Рейн Уайт – Если бы я знал (страница 122)

― Чтоб поддержать, что в неразделённой любви я не

одинок?

Где-то месяц назад Влад действительно проболтался, что

давно и глубоко влюблён. Не строил из себя романтического

героя, а выложил за банкой пива. Абсолютно просто.

Влюбился, давно, крепко. Пытался забыть, забить, справиться. Не помогло. А стоило бы, потому что в сердце

геймера пробралась его «сестра». Никакого родства, даже

сводной назвать сложно: дочка второй жены отца, естественно, от другого. Но все вокруг, как и сама Регина, считали их роднёй.

Джой даже видел её пару раз с Владом, когда учились в

институте ― миленькая светловолосая девочка-подросток, ― но

особого внимания не обратил. А вот Влад, как оказалось, обратил. Однажды взглянул на неё другими глазами и всё, не

помогли ни максимально редкие встречи, ни другие девушки, ни

всевозможные эксперименты.

Вроде бы забывал, спокойно жил, начинал нечто, напоминающее отношения, а потом бах ― очередная встреча, которая рушила весь устоявшийся мир, уверенный, что им не

суждено быть вместе. Почти как Джой, как Димка… если в

романтическом плане противоположности притягиваются, в

дружбе, видимо, похожее ищет похожее.

А пару недель назад Влада пробила идея поиграть на

чувствах фандома и шокировать девочку. Джой для этого ему

был просто необходим.

― Я же не бросаю тебя в беде, ― выдохнул Влад, склоняясь ниже, хотя Джой был уверен: друг готов пойти на

великие жертвы и поцеловать его только ради рейтингов. И

шока Регины. Не сейчас, а на камеру.

― Я не дама в беде, я бы и сам допрыгал до гримёрки! ―

прошептал в ответ Джой, подхватывая игру. ― Думаешь, у нас

получится сыграть пару?

― О да, если будешь смотреть на меня влюблённо. Как на

«гавайскую» пиццу.

― Ммм, вот так? ― Джой склонил голову набок, поднимая на Влада взгляд.

О нет, он смотрел не как на пиццу, а как на Ники. Десять

дней в отпуске без единого напоминания, полная детоксикация

организма и… ничего. Мальдивы помогли загореть и

отоспаться, но те самые сны продолжали сниться, мысли

думаться, а воспоминания не желали уходить. В последний день

отпуска Джоя уже настолько трясло, что он готов был достать

телефон, позвонить и признаться Нику в любви. Тому, кто ушёл

из его жизни, оставив короткую записку; кто научился не

отвечать на поцелуи; кому это признание точно никуда не

упёрлось.

― Именно так, быстро улавливаешь, ― заметил Влад, вырывая Джоя из мыслей ― А потом, чтобы в нас окончательно

поверили, тебе нужно всего лишь поцеловать меня, например, в

щёчку.

― Вот так? ― не выходя из роли, Джой, мазнул губами по

его щеке и подбородку ― куда дотянулся.

― Идеально. Уже представляю фурор.

― Или так? ― решил добить друга Джой, мстя за «даму в

беде».

Губы скользнули ниже, целуя шею, но, несмотря на

актёрские способности, вышло не соблазнительно, а почти

невинно и определённо щекотно. Влад заржал, пытаясь

отстраниться и в то же время не разжимая рук ― помнил, что

нужно держать, ― а потом…

Джой сперва сам не понял, что произошло. Просто вот

только что он стоял, цепляясь за друга, а в следующее

мгновение его, всё ещё страдающего после прошлого удара, с

силой шибанули о стену. Выбили весь воздух из лёгких и тут же

накрыли

губы

требовательным

поцелуем.

Уверенным,

отчаянным и сминающим.

Джой завис, шокированный реальностью, а потом… потом

носа коснулись тонкие цитрусовые нотки одеколона. Не

ответить на поцелуй было просто невозможно: это ведь был