Рейн Уайт – Если бы я знал (страница 120)
В клубе. Лерика даже название сказала. Сама она сегодня
не работала, но тоже собиралась заглянуть ненадолго, если
позволит время и кондиция после трёх бокалов шампанского.
Посоветовала заходить через задний вход, продемонстрировать
охраннику что-нибудь, точно несёт ведущему, ― и вперёд. В зал
без браслета всяко не пустят, а вот к ведущему и выступающим
― ради бога! Рианова успела даже пожаловаться, что теперь на
фоне Джоя ― после его отпуска ― выглядит совсем блёкло, а
заодно тысячу раз поздравить с праздником.
Никита, чтобы не тратить время зря, успел выбежать из
частного района на ближайший проспект. Там уже, отрубив
звонок, вызвал такси (не туда, где был, а через квартал). Нервы и
нетерпение брали своё. Устоять на месте не получалось.
Пятнадцать минут на такси; старенькая флешка, которой
Никита помахал перед носом секьюрити, со словами, что здесь
очень ― о-очень ― важная музыка; шаткая лестница на второй
этаж мимо пары недостроенных комнат ― и вот, он в клубе.
Теперь нужно было пройти по этажу, повернуть направо и…
Он сам не знал, чего ожидать от этой встречи. Подозревал, что скорее всего чем-то задел Джоя, раз тот уехал сразу после
ночного разговора. Сбежал.
Но точно не этого!
Джоя Никита заметил сразу: волосы после десяти дней на
солнце стали совсем светлыми, кончики длинной чёлки
выгорели почти добела, зато сам ― отдохнувший, загоревший и
завораживающе красивый. Только вот нашёлся он в конце
коридора в объятиях… Влада. Ежова. Никита запомнил его ещё
в прошлый раз. Лощёный брюнетик с зашкаливающим уровнем
нахальности и ― чтоб его черти имели! ― модельной
внешностью. Он лыбился во все тридцать два, крепко удерживая
Джоя за пояс, прижимая к себе опасно, бесконечно близко и что-то активно втирая. Никите казалось, он даже слышит голос, хотя
за бьющим битом ничего нельзя было разобрать. Но казалось.
Томный, мурлыкающий, соблазняющий. Джой улыбался в
ответ, смеялся и смотрел на него
«простых друзей». Более того, друзьям не шепчут в ответ
настолько интимно, касаясь губами подбородка, не целуют куда-то в шею, чуть ниже уха.
Никиту словно под дых ударили. Твою мать! Он считал, что Джой никуда не денется за неделю… и даже за две… и…
Внутри вскипело. Раздражение, тоска, злость на себя, на
Джоя, на ситуацию. Ревность. Да, скорее всего, именно она
зашкалила. Подхватила, дёрнула вперёд, заставила в мгновение
преодолеть длиннющий коридор. Вырвать Джоя из рук этого
долбаного друга и, с силой пришпилив к стенке, поцеловать.
Никита не ощущал, как рассёк себе пальцы, чтобы всё равно
быть осторожным, не приложить о стену Джоя. Не чувствовал, как вскипает возбуждение. Он осознал только, что сначала ему
не ответили и лишь потом сдались под напором, вцепляясь
руками в плечи. Никита чувствовал привкус табака и
шампанского на чужих губах, кусал их почти до крови… а
потом, взрываясь от эмоций, отступил и, не говоря ни слова, ушёл.
Обратно, на улицу. В голове был вакуум.
Вот вам и «как Новый год встретишь». Офигенно
встретил, что ни говори.
Интересно, каждый раз, когда он отступал, когда медлил, но отвечал на поцелуй, Джой чувствовал себя так же?
Совершенно разбитым.
Джой истерично расхохотался, цепляясь за шею Влада и
пытаясь не орать. Ржать ― можно, орать ― нет. А хотелось, кстати.
― Офигенный Новый год, ― выдохнул он, отсмеявшись.
― Серьёзно, если мне ещё не предложат еды, точно с ними
больше работать не буду.
― Ты не будешь работать с «Сахаром»? Пфф… не смеши!
― Честное слово.
Влад скосил на Джоя взгляд и тяжело вздохнул.
― Посмотри на случившееся с хорошей стороны: ты
настолько популярен, что дамы падают к твоим ногам. Выбирай
любую!
― Такими темпами я бы лучше ни одну не выбирал, зато с