Рейн Карвик – Последняя петля (страница 30)

Мастерская была на месте.

Вывеска «РЕМОНТ ЧАСОВ» выгорела, буквы «Р» и «Ч» почти отвалились, оставив честное «ЕМОНТ АСОВ». В витрине – десятки стрелок, циферблатов, браслетов, механических монстров, лежащих кучами.

Он толкнул дверь.

Звонок над головой дернулся, издал жалобное «дз…» и замер.

Внутри пахло металлом, маслом и пылью – запахи, которые не подчинялись никакому Синхрону.

За стойкой сидел мастер.

Его возраст менялся ступенчато – как ступени поколений: то ему за шестьдесят, с седой щетиной и густыми бровями, то под сорок, с тёмными волосами и ясными глазами, то вообще – едва за двадцать, с тонкими пальцами, чуть дрожащими не от старости, а от усердия.

Все трое стирались друг с другом, как плохо переложенные кадры.

– Закрыто, – не поднимая головы, сказал он.

– Табличка говорит «открыто», – заметил Мартин.

– Табличка живёт в прошлом, – устало ответил мастер.

Он поднял голову – в ту версию возраста, где морщин уже много, но взгляд ещё не выгорел окончательно.

– Что у вас?

Мартин на секунду подумал: «С собой – город». Но вместо этого сказал:

– Скажем так… диагностический интерес. Часы, которые ломаются, – это нормально?

Мастер хмыкнул.

– В городе, где время крошат как хлеб, – он кивнул куда-то в сторону улицы, – всё, что считает, ломается. Особенно если это редкое животное «стрелка».

Он постучал ногтем по стеклу ближайшего будильника.

Тот показал 00:41 и обиженно дрогнул.

– Последние недели носят пачками, – продолжил мастер. – Говорят: «Сделайте, чтобы опять шло вперёд».

– А вы?

– А я что? – он пожал плечами. – Механизм живой. Пружины целы, шестерёнки ворчат, как должны. Только стрелка…

Он взял одни наручные часы со стола, снял стекло, ткнул пинцетом в тонкую железную полоску.

– …стрелка не держит направление, – сказал он. – Как будто память у неё теперь на одну минуту.

00:41 стояло на циферблате, даже без стекла.

– Я их перевожу – они возвращаются, – продолжал мастер. – Я им пружину меняю – им всё равно.

– Болезнь? – спросил Мартин.

– Привычка, – вздохнул тот. – Город привык к одной секунде.

Он говорил странно: не как инженер, не как философ; как человек, которого попросили объяснить простыми словами то, что не объясняется.

Мартин перевёл взгляд на стену.

Там висел старый настенный календарь – тот, бумажный, с отрывными листами. Год на нём был давно просрочен, месяц – какой-то май, число – десятое.

Поверх календаря кто-то наклеил буклет «Городской банк – ваши честные сбережения», а поверх буклета – листок с надписью «Мастерская не участвует в программах Синхрона».

Из-под всех этих бумажных слоёв просвечивало знакомое.

Спираль.

Логотип «Хронос Индастриз».

В самом начале, до ребрендингов и ликвидаций, они печатали рекламные календари для партнёров. Видно, один такой попал в мастерскую.

– Старьё, – поморщился мастер, заметив, куда смотрит Мартин. – Хотел выбросить, а рука не поднялась.

– Почему?

– Потому что удобно, – честно ответил тот. – Сзади гвоздик хорошо сидит.

Он ухмыльнулся – и в этом было столько бытового здравого смысла, что Мартин подался вперёд.

– Вы помните, когда «Хронос» официально… – он поискал слово, – исчез?

Мастер фыркнул.

– Официально? – он поднял бровь. – Газета сказала – «ликвидирован». Бумаги переслали. Логотипы сняли.

Он достал из ящика старую квитанцию за свет – потрёпанную, с выцветшими цифрами.

В верхнем углу – маленькая спираль и мелкий текст: «обработка временных данных – партнёр Хронос Индастриз».

– А потом вот, – продолжил мастер. – Приходит новая квитанция. Без спирали. Но счёт всё равно бьёт кто-то дальше.

– Вы видите логотипы? – тихо спросил Мартин.

– Если давно живёшь, – пожал плечами тот, – ты везде видишь, кто тебе когда на шею сел.

Он снова повернул к нему будильник.

– Держите, – сказал.

– Зачем?

– Диагностика, – усмехнулся мастер, неожиданно использовав то же слово, что и Мартин. – Мне кажется, у вас вокруг стрелки с катушек слетают. Проверим?

Он протянул часы.

Мартин взял.

В ту секунду, когда металл лег ему на ладонь, стрелка, которая только что дрожала, как больной зуб, рванула.

Не вперёд и не назад.

Она начала прыгать.

00:41, 03:12, 19:59, 14:07 – цифры сменяли друг друга, как лица в толпе.

Мартин почувствовал знакомый холодок в пальцах – тот, который оставался после прикосновения к ядру Синхрона.

Будильник пискнул и… остался без стрелки.

Та просто исчезла.

Циферблат стал чистым – только маленькие чёрточки делений, без указателя.

Тиканье продолжилось, как будто ничего не произошло.

– Вот, – удовлетворённо сказал мастер. – Я же говорил.

– Простите, – выдавил Мартин.