Рейн Уайт – Если бы я знал (страница 157)
посмотреть, а потом лечь спать. Ничего лишнего. Он и сам не
уверен был, что готов к «лишнему». Решился бы разве что на
поцелуй. Подобные мысли преследовали его ещё с прошлой
встречи.
― Уверен? ― нахмурился Джой.
― Почему бы нет?
Именно на «Почему бы нет» они и рискнули посмотреть
недавно появившийся в прокате боевик. Потом пару серий
ситкома под обещанную настолку. Затем снова пили чай, пока
стрелки не подобрались к четырём часам ночи.
― Если я не хочу окончательно сбить график, пора спать
― вынес вердикт Никита.
― Ммм, у тебя есть график? ― усмехнулся Джой.
Ник фыркнул и поднялся с расстеленного дивана. Ему всё
ещё было не по себе в обществе Джоя, но неловкость уже почти
ушла. Никита даже начал позволять себе абсолютно тупые
шуточки, которые вырывались сами собой. А вот сейчас ему
вдруг снова стало неловко.
― В общем, ты диван занимай, сейчас достану бельё, а я
сам матрас быстренько надую, ― выдохнул он, устремляясь к
шкафу.
Спальное место было одно ― диван, но…
― Господи, Ники, да ложись ты спать по-человечески ―
рассмеялся за спиной Джой. ― Не переживай, я не кусаюсь, одного дивана хватит. Лягу с самого краешка, я же мелкий, ты и
не заметишь.
О нет, Джой, он заметит. Ещё как будет замечать всю
чёртову ночь!
Но вместо этих слов Никита криво усмехнулся и выдал:
― Зато я кусаюсь.
И тут же чуть не заорал в голос. Блять, это он что, флиртует? Это ведь звучит как флирт, правда? Какого хрена?
Джой сейчас его либо засмеёт, либо обматерит, уличив в
очередном тупом поведении. Но нет, вместо этого Джой
уточнил:
― Надеюсь, не больно? Ибо тогда точно надо вызывать
такси и валить.
― Я кусаю нежно…
Что. Он. Творит? И главное, что творит Джой, который в
ответ просто рассмеялся и кротко бросил: «Тогда норм». Норм!
Даже не «нормально».
Стоит ли говорить, что в итоге первый час беспокойного
ворочания на диване Никита думал о грёбаных нежных укусах?
Он лежал, практически влепившись в стенку, а Джой
действительно умостился на краю. Он переоделся в выделенные
домашние штаны и старую, самую мелкую майку Ника, и от
этого стала серьёзно видна их разница в комплекции. На Джое
майка висела, он вообще вот в такой домашней одежде выглядел
воистину невинно и хрупко. И вот он лежал на краю дивана, едва не падая, трепетно обнимал выданное ему одеяло и
тихонько сопел. Спал. Отрубился почти мгновенно, словно
отчаянно хотел спать уже давно. А Никита лежал и думал о том, что совсем свихнулся: мечтает слегка прикусить это узкое
плечо. Лучше даже так: слегка спустить майку, ворот которой
был слишком широким, прикусить, а потом поцеловать, будто
прося прощения.
Мысли сами притягивали Ника ближе. Он всё же
обернулся ― и с каждым десятком минут подползал всё ближе.
Неосознанно. Пока не понял, что оказался совсем близко. Стоит
руку протянуть, и можно коснуться. Этого хотелось всё сильнее
и сильнее: Джой иногда ёжился, но снова укрыться одеялом не
пытался, лишь обнимал его, а Никита… ему так и хотелось
обнять Джоя. Или хотя бы просто тронуть за плечо. Ощутить, что он живой и рядом.
Если Джой общается с ним, он пытается возродить дружбу
или всё ещё надеется на что-то большее? Или теперь на большее
надеется только Никита? Джой посмеялся над его дурацким
флиртом или оценил? И вообще, ну замёрзнет же, если его не
укрыть.
Никита соскучился. До безумия, до боли, до дрожи. Чёрт, Джой же спит! Ну убудет от него, если Никита всего на минуту