Рейдер – Крестраж # 1 (страница 84)

— А давай я тебе колдографию Грейнджер сделаю, — внезапно предложил Колин, смотря куда–то мне за спину.

От такого предложения я даже поперхнулся. И, набрав воздуха в грудь, начал на него орать:

— Криви!!! Ты, blyad', что, бессмертный?!!! Если только узнаю, что ты провернул что–то подобное с Гермионой, — я помахал карточкой перед его носом, — то я Мерлином клянусь! Засуну твою колдокамеру тебе же в задницу!!!

— Да я обычную… — пролепетал он, отступая к стене и опять опасливо смотря мне за спину.

«Да что он там такое увидел?» — повернулся я и встретился взглядом с Гермионой.

— Про какую «твою девушку» ты говорил, Гарри? — с очень странными эмоциями и напряжённым выражением личика спросила она.

— Про тебя… говорил, — запнувшись, сказал я. — Прости, если ты против, то я, конечно, не буду претендовать… чтобы ты… а я тогда не буду… никогда… — совсем запутавшись, начал бубнить я.

Настроение упало совсем уж ниже самого низкого плинтуса. Ненавижу такие разговоры и ситуации. Знать бы, за что она на меня обижена, но для этого отдельный и мифический ретранслятор–переводчик с женского на нормальный нужно иметь. Легилименция тут слабо поможет, мысли–то прочитать можно, но они всё равно не отразят всей сути, а женские эмоции я откровенно плохо понимаю, только самые чистые и яркие в плане однородности, без всяких там искажающих примесей, и то примерно и если сосредоточиться.

А я уже подумал, что у нас… То есть не у нас… Нет пока никаких «нас»… и не известно, будет ли вообще. Лопух! Вон как она на меня смотрит! Странно.

Она подошла вплотную ко мне, посмотрела снизу вверх и как–то беспомощно сказала:

— Гарри, сегодня они все наговорили мне каких–то гадостей. Джинни сказала, что это она твоя девушка, Ли Джордан говорил, что теперь ты можешь выбрать себе любую, Рон накричал и обвинил, что мой Живоглот съел его Коросту, Лаванда меня жалела, отчего становилось лишь хуже, Парвати…

Я обнял её и стал успокаивающе поглаживать по спине, а она упёрлась лбом мне в грудь и продолжила тихо изливать свою обиду и горечь. Пока она говорила, я, переступая через себя, загонял себя в состояние бездушного механизма. От прошлого упаднического настроя не осталось и следа, его моментально выдуло яростью и холодным чувством гнева. Мой контроль трещал по швам.

— Всё будет хорошо, kotenok, — продолжая сжимать её в объятиях и успокаивая, говорил я. — Они все ещё пожалеют о своих словах, Гермиона. Это я тебе обещаю.

— Фшшххс! Шёлк! — раздался уже ненавистный для меня звук.

— Я только для вас двоих карточки сделаю, честно!

Под моим равнодушным и холодным взглядом Криви весь съёжился, а от его обычного нагловатого оптимизма ничего не осталось. Он молча развернулся и, опустив плечи, медленно пошаркал по коридору, как маленький старик.

На истории магии большинство учеников не изображали из себя традиционное сонное царство, а с различным интересом пялились на меня и Гермиону. Причем на неё смотрели в основном только с двумя эмоциями — либо с завистью, либо с ненавистью, за редким исключением, где я наблюдал непонимание. Я же собрал на себе более неоднородную коллекцию взглядов. Внутренне морщась под облизывающими взглядами большинства девчонок со всех факультетов нашего курса и ощущая на себе колючие взгляды некоторых парней, наполненные враждебностью, вспомнил, что вся эта ситуация совсем для меня не нова. Каждый год в Хогвартсе для меня изобилует ситуациями, когда наша школьная общественность массово меня обсуждает и осуждает. Правда, если раньше это касалось, скорее, моего абстрактного образа, то теперь ситуация напрямую затрагивала мою личность. Конечно, подумаешь, совершил там Гарри Поттер какой–то подвиг или влез в опасную авантюру! Пообсуждали с недельку и забыли. Другое дело, если моя собственная подружка или возлюбленная смотрит на этого Гарри Поттера так, как никогда на меня не смотрела!

— По–оттер, — протянул в своей всегдашней манере Малфой. — Классные труселя. У тебя совсем нет денег на одежду? Как же измельчали маги некогда знаменитых фамилий, — с высокомерным апломбом и сочувствующими нотками вещал он.

Ох–хо–хо. Мне его сейчас даже немного жалко стало, сам себя своим же языком подставил.

— Малфой, Малфой! — укоризненно покачал головой я. — Тебе так понравились мои трусы? Так уж и быть, я тебе их на Рождество подарю. Я, конечно, понимаю, на что только не пойдёшь, чтобы заполучить такую вещь! Но мог бы и просто попросить, — смотря на него с жалостью, как на нищего, закончил я.

— Э–э–э, — вытянулось в офигении его лицо.

— Лучше мне подари! — глупо хлопая глазами и изображая эталонную дурочку, с придыханием сказала Паркинсон.

