Рейн Уайт – Если бы я знал (страница 179)

быть, чтобы такую обижать? Пусть и из дурацкой ревности.

Джой замечал, что Ники откровенно теряется. Успокоился

ненадолго, пока готовил завтрак и впихивал яичницу в сестрицу, но потом снова впал в состояние «от агрессии до

замешательства». То готов был прибить Тима, то начинал кивать

в ответ на откровенную чушь.

― Ты его любишь? ― в один из таких моментов

напряжённо поинтересовался Ники. ― Я же догадывался ещё

тогда, когда привозил подарок для него. Надо было сразу

схватить тебя в охапку и забрать от этого идиота. От

неправильной любви нужно держаться подальше.

Так и сказал. Ещё бы по столу кулаком стукнул, было бы

вообще офигенно. Суровый старший братец, блин! Но слова про

«неправильную любовь» неприятно кольнули в самое сердце.

Значит, вот что он делал целый год? Держался подальше от

неправильной любви? Это же Джой признался ему тогда ― и

всё, Ники исчез.

― Любовь ― слишком громкое слово, ― пробормотала

Лада.

Вот тогда случился и тихий мат, и удар кулаком по столу, после которого Джою пришлось спешно подхватывать чашку с

чаем, чтобы не упала, и водружать в центр стола от греха

подальше. С жалобным звоном чашки пришло осознание, что

ему тоже стоит вмешаться, сказать что-нибудь. Стоит!

― У любой любви должен быть шанс, ― выдавил Джой, принимаясь перекладывать в вазочке печенье. С розовым

кремом направо, с белым ― налево. ― Какого хрена обрубать

чувства просто так? Да, подождать, да, заставить подумать над

своими поступками, но… ― И вот тут он подавился. Потому

что, во-первых, Лада вновь была готова разреветься, а во-вторых… ― Ладно, неважно.

А во-вторых, разве это не звучит как очередное признание?

Бог любит троицу? Правильно, потому нужно выпалить

признание на крыше, потом ― в прямом эфире на популярном

ютуб-канале, а затем вот ― из-за внезапной и бессмысленной

обиды на слова Никиты, которые были обращены не к нему. То

ли признание, то ли упрёк. Но Ники смотрел в сторону и вряд ли

его понял. Или всё же да?

Понял. И даже припомнил. Ближе к вечеру, когда Лада не

только успокоилась, просмотрев с ними целый сезон лёгкого

ситкома, но и пережила встречу с разгневанным Егоровым.

Бешеный малолетка, так и не протрезвев с прошлой ночи (по

крайней мере, Джой помнил его пьяным, но менее помятым), попытался завалиться сюда, но был сообща выдворен мужскими

руками.

И вот когда Лада сидела в гостиной, пялясь в экран, а

Джой сбежал на кухню за бутербродами, и случился разговор.

Джой пялился в пустые недра холодильника, за спиной

зашуршало, скрипнула дверь, и тихий голос Ники произнёс:

― Значит, «какого хрена обрубать чувства просто так»?

Он подошел чертовски быстро. Джой едва успел закрыть

дверцу, как оказался практически зажат между ней и Ником.

Сделаешь всего шаг назад ― и уткнёшься спиной ему в грудь.

― Разве плохой совет? ― пожал плечами Джой. Отступать

он не стал, но дыхание Никиты, шевелящее волосы на макушке, вызывало мурашки.

― Ты ведь это не Ладе сказал, да?

Джой всё же обернулся, упираясь спиной в холодильник и

поднимая голову, чтобы встретиться взглядом с Никитой.

― Ладе, ― спокойно ответил он. ― Если Егоров ей

нравится, незачем просто так вычёркивать его из жизни. Только

хуже станет.

Никита молчал. Смотрел пристально, напряжённо, но

молчал. Но на этот раз Джою казалось, что его наконец-то, в

кои-то веки понимают. Да, Джой говорил о Ладе, но не только о

ней, а потому продолжил:

― Он вчера в порыве ревности орал, что собирался

признаваться ей в любви. Чувства так просто не забываются.

― Даже за год? ― вдруг выдохнул Ники.

Джой лишь приподнялся на носочки, поймал ладонями

лицо Никиты и поцеловал его. Реально всё же признался ему в