекратить все – вообще не вариант. Твою мать. Осторожно, погружаю палец в отверстие выше.
– Таир… – дыхание Кати срывается. Добавляю еще один палец. От похоти, бьющей в голову, перед глазами расходятся радужные круги. Я всегда так хотел. Ляська никогда не давала.
– Таир! – все больше нервничая, окликает Кэт.
– Кать, послушай. У меня нет презервативов… Поэтому так. Я осторожно, слышишь? Кать?!
Пошлет… Как пить дать пошлет.
Но нет. Напротив. Она утыкается лбом в подушку и шепчет:
– Почему бы и нет? Так даже лучше.
Глава 18
Доверие… В отношениях все от него отталкивается. И в сексе тоже. Наверное, поэтому я позволяю Таиру то, что никому и никогда не позволяла. Даже Реутову. Это, оказывается, так просто – когда не надо думать о том, как выглядишь, чтобы понравиться, не пытаться казаться лучше, потому что он все равно не испугается, не додумывать, не гадать о том, что будет потом. Просто бездумно идти за ним. И каждой клеткой чувствовать, что происходит с тобой в этот самый момент. Так отчаянно остро его проживая…
Сухие шершавые руки. Горячие жадные губы… Сбившееся обжигающее дыхание, заставляющее топорщиться пушок у кромки роста волос.
Слишком тесно. Слишком непривычно. Хочу еще.
С губ рвутся чувственные грудные стоны.
– Расслабься, – шепчет, задевая губами висок. Настолько тяжелый. Каменно-твердый. Ставший родным так быстро.
Пока не отстранился, ловлю его губы. Хочу, чтобы поцеловал. Таир на секунду теряется, но, быстро сориентировавшись, перехватывает инициативу. Чужой вкус растекается на языке терпкой мятой. Это немного шокирует.
Валеев обхватывает мою шею ладонью, тянет на себя, не разрывая поцелуя, наполняющего меня абсолютной уверенностью в правильности происходящего. Сознание обволакивает чувственным туманом. Закидываю руку ему на шею. Царапаю ноготками короткий ежик на затылке. Не прекращая растягивать меня сзади, второй рукой Таир с возросшим нетерпением мнет грудь, ласкает живот и спускается к истекающим влагой складкам. Мне кажется, я сейчас кончу просто от того, что он рядом. В этом моменте все идеально – вкус Таира, его исключительный аромат, огромное, нависающее надо мной тело, невероятно сильная энергетика… Меня охватывает восторженное безумие. Эмоции душат, держат во все нарастающем напряжении, заставляя по-детски всхлипывать и скрести ногтями его мощные покрытые короткими темными волосками бедра, подталкивая двигаться дальше.
– Вдохни поглубже и расслабься, ладно?
Это больно. Дыхание обрывается.
– Тщ-щ-щ, вот так, Кать. Уже почти.
Своим взмокшим виском чувствую его. Тесно, душно, жарко, больно. Не-вы-но-си-мо. Погружаясь в меня плавными глубокими толчками, рычит… То и дело сбиваясь, гладит меня между ног, чтобы отвлечь от раздирающей боли. Мелькает истеричная мысль – на хрена я на это согласилась?! Всхлипываю, закусываю губу. Дышу глубоко, чтобы унять неприятные ощущения. Когда он, насадив меня на себя, будто на кол, с утробным стоном, сотрясающим грудь, глубоко во мне разряжается.
Кряхтя, как столетняя бабка, кое-как отползаю в сторону. Бросаю на Таира опасливый взгляд, но тут же забываю обо всем плохом. Потому что он так и стоит на коленях, опираясь одной рукой в матрас, дрожа всем телом, и это невероятно чувственное и в то же время трогательное зрелище. Веду по бронзовой блестящей от пота коже. Густые ресницы трепещут, нижняя губа закушена, лицо искажено. Моя разбившаяся самооценка собирается воедино, как молекулы ртути в шарики.
