Рейн Уайт – Если бы я знал (страница 71)
А если Никита будет и дальше так ухмыляться, то вообще в
клубе, на глазах у всей творческой команды. Они поймут.
Правда, не факт, что поймёт Ники.
― Как ни прискорбно, петь я не умею, ― проворчал Джой.
― О, они тоже не умели, ― хохотнул Ники.
― Сказал мальчишка, который в эти года едва пошёл в
первый класс, ― огрызнулся Джой и сразу же пожалел, заметив
недовольный взгляд. ― Блин, ты извини, ― тут же спохватился.
― Я лишь имел в виду, что времени прошло слишком много.
Ник покачал головой, но продолжать спор не стал ―
просто толкнул дверь в клуб, проскальзывая внутрь сам и
пропуская Джоя. И начался треш…
Смешно, но казалось, треш начался именно из-за Никиты.
Они устраивали подобные посиделки
ещё не было так. Никогда Джой столько не пил (хотя Ники тоже
увлекался, но сегодня всем было можно), никогда ещё не было
так весело, никогда и никто не уговаривал Тараса спеть столько
песен подряд (а кроме него в команде пела только Стася,
которая убежала к ребёнку уже в начале двенадцатого), никогда… Да ничего из того, что творилось, раньше не было.
Девчонки-танцовщицы плясали под любую зажигательную
музыку, Лерка травила анекдоты и придумывала конкурсы, взяв
на
себя
роль
тамады,
саксафонисты
устроили
импровизированный армрестлинг, повалив полупустую бутылку
коньяка. Спасибо Ники ― поймал.
А потом Лерика вспомнила о грёбаной игре, которую
обещала Ники, и оказалось, что градус спиртного в организме
зашкаливает, коньяк и вино просто льются по венам вместо
крови. Почему тогда даже Джой согласился? И почему тогда, блять, стонали все? Тридцать, чтоб их, три оргазма. У него встал
уже на пятый, который достался Никите. Пульс попросту
зашкалил, а Ник ржал вместе со всеми. И так же вместе со всеми
издевался над ним, Джоем, что его оргазмы больше похожи на
предсмертные стоны и что ему, увы, в этой групповушке, видимо, никто не может сделать приятно.
Да неужели? Может, один человек.
― Слушай, давай свалим? ― после пятнадцатого
«оргазма» шепнул Нику Джой. Вот просто вывалил идею и всё.
Потому что сам не готов был выслушивать от Ники «двадцать
третий оргазм».
― Но мы же не доиграем, ― усмехнулся тот.
― Ты хочешь помереть со смеху? ― огрызнулся Джой.
Если бы Ник отказался, Джой бы не стал позориться и
завершать игру, свалил бы даже в одиночку. Но Никита, окинув
взглядом веселящуюся компанию, выдал:
― Ладно. Но я хочу на крышу.
― Тебе там одной ночёвки не хватило?
― Не-а. Так что, едем?
― Едем, ― обречённо согласился Джой.
На крышу так на крышу. Он только надеялся, что по пьяни
не свалится с пятого этажа. Ну и Нику не позволит близко к
краю подходить. Сто процентов.
Такси приезжать никак не хотело, видимо, не было к пяти
часам утра столь долбанутых водителей, чтобы везти двух
подвыпивших молодых людей к богом забытой многоэтажке в
восточном районе. Поэтому решили идти пешком. Что им
сейчас какой-то час пешком? Зато весело.
Над городом занимался рассвет. Небо окрасилось в тот
потрясающий тёмно-синий цвет, который бывает только в
предутренние часы и первые минуты после заката. Не было ещё
унылой хмари, не было первых розовых всполохов на горизонте, зато были безлюдные улицы, тишина и свежий ветер, который
постепенно выдувал из головы алкоголь.