Рейн Уайт – Если бы я знал (страница 79)

просматривалась, Джой… он редко смотрел вниз. Чаще просто

кидал взгляд вдаль, на горизонт, задумчиво и немного

мечтательно. Это Никита тоже успел заметить. В первые дни их

знакомства, когда ещё общались только через Димку.

Сейчас Никита ощущал себя почти как в первые дни: и

хочется и колется. И смотаться с другом в клуб ― идеальное

предложение, и слишком напрягать его старшего брата как-то

стыдно. Разница лишь в том, что вместо клуба теперь квартира

Джоя, а старший брат, которого было неудобно напрягать, сам

стал настоящим другом. А вот стыдно было абсолютно так же.

Безмерно.

Стыдно. Паршиво. Отвратительно. За то, что случилось и

не случилось, за то, как вёл себя вчера и, наверное, в

принципе…

Никита выругался и собирался уже подняться с лавки, чтобы действительно пройтись по району и проветрить мозги

перед неминуемым разговором, как телефон пиликнул, радуя

входящим сообщением:

«Никита, ты где? Мы с отцом ждём к ужину. Или опять

побежал к этому своему?»

― К этому своему, ― процедил он, едва сдерживаясь, чтобы не грохнуть мобильный об асфальт. Где новый возьмёт, если расшибёт этот? Конечно, накоплена почти тридцатка, но

это так… запасы на самый чёрный день.

Ну надо же, «к этому своему»! Сучка крашеная. Сначала

Маринка пилила просто тем, что он приходит домой пьяным.

Отлично, Ник перестал даже глоток спиртного делать, когда

ездил с Димкой и Джоем в клуб. Потом Марину начали смущать

поздние прогулки, затем прогулки в принципе… Почему он

мало времени проводит дома? А если проводит дома, то зачем за

компьютером, лучше бы прогулялся. Так прогуляться или дома

сидеть, она бы хоть определилась! Потом он якобы перестал

помогать по дому ― и Никита в тот же день устроил

генеральную уборку, даже окна все вымыл и ужин приготовил.

Следом была придирка по поводу безответственности, его

любимых травяных чаёв на все случаи жизни («Они занимают

целый шкаф!» ― Супер, теперь они занимают целый мешок на

чердаке бывшей бабушкиной многоэтажки), рассеянности, мечтательной улыбки (Что-что?) и контрольный выстрел в

голову…

― С кем ты пойдёшь? У этого старика детство в заднице

заиграло, что с мальчишками водится? И вообще, он же… ты

понимаешь, что о тебе могут подумать?

Марина тогда многое говорила, хорошее в том числе.

Хвалила его, Никиту, расписывала, какой он замечательный по

сравнению с «этим». Но Никита не слышал ничего и слышать не

хотел. Она такой ушат помоев вылила на Джоя, что ввек не

отмыться! А сама-то… всего на три года старше. Если Джой в

двадцать пять старик, тогда кто она? Старуха? И если Никите

нельзя общаться с Сашей, так как у них разница в семь лет, так

почему сама она выскочила замуж за «старика», который почти

на четверть века старше? А как Никита тогда орал, что они с

Джоем просто хорошие друзья, что Сашка классный. Что на это

ответила Марина?

«Отец разочаруется, когда узнает, что его сын гей».

Но он не гей, и Джой не гей, а… би. Никита с пеной у рта

это доказывал, а на следующий день даже вусмерть переругался

с отцом, когда тот, вернувшись из командировки, с сожалением

цыкнул языком и выдал: «Ну, сын, с кем ты повёлся?»

Да какая разница с кем дружить? Он же не…

НЕ.

А потом был Джой, как обычно такой потрясающий; была

вечеринка, крыша, гитара и словно помутнение какое-то. Мозг

отключился ― и всё. Зато были упрямые губы, запах

клубничного шампанского и крышесносный поцелуй, который

смёл оставшееся после отключения мозга серое вещество.

Напрочь.

Теперь получалось, что, во-первых, Марина была права, когда гнобила его (Но она не права! Не права! Плевать, с кем ты

общаешься, это ничего не означает); а во-вторых… как теперь