Рейн Уайт – Если бы я знал (страница 80)
Джою в глаза-то смотреть?
Его слова не выходили из головы. Крутились на репите.
Если свою реакцию можно было списать на алкоголь, то
признание Джоя ― нет. Хотя какой алкоголь! Не было уже
алкоголя, сколько бы Никита ни уверял себя в обратном, и он
умел достаточно трезво мыслить, чтобы это понять. Просто
Джой, он иногда бывает таким… таким… неправильным?
Смешным, серьёзным, дёрганым, беззаботным, удивительным, ворчливым, занудным ― многогранным. И да, красивым в том
числе. Завораживающим. Точёные скулы, морские глаза, которые выглядят огромными со всей этой подводкой. По-девчачьи. Или всё же нет?
Никита застонал, обхватывая голову руками и опускаясь
ниже. Красотой имеет право любоваться любой человек, вне
зависимости от религии и ориентации. А Джой… если начал, с
ним уже невозможно не общаться. И не заботиться о нём.
Никита с детства как самый старший брат привык обо всех
беспокоиться, а Джой иногда казался таким неловким и
потерянным, что его хотелось защитить.
Это ведь обычная забота, правда? Ничего больше.
Вот только поцелуй был большим, и Никита просто не
представлял, что скажет сейчас ― уже через полчаса ― когда
окажется на пороге квартиры Джоя. Что ему жаль? Возможно, но как бы больно от этого ни становилось, жаль не было.
Неловко, не по себе ― да, но не жаль. Хотелось забыть, отмотать назад, вернуться к предыдущей точке, а вот что-то
стереть из памяти желания не было. И от этого становилось в
тысячу раз хуже.
Он всегда был обычным, всегда знал, что по девочкам, что
когда-нибудь заведёт семью, и дружба с потрясающим
человеком, у которого более разнообразные предпочтения, этого
не изменит. Правда? Поцеловались, и что с того? Бывает. У них
вон на выпускном парни так перепили, что чуть не
договорились отдрочить друг другу в туалете, раз оба без
девчонок. В качестве эксперимента. Если бы не отрубились
раньше, точно рискнули бы. Да и девочки порой
экспериментируют.
Никита в очередной раз проверил время и нервно дёрнул
ногой. Двадцать минут до казни, а что сказать, он так и не
решил. Или просто развернуться, уйти и сгореть со стыда где-нибудь дома? Господи, да кого он обманывает? Не получится у
него просто сбежать. Джой же загнётся один. Кто за ним вообще
следить будет?
Мысль о том, что как-то Джой выжил целых двадцать пять
лет и без такого «незаменимого друга», как он, Никита активно
выметал из головы, чтобы не сбивала настрой. Даже почти
уговорил себя, когда подходил к подъезду.
Если бы только не эти слова, сказанные хриплым шёпотом
тогда, на крыше…
Ник пришёл на три минуты раньше. Нет, Джой не считал, просто запомнил, что, когда они говорили по телефону, было без
пяти четыре. Сейчас же часы показывали без восьми пять, и в
домофон кто-то настойчиво звонил.
― И это называется «до пяти буду занят»? ― хмыкнул
Джой, не спеша открывать. ― Ох, Ники-Ники, не быть тебе
шпионом.
То, что Никита врёт, Джой понял, когда всё-таки доедал
вторую палочку «Твикса». Вот просто завис, прикусив её зубами
и уставившись в стену. Значит, занят до пяти, но придёт через
час? Это как? Видимо, просто: ни черта он не занят, а избегает
встречи. И ближайший час будет придумывать гениальные
оправдания.
Что ж, Джой тоже не стал терять времени даром. Раз его
будут динамить ― будут же, правда? ― нужно выглядеть
достойно. Так что он успел принять душ, уложить волосы, снова
их растрепать, чтобы беспорядок на голове не казался слишком
«ухоженным», и выкурить пару сигарет. Ах да, и переодеться.
Пока домофон продолжал пищать, Джой остановился перед
зеркалом, поправляя толстовку. Вот никогда почти не носил, но
на этот раз надел: под ней сто процентов не будет заметен
бандаж. Нечего Нику знать, что даже с лестницы Джой не сумел