Стерва! По ней… даже не знаю, но любой и невооружённым взглядом мог понять, что сейчас она просто притворяется восторженной идиоткой. Эти все её сжатые в ожидании у груди кулачки, взгляд подстреленного Бэмби, брови домиком и общее выражение мордашки… Но обстановку она резко разрядила. Сначала одна несмело захихикала, потом другая засмеялась, а потом и почти все окружающие девчонки начали натурально ржать. Покрасневший Малфой лишь молчаливо продемонстрировал всем коронный прием Снейпа с развевающейся мантией, развернулся и стремительно убежал.

Эта «встреча на высшем уровне» проходила сразу после лекции Биннса, а пикировка с Малфоем могла окончится и каким–нибудь побоищем. Обстановка вокруг меня резко стала раскалённой, слишком опасной, и это только начало, что подтвердили дальнейшие события.

— Эй, Поттер! — лениво окликнули меня очень сексуальным женским голосом.

Обладательница этого голоса весьма и весьма ему соответствовала. Невысокая, изящная, соблазнительных форм брюнетка с ярко выраженной восточной внешностью и характерным разрезом глаз. Таких в Хогвартсе всего две и обе учатся на Рейвенкло. Чжоу Чанг я знаю ещё по квиддичу, а с этой семикурсницей даже не знаком. Сейчас она стояла в компании, видимо, двух своих подруг и этак с королевской грацией манила меня пальчиком. На такой её жест я лишь пожал плечами и пошел дальше, по пути вполголоса объясняя Гермионе тонкости медитации для её занятий в окклюменции, но был прерван, когда меня развернули за плечо.

— А ты ничего такой, — с лёгким интересом и покровительственной интонацией произнесла азиатка. — Я, вообще–то, тебя позвала.

От этой её фразы я сначала немного прифигел. Я ей что, собачка, по первому движению пальчика подбегать, виляя хвостом?

— А ты чёта не очень, — грубо ответил я, скинув её руку со своего плеча.

И тут я даже не соврал. Несмотря на отпадные внешние данные и тонкий аромат дорогих и приятных духов, смешанных с запахом молодого женского тела, в ментале от неё смердело, как от гнилой бочки с тухлой сивухой. Ведьма! Причем основательно так поюзанная, и даже сейчас, на седьмом курсе, она умудрилась стать всего лишь чуть сильнее, чем Грейнджер… Хотя и опасней в разы.

Прищурившись, усилив немного транс, взглянул в её глаза и прочёл поверхностные мысли. Хммм… Китайский я плоховато знаю, но…

(…красивый кобелёк, колдография не врала… заберу себе… зубастенький… только лохматую проклясть чем–нибудь… мешает….)

Бдамссс… Это где–то там, далеко внизу, на самом дне разума упала моя планка со здравым смыслом. Позже мне рассказывали, что со стороны я выглядел как парень, заботливо поправляющий галстук знакомой девушке, которой потом внезапно стало плохо. На самом деле галстук я поправлял так, что ведьма уже начала багроветь симпатичным личиком, при этом негромко, равнодушно и даже как–то доверительно говорил ей в глаза:

— Послушай, próblyad', если ты не только сделаешь что–нибудь по отношению к ней, а хотя бы даже посмотришь в её сторону, я отрежу тебе твою глупую голову… Веришь?

Свой диалог я подкреплял легиллименцией, не особо соображая, что делаю. Краем чувств только немного ощущал небольшое противодействие, и крушил ее разум с наслаждением асфальтового катка, проезжающего по хрустящему ящику стеклотары. Я просто упивался её ужасом и своей властью, пока… со спины, прохладные ладошки не закрыли мне глаза. Только немного успокоившись, мотнул головой и, сбросив ладони Гермионы со своего лица, я посмотрел на еле стоящую на ногах китаянку, которая хрипло втягивала в себя воздух.

— Надеюсь, ты поняла меня, вуп'хо**, — буквально выплюнул я.

Две её подружки синхронно шагнули вперёд и встали по бокам, схватившись за палочки, а та, что справа, даже начала зло говорить:

— Поттер, ты ещё…

Мерлин! Как же мне хотелось кого–нибудь убить или просто выплеснуть в поединке накопленное бешенство!

— Прежде чем что–то говорить, сначала нужно немного подумать, — процедил я и начал ещё больше давить легиллименцией на незнакомую рэйвенкловку. — Поэтому подумайте, нужен ли вам такой враг, как я, неизвестная и невежливая мисс.

Хоть и я сам невежливо её перебил, но ведь они втроём даже не представились! Натужно дыша сквозь зубы, я уже был готов сорваться, но тут меня в сторону потянула испуганная Гермиона.

— Пойдём, Гарри, пожалуйста!

Мерлин и Бог–Император! Дай мне сил!

— Депульсо! — прокричал я с восторгом и кровожадностью.

Суммарный ступенчатый «Протего» атакующей тройки выдержал, но отбросил их на исходные позиции.

— Протего триа! Blizhe, banderlogi!!! O da!!! — я дико захохотал, когда их суммарный «Ступефай» не смог пробить мой щит.