Почему-то хочется прижать Валеева к груди и пожалеть, как ребенка. Может быть, потому что есть ощущение, что Таир совершенно не был готов к обрушившимся на него эмоциям. И они его просто вынесли, на хрен, разобрали на атомы. Приятно. Но есть ощущение, что прямо сейчас ему лучше побыть одному, дабы справиться со своими переживаниями без лишних свидетелей. Тихонько соскальзываю с кровати и убегаю в ванную. Черт! Как же больно. Даже походка изменилась. Иду враскоряку, как долбаная гусыня, глуша рвущиеся с губ смешки.
Становлюсь под душ. Тщательно моюсь, безучастно наблюдая за тем, как по стенке ручьями стекает вода. Вот это да! Вот это я отличилась! Просто с ума сойти.
Напор тропического душа ощутимо ослабевает. Настороженно оборачиваюсь. Таир стоит у раковины, намывая побывавший во мне член. И тоже на меня нет-нет да и косится. Жалеет? Почему-то мне не хочется, чтобы жалел…
Демонстративно не таясь, выхожу из душа. Обматываю грудь полотенцем. Подхожу вплотную к Валееву, отмечая, как чуть удивленно распахнулись его глаза. Протягиваю руку к дверце шкафчика за его спиной, открываю, беру с полки флакон мирамистина. Глаза Таира становятся совсем уж круглыми. Смеюсь от того, насколько это все же непривычное зрелище.
– Побрызгай. Все же анал без презика – так себе идея.
– А ты в этом большой специалист? – ворчит будто между делом, отнимая у меня бутылочку.
– Да нет. Я сегодня девственности лишилась, Таир.
Смотрит так, что очередной смешок умирает в груди, не родившись. Тело охватывает странная дрожь. И только-только схлынувшее желание опять пачкает ляжки.
– И даже не кончила, – констатирует Таир, досадуя, что не довел меня. Он серьезно вообще? Во дает! Впрочем, неудивительно, что он привык по любому поводу в первую очередь с себя спрашивать. Это бич серьезных начальников. Ч-черт. Как трогает…
– Шутишь? Кто кончает в первый раз?
Валеев, до этого преспокойно вытирающий моим пыльно-розовым полотенечком для лица свой не то чтобы опавший член, вскидывает на меня тяжелый взгляд.
– Это намек, что будет второй?
– А ты бы хотел?
– Ты же знаешь, что да, – подталкивает меня к выходу.
– Ну, тогда можно повторить. Не сейчас, конечно.
– Да уж сейчас это было бы слишком.
Оборачиваюсь. Он что, меня дразнит? Да-а-а… Смешно. И тепло так… На душе в кои веки тепло. Толкаю Таира в бок. Уф! Все же какой он твердый! Будто каменный. Я бы не нашла лучшего варианта на роль второго после Реутова мужчины, даже если бы очень постаралась, дала объявление и провела многочисленный кастинг.
Мысли о бывшем привычно отзываются неприятным сосущим ощущением под ложечкой. Настроение стремительно портится.
– Эй! Куда?
– На кухню? – хлопаю глазами.
– А кончать ты вообще сегодня не собираешься? – хмыкает.
Не пойму. Он что, серьезно?
В глазах – темень. Лицо обострилось, во взгляде появилось что-то неуловимо хищное. Пока я хлопаю, как дура, глазами, Таир осматривает гостиную, куда мы переместились, и подталкивает меня к креслу.
– Может, не надо? – пищу я, сама не зная, чего боясь. Валеев лишь насмешливо на меня смотрит. Тянет руки к узлу на груди, развязывает полотенце. Будто под гипнозом, наблюдаю за всем, что он делает. Моя промежность намного ниже его лица, а он и так на коленях. Не собирается же он… Одной рукой Таир закидывает себе на плечо мою ногу, другой – раскрывает мои и без того изрядно помятые складки. Значит, собирается, да? Д-а-а-а-а.