Рейн Уайт – Если бы я знал (страница 196)
гнездо наушники, чтобы Джой по звуку не запалил, что именно
он смотрит, и в панике захлопнул крышку. Влад Ежов
продолжал болтать вступительную речь (Никита помнил, что в
это время Джой отстранённо рассматривал геймпад).
― Вещи собрал, чай с твоей кузиной попил, ―
отрапортовал Джой, заходя в комнату. ― Задумался, может, её в
школу работать устроить, чтобы не хандрила?
― Неплохая идея, ― натянуто улыбнулся Ники, сжимая
пульки наушников в руке. Пожалуйста, Влад, только не ори
слишком громко, чтобы тебя не услышали!
― Мне кто-нибудь звонил? ― Джой кивнул на телефон. ―
Только на обратном пути вспомнил, что забыл его.
Никита ответил честно:
― Лерика что-то хотела.
И вздохнул с облегчением, когда после короткого «ясно»
Джой подхватил телефон и направился на кухню ―
перезванивать. Никита в это время смог спешно приоткрыть
крышку и вырубить запись стрима. Ладно, завтра пролистает, когда Джой уедет работать. Рианова пробудила в нём зверское
любопытство.
Браслет
Никита
заметил
только
ночью,
когда,
измучавшись бессонницей, лежал и рассматривал Джоя в
тусклом свете уличных фонарей. Тогда-то взгляд и зацепился за
нечто непривычное на запястье. Сердце пропустило удар.
Серьёзно? Он накрыл своей рукой ладонь Джоя, погладил кожу, косточку запястья и коснулся браслета. Кончики пальцев
нащупали знакомую надпись. Его подарок. Тот самый.
Никита зарылся носом в волосы Джоя и втянул запах
шампуня. Жажда никогда и ни за что не отпускать этого
человека накатила на него с удвоенной силой. Даже дышать
стало больно.
Что, блин, Джой с ним творит?
Джой уходил из дома только в четыре часа, и до этого
времени Никита был как на иголках: с одной стороны, не хотел
отпускать его, с другой ― срочно должен был оказаться в
одиночестве. Долбаный стрим… к утру Никита понял, что
слышал о нём слишком часто в последнее время. О нём
вспомнил сам Джой, теперь Лерика. Нарастало ощущение, что
что-то было в оставшихся двадцати минутах после того, как он
расколошматил экран. Было, и всё тут.
Дверь за Джоем закрылась. Никита подождал, пока он
спустится и, проводив взглядом из окна до машины, устремился
к компьютеру. Ну, вперёд! Он морально готов, и так всё утро
изводил себя раздумьями. Блин, он морально готов даже снова
смотреть, как они там миловались.
Минут десять спустя понял: всё же не готов. Не совсем
рассчитал минуту, на которую стоило перещёлкнуть видео, случайно открыл момент, когда Джой с Владом действительно
миловались: Джой смеялся, как идиот, а геймер поправлял ему
чёлку и смотрел, так смотрел… Или Ежов настолько шикарный
актёр, или это Никита видит лишнее. Но ревность вновь змеёй
свернулась в груди.
Очередные кадры, ещё кусочек игры, болтовня со
зрителями и вот ― поцелуй. Никита залип на этом моменте, не в
силах переключить. Ладонь геймера, частично прикрывающая
камеру, его склонённая голова, пальцы на подбородке Джоя…
Фокус размыт, камера фиксируется на линиях ладони, но они
целуются. Или нет?
Никита прищурился. Он разглядывал картинку так долго и
пристально, что заболели глаза; сжимал челюсти до боли в
зубах, а пальцы до побелевших костяшек. Наконец признал: не
целуются. Джой говорил правду, это просто красивый кадр, чтобы обдурить зрителя.