Рейдер – Крестраж # 1 (страница 97)

Конечно, я мог бы и сам подобное смастерить, но по размышлении решил всё же довериться узкоспециализированному профессионалу. Всех тонкостей работы с обработкой кожи я не знаю и как практик не выдерживаю никакой критики.

И вот теперь я любовался на шестнадцать часов своей непрерывной работы. Пусть вымотался и безэмоциональная маска, казалось, прилипла к лицу, но внутренне я просто ликовал. Получилось! Три часа перед котлом с кипящим на нём манопроводящим эликсиром фон Хайнца. Четыре часа в трансе при трансфигурации основных элементов печати в гранитном полу самой большой комнаты на втором этаже моего дома и ещё столько же времени на вырезание нужных рун и различных знаков. Остальное время занял монтаж контура из серебряной проволоки, установка камней в оправы из метеоритного железа и запитка всего этого хозяйства на центральный накопитель. Работа, которой действительно можно гордиться как артефактору–ритуалисту, так и мастеру трансфигурации. Думал, из–за моего метаморфизма произойдёт какой–нибудь сбой, но на удивление, всё гладко прошло. Вот что значит нужный настрой и когда никто не мешает!

Дальше вообще всё легко получилось. Распаковыванием и расстановкой оборудования моей новой мастерской занимался Бэрри, а мне только оставалось высказывать свои предпочтения и пожелания. Закончился мой приступ трудоголизма только к обеду следующего дня, когда я перенёс и распихал по положенным местам все те артефакты, что скопились за время моих приключений. Карта Мародёров, до которой у меня всё не дошли руки, отправилась в экранированное хранилище опасных вещей, палочки Долиша и бандита были помещены и закреплены на пустующей стене, как боевые трофеи. Недоделанный кулон с порталом разместился на рабочем верстаке, и там же рядом лежал мой почти готовый джедайский меч.

Меч, да. Очень жаль, что это всего лишь игрушка получилась и бросаться с такой на мага — только рассмешить. Исподтишка, конечно, тоже можно, но с такой работой и обычный кухонный нож справится. Поделка получилась и не сказать, что внешне похожа на фантастическое техническое изделие. Блестящий, как у кота яйца, латунный цилиндр, скорее подходил к стилю паропанк, чем к чему–либо футуристическому. Но как я проверил на стальной балке, свою функцию он выполнял на ять. Имелись и недостатки — малая энергоёмкость. Таким мечом можно было резать материалы только минут десять. Потом накопитель разряжался в ноль, а в пассивном режиме, как прикольный фонарик, он работал часа три. Почему я называю свой меч джедайским, а не ситхским? Так тут всё просто — дуга световой арки была синего цвета. Не силён в спектрографии, но, по–моему, так себя ведёт азот при прохождении через его молекулы в атмосфере определённой длины волны излучения, и наверняка, в вакууме меч светиться не будет. Осталось только окончательно навести марафет и внести раскладку «Соноруса» со звуком гудящего трансформатора. Тогда всё хорошо, тогда всё по фен–шую. Может, так во мне скрытый перфекционист говорит?

Ещё один сюрприз преподнесли вчерашние китайские трофеи. То, что я принял за Тульский Токарева, на практике им не являлся, а был какой–то репликой по мотивам*, мне неизвестной. Начиная от внешнего вида с необычными рубчатыми, а не привычными для легендарного русского пистолета ребристыми щёчками рукояти, но с узнаваемой звёздочкой. И кончая увеличенным магазином на четырнадцать патронов под парабеллумовскую девятку. Мда… Ну и бандура!

Да и Мерлин бы с этими игрушками, но вот патроны к ним были до крайности необычными. Чья–то очень тонкая работа, сделанная под заказ. Хули–цзин так не умеют, я точно знаю. Два вида боеприпасов с серебряной и обычной оболочечной пулей, чередующиеся в магазинах через одну. Гильзы как гильзы, а вот пули были испещренны множеством мелких рунных знаков. Оч–че–ень, понимаешь, интересно… Получается, в Китае кто–то уже научился делать артефактный огнестрел, только у нас всё по–прежнему…

На этой занимательной мысли я и заснул, прямо в удобном и глубоком кресле посреди своей мастерской.

— Бэрри? — сонно спросил я.

Домовик осторожно теребил мой рукав и выглядел при этом виновато и пришибленно.

— Что–то случилось, Бэрри? — спросил я растирая ладонями своё заспанное лицо.

— Бэрри зовёт молодая госпожа Гермиона. Бэрри не знает, что делать, хозяин, сэр Гарри, — смущённо пропищал он.

Вот те раз! Хотя я сам виноват. Обещал же, что пришлю Хедвиг, а теперь девчонка волнуется.

— Ладно, — немного подумав, я начал, зевая, раздавать распоряжения. — Можешь сказать ей, что со мной всё в порядке. После, приготовь ужин, а я пошёл умываться.

Бэрри с хлопком исчез, а я потопал в свою ванную, которая была прямо за стеной мастерской и напротив моей спальни.

