Рейн Уайт – Если бы я знал (страница 210)

он тут полезет и…

Полез. Когда ближе к концу октября в очередной раз

получил от Ники это его мур-мур-мурное сообщение: «Каждый

вечер, когда не удаётся приехать к тебе, я так отчаянно

скучаю, что не могу заснуть. Сейчас бы обнять тебя ― лучше

любого снотворного. Спокойной ночи, Саш».

Спокойной, блять, ночи! Когда тебе только что сказали, что готовы исполнить то самое, чего хочешь и ты, что

необходимо, точно воздух. (Джою не было не по себе в квартире

одному, он привык так жить, но без Ники стало… тоскливо.

Очень). Да, спасибо, они давно уже выяснили, что Никита знал

толк в извращениях.

Джой: «Так в чём проблема? Переезжай ко мне».

Ники: «Хах, смешно. Как ты себе это представляешь?»

Джой чуть не задохнулся, готовый рвать и метать. Мать

вашу, он опять завел этот разговор (по крайней мере, решительность, с которой он в первый день ждал Ники, считалась за первый разговор), а Никита строит из себя идиота?

Джой: «Примерно так же, как было в квартире Лады.

Разве нет?»

Ники долго не отвечал. Когда Джой собирался уже

добавить пару ласковых в следующем сообщении, телефон

вдруг зазвонил. Палец, который и так зависал над экраном, автоматически нажал на кнопку принятия вызова.

― Почему мне кажется, что ты устал от меня за месяц в

однокомнатной квартире? ― хмуро выдал Джой, не тратя время

на приветствия.

― Ты серьёзно про переехать? ― Ники не обратил

внимания на недовольный тон.

И через пару дней после того разговора, когда он

действительно «собрал манатки» и решился переселиться к

Джою было даже немного стыдно за то, что деликатно молчал.

В отношениях нужно решать все проблемы на корню. Уж чему-чему, а этому ему стоило научиться за год общения с Никитой.

Почему? Да потому что в глубине этой охренительной

черепушки явно имелась машина по генерации наитупейших

идей.

Ники в ту ночь примчался на такси минут через

пятнадцать. Через пятнадцать! Как он вообще успел так быстро

собраться? Взлетел на этаж, заскочил в дверь, прижал Джоя

спиной к стене, целуя, ― прямо с порога, словно совсем

изголодался. И шептал что-то бредовое про любовь. Бредовое, но бесконечно романтичное.

А оказалось, что он всего лишь узнал о заскоке Джоя ―

никого не пускать в свою квартиру. Узнал, принял к сведению и

решил не навязываться. То ли самооценка оказалась ни к чёрту, хотя Джой всегда подозревал противоположное, то ли

влюблённость действительно отшибла мозги. Обоим.

Сейчас, когда Ники уже с сумкой стоял посреди спальни, Джой особенно остро понимал: да, отшибла. Настолько

окончательно и бесповоротно, что даже думать не получалось.

Хотелось подойти, уткнуться носом Ники в грудь и ничего, ничегошеньки не делать ещё пару дней. Так и стоять, наплевав

на сумки, на ужин, на все дела.

Он позволил себе небольшую блажь: подошёл, забрал

сумку, обнял и замер так почти на минуту, а потом

поинтересовался, чтобы заставить себя отлепиться:

―

Как

отреагировали

родители?

Сказал,

куда

переезжаешь, или сделал вид, что просто нашёл квартиру?

Джою подозревал, что второе. Во-первых, Никита говорил, что отец пообещал выделять финансы на съёмное жилье. Деньги

Джоя не интересовали, но у упрямого и «самостоятельного»

Ники таким образом появились бы дополнительные средства.

Минус унылость из-за лишней гордости.

Во-вторых, Джой прекрасно замечал, насколько тушуется

Ники каждый раз при упоминании родителей ― неважно чьих,

― и даже не надеялся, что он хоть кому-то что-то расскажет в

ближайшее время. Кроме, конечно, Лерики, которая словно

умела мысли читать и без слов поняла, что они сошлись; Влада, который принял непосредственное участие в признании на

крыше (как потом выразился Ники «искупал грехи»), и Димки.