Уже когда я вдоволь наплескался, смыл с себя сонную одурь и всё в таком же приподнятом настроении спускался в гостиную, то услышал, что там я сегодня буду явно не один. Звонкий голос своей подруги я точно узнал. Бэрримор, засранец! Это так он соблюдает инструкции по безопасности и антипроникновению? Хотя… Это же Гермиона. Она и холодильник уболтает подвезти до меня. Вообще–то Бэрри, здесь, в «Логове», наделён почти такими же полномочиями, как я сам, и обладает определенной свободой в принятии решений. Иначе получится плохой защитник и слуга, которого можно обмануть и поймать на противоречиях в приказах.

— Привет, kotenok, ужинать будешь? — спросил я, спускаясь с винтовой лестницы второго этажа.

— Гарри!

Приятно, конечно, когда девчонка, которая тебе небезразлична, бросается на шею и так с тревогой смотрит и переживает. Но я вроде не давал серьёзных поводов для беспокойства.

— Ты чего, Гермиона? — спросил я, отстраняя взволнованную девушку. — Что–то случилось?

— Ты обещал, что пришлёшь Хедвиг, а этот твой, как ты говоришь: «пронишилет», и Блэк, и твоё слушанье в суде! А сам молчишь уже сутки! Что я должна думать? — возмущалась она.

Извилисты девичьи мысли, однако.

— Да нормально всё со мной, — успокаивая, сказал я. — Не видишь, что ли? Просто устал и заснул. Так ты ужинать будешь? Я как раз собирался.

— Меня отпускать не хотели. Мама и папа волнуются. Я только узнать, как ты, — засмущавшись ответила она.

— Всего–то? Бэрри, пригласи ко мне на ужин мистера и миссис Грейнджер, — немного подумав, приказал я виновато выглядящему домовому эльфу.

Надумают сейчас себе невесть что, а потом оправдывайся.

— Сегодня на десерт персиковые пирожные! — продолжил соблазнять я.

— Это не русский, китайский, под калибр девять миллиметров, — констатировал мистер Грейнджер, вертя в руках черный и массивный пистолет.

— Возможно, — сказал я, лязгнув затворной задержкой второго пистолета, который сноровисто собрал под пристальным взглядом отца Гермионы. — Штампы на затворе явно не по–русски нанесены.

— Откуда у тебя всё это, Гарри? — спросил он.

Очень захотелось ответить, что это «Эхо Войны», но как таковой её у меня не было. Столкновение с лисичкой и конфликтом назвать можно только с натяжкой. Так — досадное недопонимание.

— Это подарок и компенсация за доставленные мне неудобства, мистер Грейнджер, — ответил я.

После ужина, на котором взволнованные родители Гермионы совсем успокоились, гости разбрелись по моему дому с экскурсией. Гермиона попросила воспользоваться моей зельеварней и сварить своей маме какое–то зелье, на что я совершенно не возражал. Уж она–то ничего там не испортит и не сломает. А я повёл мистера Грейнджера хвастаться своей мастерской, которую вообще никто пока не видел. Когда он увидел оружие и горсть патронов, запросто лежащих на верстаке, то не на шутку разволновался. Тогда у нас и состоялся очень интересный разговор.

— Я ведь обещал, что позабочусь о вашей дочери, мистер Грейнджер. Вот и стараюсь, как могу, — пожав плечами сказал я.

— Но ведь оружие! — воскликнул он. — Это ведь не шутки!

— Ми–и–истер Грейнджер, — укоризненно протянул я. — Я ведь вам подробно объяснял, что эти хлопушки по сравнению с магией — сущая ерунда. И например, Гермиона даже сейчас может в одиночку устроить апокалипсис в Лондоне запросто.

— Но зачем тогда ты просил достать себе оружие? — непонимающе спросил он.

— Вопрос тактики, мистер Грейнджер, да и просто на всякий случай. Вдруг пригодится? Маги для обычных людей, если они хотят, конечно, могут становиться невидимыми. Отвод глаз, магглоотталкивающие чары, различные артефакты невидимости и ещё много разнообразных видов маскировки, даже под знакомого человека или полицейского. Но в этот момент они все уязвимы для любого вида кинетического воздействия. Хоть поленом по голове лупи, хоть пристрели — результат будет как с обычным человеком. Если волшебник захочет защититься от подобного, то накинет на себя стихийный щит. Воздушный, огненный или другой подходящий, но станет видимым абсолютно для всех. Или может преобразовать, если достаточно силён, на пути воздействия материальную преграду — стальную плиту или бетонную стену и так далее. Огнестрельное оружие позволяет напасть внезапно и когда маг к этому не готов, но так и с волшебной палочкой можно сделать. Всё дело в том, что если волшебников несколько, то автоматическое оружие позволяет поразить несколько противников за короткий промежуток времени, что с палочкой сделать не получится. Каст заклинания требует времени, а что–то убойное и площадное, чтобы накрыть группу разом, требует времени ещё больше. Потому противник успеет подготовиться к таким сюрпризам.